Власть

      Пробуждение было непривычным. Ораса под боком не было и, хуже того — разбудил Снэла именно его стон. Заморгав, он приподнялся, пытаясь понять в чем дело. Отодвинулся от прижимавшегося к нему бедра Эрлии. Похоже, это именно она сегодня спала между ними, притянув к себе не сопротивляющихся эльфов.       Стон повторился, и до Снэла наконец дошло в чем дело: проснувшаяся эльфийка вовсю развлекалась. Широко разведя ноги растянувшегося на спине Ораса, она игриво ласкала его пальцем, то щекоча глубоко внутри, то почти вытаскивая и обводя самый вход, совсем не так, как это обычно делал Снэл. Почему-то именно это заставило юношу мало что не зарычать от злости.       Скатившись с кровати, он быстро пересел на другую сторону, обнял лежавшего с закрытыми глазами супруга. Поцеловал, с удовлетворением чувствуя, как тот с готовностью отвечает, ловя его язык своим.       — Доброе утро... — шепнул Снэл так тихо, что, кажется, даже и Эрлия не расслышала. Орас чуть приоткрыл глаза, улыбнулся едва-едва, тут же снова вздрогнув и сорвавшись на слабый вскрик.       — Тш-ш... — Снэл обвел пальцем его губы, погладил по щеке.       — Хороший мальчик, — хрипловатый голос пресветлой заставил сжать зубы. — Не хочешь помочь своему супругу?       Снэл обернулся и сглотнул, поняв, на что она указывала. Просьба была ясна, вот только в груди медленно разливался холодок. Неприятный. Очень.       Пересилив себя, он медленно перебрался ниже, встал на колени, радуясь, что длинные волосы свесились вниз, скрывая его лицо. Осторожно обхватил губами головку, еле справляясь с нахлынувшей паникой. В груди уже не морозило — ныло, мерзко и муторно. И наплевать, что это была всего лишь память, от нее все равно никак не получалось избавиться.       Орас сжал его запястье, как вчера, безмолвно прося не сорваться, не натворить глупостей, и Снэл медленно опустил голову, заглатывая его достоинство. Он прекрасно выучил этот фокус, к своему сожалению. Ничем иным в то время эльфа пронять было нельзя.       — Вот молодец, — похвала Эрлии была хуже удара, особенно когда тонкая ручка опустилась на его затылок. Ноготки царапнули кожу, заставляя подчиниться задаваемому ею ритму. А потом Орас закричал в первый раз.       Снэл послушно двигал головой, едва урывая мгновение, чтобы перевести дыхание. Хватка эльфийки стала жестче, она то резко надавливала, то цепляла волосы, заставляя подниматься, не смотря ни на что. Юноша позабыл даже про угнездившуюся внутри боль. Куда страшнее было слышать вопли эльфа, пронзительные, громкие, срывавшие голос и звоном отдающиеся в ушах. Он не понимал, в чем дело, что происходит, пока в какой-то момент не умудрился бросить взгляд вниз, где хозяйничала вторая ручка пресветлой. И чуть не задохнулся, резко сжав горлом снова толкнувшуюся в него плоть.       Кисть эльфийки целиком скрылась внутри, хотя как это было возможно, Снэл не понимал. И как можно получать от этого удовольствие не понимал тоже. Если бы не пальцы Ораса, до хруста, до синяков терзающие его запястье, он бы, наверное, вырвался и прекратил это. А так оставалось только старательно двигать головой, пытаясь закончить все как можно быстрее.       Семя, хлынувшее глубоко в горло, означало, что все позади. Что пальцы, точно выдравшие ему пару прядей, разжались, и можно сначала подняться на ослабевших руках, а потом упасть, уткнувшись носом в живот Ораса, и жадно глотать воздух, пытаясь унять бьющую тело дрожь, точно такую же, как била сейчас его любимого. Снэл мог поклясться, что чувствовал, как движется покидающая архимага изящная женская ручка, и всей душой ненавидел Эрлию за это.       — Вы просто чудо, — губы эльфийки коснулись его щеки, заставив дернуться. Потом она звонко чмокнула Ораса и поднялась. Снэл слышал, как она ходила, собирая свою одежду, как шелестела расправляемая ткань, но сил встать и проводить гостью не было.       Она просто ушла, даже не потрудившись попрощаться. Звук закрывшейся двери покоев послужил сигналом: Снэл зашевелился, приподнялся кое-как.       — Орас...       