Всегда

Дженсен не ожидал такого поворота сюжета. Он вообще не ожидал никакого поворота. Его жизнь была тиха и размерена, а тут вдруг раз - и он уже пленник. Надо сказать, был у них такой обычай: сильный и состоятельный господин (таких называли альфами) мог позволить себе выкрасть понравившегося ему омегу (так называли мужчин, способных родить ребенка, их выдавали за альф), чтобы взять его в мужья. Родители омеги в таких случаях отнюдь не возражали, а наоборот были только рады, ибо это означало, что их сына выбрали, и будет заключен брак. И чем состоятельней был альфа, тем больше была их радость. Однако, стоит уточнить, если во время супружеской жизни омега не способен был зачать дитё в течение установленного срока, то альфа имел полное право отказаться от такого супруга. Брак быстро аннулировался, омегу отсылали, а альфа начинал присматривать себе супруга снова. Вопрос детей стоял очень остро, поэтому каждый омега, достигший 18-летнего возраста, проходил обследование у дипломированного доктора, который ставил диагноз. На омег со справками о бесплодии спрос был гораздо ниже. Богатые таких, как правило, не выбирали, а значит, их ждали либо браки с альфами из бедных семей и районов, что не сулило беспечного существования, либо одинокая жизнь в попытках прокормить себя, либо, что случалось довольно нередко с такими омегами, – бордель. Миром правили альфы, уделом омег было сидеть дома, создавать уют и рожать детей. Заключение врача могло и не оправдаться, бесплодный мог и родить - случались божьи чудеса, а здоровый омега мог и не зачать - случались огорчения. Но такое происходило крайне редко. Дженсен был омегой, и очень красивым омегой, к тому же небесплодным. Его отец-альфа, Алан, не сомневался, что брак сына будет выгодным. Дела в последнее время шли не самым лучшим образом, но богатый зять мог все исправить. Отца-омегу Дженсен почти не помнил, тот умер от пневмонии, когда Дженсену не было и трех. И вот, в один из дней, Дженсен, прогуливаясь по парку, остался совершенно один. Двое слуг, сопровождавшие его всегда, куда-то испарились, хотя Дженсен вообще научился их не замечать. Он стоял под раскидистым кленом и представлял себе совершенно другой мир, где он, наверняка, сам бы мог решать свою судьбу и делать что угодно. На улице было довольно холодно для осени, Дженсен зябко поежился и закутался плотнее в пальто, как вдруг к его лицу прижалась тряпка, пропитанная чем-то дурманящим, его обхватили чьи-то руки, не дав упасть и дальше темнота... Дженсен очнулся на широкой кровати в определенно чужой комнате, богатой комнате, судя по мебели. По закону жанра дверь должна быть заперта, и сердце тревожно сжалось. Дженсен не хотел замуж и уж точно не мечтал о том, что кто-то будет решать его судьбу. Соскочив с постели, он начал неистово колотить в дверь, никто не отзывался, пока... Дверь распахнулась, и Дженсен, отскочив в сторону, застыл на месте, разглядывая высокого гостя с каштановой шевелюрой до плеч и зеленовато-карими, слегка раскосыми глазами. - Добро пожаловать, Дженсен, - отозвался гость, он же хозяин дома. - Кто вы? И почему я здесь? - Дженсен все еще боялся. - Меня зовут Джаред Падалеки, а здесь ты потому, что я собираюсь на тебе жениться, - незнакомец хищно улыбнулся, что не способствовало снятию напряжения. - Вы не имеете права, мой отец не давал согласия, - лепетал Дженсен, надеясь, что он прав. - Твой отец уже в курсе, малыш, я поставил его в известность, и он дал согласие. - Я не малыш, мне 24, и я не вещь, которой вы можете распоряжаться, я против. Я вас не знаю. - Хорошо, "немалыш". Только свадьба все равно состоится, видишь ли, от тебя ничего не зависит. Обидно, я понимаю. Но, поверь, я не обижу тебя, Дженсен, и я, определенно, прости за нескромность, один из лучших вариантов, что мог бы у тебя быть. Твой отец мог выдать тебя за какого-нибудь обрюзглого, но богатого дурака, и твоего мнения, поверь, никто бы не спросил. Я выкрал тебя, потому что боялся, что тебя уже успели пообещать кому-нибудь, с твоей внешностью это неудивительно. Теперь ты мой, и я не хочу быть тебе врагом. Услышь меня, Дженсен, и позволь тебя любить. Я одарю тебя подарками и сделаю тебя счастливым. Я не встречал никого краше тебя, радость моя. И я уверен, что это далеко не все твои положительные качества. Джаред сделал шаг навстречу своему будущему супругу и мягко улыбнулся, он хотел успокоить загнанную в угол жертву, показать, что он не опасен, не враг. Дженсен внимательно выслушал его, но и его поза и глаза разили холодом, он не собирался поддаваться обаянию этого прекрасного дьявола, так складно изъясняющегося. - Вы могли приехать к нам в дом и попросить моей руки у отца, познакомиться со мной. Вам все равно на ком жениться? Лишь бы лицо обладало красотой? - Нет-нет, Дженсен. Я наблюдал за тобой, издалека, я видел тебя в городе много раз, я зачарован тобой, но если бы ты был обычной красивой пустышкой, я бы никогда не поступил так, меня не интересуют глупые куклы. Я знаю, мы ни разу не общались, но, как я уже говорил, я наблюдал, и то, что видел, мне очень понравилось, ты скромен и хорошо воспитан, в тебе есть добродетель, рядом с тобой расцветают цветы, Дженсен, как и моя душа. - Вы мне льстите. - Нет. Совсем нет. - Я хочу видеть отца. Это возможно? - До свадьбы? Что ж, я могу пригласить его сюда. Но не надейся улизнуть, Дженсен. Ты останешься здесь, а через три дня состоится наша свадьба, ты станешь моим мужем и родишь мне ребенка.