Вместо ответа эльф привлек младшего к себе, сжал до сдавленного писка, не давая двинуться. Снэл испуганно застыл, почувствовав плеснувшую во все стороны магию. Потом полез выяснять, что же творит Орас.       А тот методично проверял покои, целостность своих заклятий и, как дошло до Снэла, присутствие оставленных пресветлой сюрпризов. Крохотных следящих заклинаний, припрятанных в укромные уголки. Одно такое уже распалось, но Орас не прекращал поиски. Поняв задачу, ученик принялся помогать архимагу, пытаясь найти места, которые вызывали у него смутную тревогу и недоверие. В таких, как он уже успел убедиться, всегда пряталось что-нибудь нехорошее.       Проверка заняла меньше четверти часа, но Снэл, впервые работавший так быстро и старательно со столь сложными вещами, выдохся, будто колдовал целый день.       — Все? — слабо спросил он, когда магия Ораса успокоилась.       — Да, — хрипло ответил тот. — Принеси воды.       Юноша с трудом сел, а потом поплелся в гостиную, где всегда стоял на столе изящный графин и пара стаканов. Подумав, он принес графин целиком, налил воды и даже протягивать супругу не стал. Сел сзади, позволяя опереться на себя спиной, и напоил сам.       — Спасибо... — Орас устало откинул голову ему на плечо.       — Ты как? — Снэл с трудом подбирал слова. — Она тебе ничего не... повредила?       — Не знаю, — безразлично отозвался эльф. Снэл схватил его за плечи, с силой встряхнув.       — Орас!       Рыжая голова безвольно мотнулась, но он все-таки открыл глаза.       — В куртке, в кармане. Две колбы. Полную.       Кубарем скатившись с кровати, Снэл бросился искать куртку. Она нашлась в самом дальнем углу, почему-то за шторами, прикрывавшими окно, но юноше сейчас было наплевать на подобные странности. Торопливо обшарив карманы, он извлек две знакомые колбы. Такими пользовался в своей лаборатории Алэйл. Уронив пустую на ковер, Снэл метнулся обратно, выдергивая пробку. Чуть не расплескав содержимое, он приподнял Орасу голову, осторожно, по чуть-чуть влил непонятное зелье ему в рот. Эльф давился, но глотал, видно на вкус оно было той еще мерзостности.       — Чтобы я еще раз так... — слабо пробормотал он, когда колба опустела.       — Как так? Что это вообще было?       — Долгая история, — Орас закрыл глаза. — Пресветлая Эрлия вообще знакомая моего отца. Первый раз я с ней встретился примерно в твоем возрасте.       Снэл видел, что говорить эльфу тяжело, но не стал мешать и одергивать. Пусть. Что творилось с любимым он вообще перестал понимать, а так может хоть что-то прояснится.       — Отец её не пригласил или... Не знаю. Она пришла ко мне и я согласился. В ту ночь она просто потребовала подчинения. Приятное разнообразие, не более... — эльф замолчал, затихнув, и Снэл снова осторожно потеребил его.       — С тобой точно все в порядке? Алэйла не позвать?       — Не нужно. Я просто плохо переношу эту дрянь. А так все цело.       — Смотри сам, — вздохнул Снэл. Алэйла он до сих пор недолюбливал, но в чем — в чем, а в лекарском деле ему доверял. Именно алхимик сумел сообразить, что с ним не так, когда молодой эльф впервые за все годы в новом облике занедужил. Алэйл тогда долго ходил вокруг, принюхивался, колдовал что-то свое, непонятное, а потом пошел в общий сад и принес оттуда горсть обычных с виду ягод. Они даже съедобные были, у Снэла на родине такие тоже росли. С трудом припомнив, что такую он, кажется, на ходу не думая отправил в рот, юноша получил выговор от Ораса, поглядев на который Алэйл выгнал архимага из комнаты, заявив, что тот слишком нежен с супругом. И в две затрещины и десяток грубых фраз объяснил больному, что в округе ничего не стоит тянуть в рот. Одна его лаборатория на воздух взлетала раз пять, у соседей — он уже и не считал, а уж про магические эманации... Это жилое здание было хорошо экранировано от всех возможных опасностей, как и крохотные внутренние садики. Большому, увы, так не повезло. После такого Снэл проникся, особенно потому, что Алэйл же его и отпаивал еще два дня всякой мерзостью.       — Снэл?       — Да?       — Мне сейчас хорошо бы в воду.       Кивнув, Снэл с трудом поднял Ораса на руки. После вчерашнего у него самого все болело, а каково сейчас супругу он и думать не хотел. Но в неглубокий бассейн, наполнившийся по его приказу горячей водой, залез вместе с эльфом, устроив его голову у себя на груди и обняв, чтобы не соскальзывал. Тело Ораса, напряженное до боли, потихоньку расслаблялось, и это не могло не радовать.       — Потом выяснилось, что Эрлия прошла в совет и занялась как раз нашим сектором, — немного придя в себя, продолжил архимаг, будто и не прерывался подобным образом. — Это случилось почти шесть десятков лет назад. Я тогда был молод и еще неопытен, присоединился к группе архимагов. Исследовали портал... ты вряд ли поймешь. Там я познакомился с Алэйлом.       Он хмыкнул чему-то, заерзал и поморщился. Снэл почувствовал, как он начинает накладывать лечебные заклятья и успокоился окончательно: это значило, что помощи Орасу точно не требуется, сам справится.       — Не буду мучить тебя подробностями... Скажу лишь, что мне всю работу что-то не давало покоя. Но в то время я еще не знал, что это за ощущение. Наша затея же в итоге обернулась крахом. Архимаг, создававший заклятье, обезумел... или что-то еще. Мы так и не выяснили. Его убило при открытии портала, сразу же, — Орас глубоко вздохнул. — Вместо портала открылся прорыв хаоса. Еще двое погибли, прежде чем он стабилизировался.       Снэл, до этого молча слушавший, вздрогнул. Прорыв хаоса он себе даже смутно не представлял, только в книгах встречал путанные описания, сходившиеся в одном: это смертельно опасно.       — Алэйл тогда первым пришел в себя... — губы Ораса тронула слабая пока улыбка. — Мы же опомнились, когда мимо нас прямо в это невероятное ничто полетел стул. Алэйл сумел заметить, что прорыв слегка уменьшился и...       — Вы просто перегрузили портал, отправив в него слишком много материи? — догадался Снэл.       — Правильно, — архимаг чуть запрокинул голову, потершись макушкой о его подбородок. — Как оттуда что-нибудь в ответ не появилось — сам не знаю. И как живы остались — тоже... В тот вечер мы с Алэйлом сначала пили в его лаборатории. Потом... Сам не помню, как оказались в моих покоях. Хуже того, мы оба приняли тот эликсир, что я вынужден был выпить вчера. И тут пришла пресветлая.       — Что ей было нужно?       — Расследование, — Орас пожал плечами. — Обычная практика в таких случаях. От нас, сам понимаешь, она добилась немного... — он замолчал, вспоминая.       Тогда единственно верным решением оказалось утащить Алэйла в другую комнату, по случайности оказавшуюся спальней, и мрачно поинтересоваться, нет ли у него антидота. Говорить в подобном состоянии на деловые темы архимаг, и так сдерживавшийся последний месяц работы, мог с громадным трудом.       Антидот, как выяснилось, был, о чем Алэйл и сообщил. А потом Орас сам не знал, как оказался притиснутым к стене, а его уже целовали, торопливо обшаривая мигом отозвавшееся тело. И виноватая улыбка алхимика, честно сказавшего, что другого антидота у него пока нет...       — Не знаю, что мы наговорили пресветлой в ту ночь, — вздохнул Орас. — Я даже толком не помню, что мы делали. Но все вопросы с нас были сняты, а Алэйл еле отпоил меня наутро.       — А вчера зачем она пришла? И зачем ты пил зелье, если знаешь, что тебе от него плохо? — нахмурился Снэл.       — Глупый... Пресветлая из ветви, что любит власть. Власть в любом её проявлении. А я ей нравлюсь именно таким, каким был вчера... и каким не смог бы быть без этой дряни, — горько усмехнулся Орас. — Прости, что втянул тебя во все это.       — Все хорошо, — соврал Снэл, уткнувшись носом в рыжие волосы. Но Орас понял, завозился, с трудом перевернувшись на бок. Прижался щекой к его груди, погладил, успокаивая.       — Сильно болит?       — Уже терпимей... Почему оно никак не забудется, Орас?       Эльф молчал. Потом взял в ладони запястье юноши, на котором поверх вчерашних синяков уже наливались свежие, и прижал к губам.       — Забудется, рано или поздно, так или иначе... Все будет хорошо.