***

Дженсен провел долгие сутки в ожидании встречи со своим отцом. Он надеялся, что тот скажет ему, что все это незаконно, шутка, розыгрыш, что отец заберет его отсюда, и они поедут домой. Падалеки не был противен омеге, но сам факт, что уже через два дня Дженсен должен будет выйти за незнакомого ему мужчину, был ему неприятен. Дженсен успел измерить комнату, где его заперли, уже вдоль и поперек, когда дверь отворилась, и зашел его отец. - Папа! - Дженсен хотел броситься к отцу в объятия, но был остановлен жестокой рукой. - Сын, я узнал, что ты не достойно ведешь себя. В чем дело? - Отец... я... я не хочу выходить за него. - Ты смиришься и выйдешь. Такова моя воля. Падалеки очень состоятелен, он сможет обеспечить тебя, и я получу хороший откуп за тебя. Он не стар, красив и порядочен. Что еще надо тебе? - Но отец, я его знать не знаю, я его не люблю! Ты... ты продаешь меня? - Перестань быть наивным щенком, Дженсен! Ты будешь послушным и сделаешь так, как я велю тебе! А я велю тебе выйти за него. Через два дня состоится ваша свадьба, и он уже может воспользоваться тобой, контракт подписан, но он еще не сделал этого и, думаю, не сделает, Падалеки очень порядочны и чтут традиции. Цени это. - Отец... - Хватит! Не для того я потратил уйму денег и времени на тебя, чтобы ты сейчас выделывал фортеля. Ты подчинишься, иначе ты мне не сын! Алан в последний раз взглянул на сына и вышел за дверь. Дженсен в полном смятении рухнул на кровать, хотелось плакать от безысходности, но он будет сильным, он будет сильным... Оставшиеся дни пролетели быстрее минуты, Падалеки не трогал Дженсена, лишь присылал к нему слуг с подарками, что должны были задобрить его. Дженсен хандрил, ему было тягостно от предательства отца, от неизбежности и одиночества. Настал день свадьбы, слуги принесли ему роскошный белый костюм, помогли ему одеться, завтрак был необычайно вкусен, а настроение скудным. И вот его уединение было нарушено будущим мужем. Джаред был несказанно рад тому, что сумел выкрасть Дженсена, его отец нераздумывая дал согласие на брак, а сам Дженсен вблизи оказался еще краше, чем можно было себе представить. Джаред поражался и с каждым часом все больше влюблялся в дженсеновы трогательные веснушки, пухлые губы и зеленющие глаза. Один раз увидев - невозможно забыть. Джаред ведь недолго раздумывал над похищением: существовал такой обычай. И отец его, Джеральд, что страстно желал скорее обзавестись внуками, одобрил кандидатуру в женихи сына. Все было решено, и, отправив отцу Дженсена бумагу с предложением, Джаред отдал приказ своим охранникам. Дженсена аккуратно усыпили и доставили в особняк. Джаред приказал отнести его в одну из гостевых комнат и не беспокоить. Отец Дженсена, мистер Эклз, прислал свое согласие, и настроение Джареда уже ничто не могло испортить - скоро он сыграет свадьбу с самым красивым омегой в округе, у них будет семья, дети, и это и есть счастье. Джаред не беспокоил своего жениха до свадьбы, он видел, что Дженсен растерян и напуган, и боялся все испортить, сделать еще хуже, он надеялся, что разговор с отцом пойдет Дженсену на пользу, и что после свадьбы он уж точно сумеет своей любовью и трепетным отношением растопить сердце зеленоглазой бестии. Джаред решился поговорить с Дженсеном до церемонии, он хотел расположить жениха к себе, ведь сегодня праздник, и он совсем не желал наблюдать опечаленное лицо супруга. Дженсен сидел в кресле и смотрел в окно, взгляд у него был отсутствующий. Он явно находился мыслями где-то не здесь. Но как же он был прекрасен! Белоснежный костюм так был к лицу его без пяти минут супругу (хотя без него он будет смотреться еще лучше). Джаред вошел и, немного постояв у двери, подошел к Дженсену, опустился на колени и осторожно погладил его по ноге. Дженсен вздрогнул и обратил свой взгляд на Джареда, руку его он не оттолкнул. - Дженсен, выслушай меня, прошу тебя. Дженсен внимательно смотрел на него и молчал, позволяя говорить. - Дженсен, я влюбился в тебя с первого взгляда. Скорей всего, ты не можешь сказать того же, я понимаю. Но поверь мне, я сделаю все для того, чтобы ты был счастлив, я буду заботиться о тебе, буду любить тебя, я никогда не причиню тебе вреда, я буду бесконечно рад, если однажды ты сможешь ответить на мои чувства. Я бесконечно очарован тобой, Дженсен, и так будет всегда, - Джаред не отрывая своего взгляда от лица жениха, взял его руку в свою и стал целовать ему пальцы. Джаред так открыто и так искренне улыбался, его глаза были полны надежды и теплоты, что Дженсен не сдержался и улыбнулся в ответ. В конце концов, жизнь не заканчивается, он омега, и подобный исход для него неизбежен, и может быть, ему даже повезло - его жених хорошо к нему относится, не берет силой, и, кажется, готов найти подход. Дженсен накрыл руку Джареда своей и произнес тихонько: "Я выйду за тебя, не стану противиться, и надеюсь на то, что мы будем счастливы вместе, Джаред". Падалеки впервые услышал свое имя из уст любимого, его улыбка стала еще шире, кажется, счастье, наконец-то, нашло его...