Всегда

Теплый осенний вечер вступал в свои права, даря приятную пробирающую прохладу и понемногу показывая звезды. Особняк семьи Падалеки был освещен множеством огней, ворота были распахнуты, в самом доме было многолюдно и довольно шумно, играла живая музыка. Праздник был в самом разгаре. Гости поздравляли молодую пару с будущим пополнением, все были счастливы за них и желали им процветания. Улыбки, смех, звон бокалов и пожелания звучали всюду. Дженсен же не разделял всеобщего веселья, ему определенно было дискомфортно, все эти люди, что сверкали белоснежными улыбками, еще немного раньше были с легкостью готовы отвернуться от него, потому что он вдруг стал недостоин и неинтересен. Омега, вообще, не любил толпы, ему все время хотелось спрятаться за Джареда, а еще лучше уйти наверх и закрыться в одной из комнат. Но кто бы ему это позволил, он был виновником торжества. Дженсена почти все время держал за руку Джаред, и ему, похоже, этот праздник тоже не особо нравился, он то и дело поглядывал на супруга, на все вопросы отвечал за двоих и периодически поглаживал запястье Дженсена, призывая того к спокойствию, хотя довольная улыбка не сходила с его лица с того момента, когда омегу первый раз стошнило в ванной. Вечер был медлителен, но все же достиг своей середины, а точнее апогея. Дженсена слегка подташнивало, но поддержка мужа помогала, однако, нестерпимо хотелось пить, поэтому Дженсен довольно часто отлучался на кухню, чтобы выпить воды или сока и заодно передохнуть от людей, наводнивших их дом. И в один из таких вот «перерывов» Дженсену передали очередной подарок от гостей. Омеге стало любопытно, упаковка была уж больно заманчивой, поэтому он, недолго думая, раскрыл коробочку и увидел маленький симпатичный бутылек с интересной бледно-сиреневой жидкостью, на ярлычке которой было написано: «от тошноты, для Дженсена, с любовью от четы Сингеров. P.S. Помогает быстро и надолго. Мы очень счастливы за вас». Дженсен улыбнулся и, не удержавшись, откупорил спасительную жидкость. Тошноту он ощущал почти постоянно, и особенно сейчас, когда находился в волнении. Семье Сингеров он доверял, так как это были давние знакомые родителей Джареда, и они относились к нему всегда очень положительно, насколько он помнил, и даже переживали, когда стали ходить слухи, что омега бесплоден: прислали тогда тоже подарок в виде вкуснейшего печенья с корицей и шоколадом, с заверениями в том, что надеются только на лучшее и желают счастья новобрачным, не смотря ни на что. Именно поэтому Дженсен, уже изрядно намучившийся, не задумываясь, выпил спасительную жидкость в надежде хотя бы остаток вечера провести в состоянии близком к нормальному. Мгновенного эффекта не случилось, но вряд ли так бывает. Дженсен, немного подождав и по глоткам насладившись еще и зеленым чаем, отправился обратно в суету, к гостям, и главное, к Джареду, который скорее всего уже заждался его. Альфа и правда сверкал глазами, поджидая, и уже готов был отправиться на поиски, если бы его не отвлекали постоянно гости. Дженсен, лавируя между нарошнишными препятствиями в виде людей и фуршетных столиков, добрался до мужа, прижался, почувствовал в ответ руку на талии и губы на щеке. Оказался там, где должен был. Улыбнулся, благодарно кивнул кому-то из совершено незнакомых ему людей. И неожиданно почувствовал себя хуже некуда, его затошнило еще больше, голову закружило, и в испуге, чтобы не опозориться на глазах у всех, дернулся и уже было кинулся в сторону ванной, но был остановлен жесткой рукой мужа, который обеспокоенно глядел на него: - Джен, ты как? Тошнит, да? - Мне надо… да... не страшно, я сейчас, - еле выговорил Дженсен, и слабо улыбнувшись мужу, помчался к столь желанной сейчас белой двери. Джаред хотел пойти за супругом, но Дженсен не любил, когда альфа был свидетелем его такого плохого состояния, к тому же здесь столько людей, требующих его внимания, всем была интересна их история. Джареду уже слегка надоело отвечать на одни и те же вопросы, но и проявлять неуважение ему не хотелось. Дженсен добежал до ванной, залетел внутрь, захлопнул дверь и еле успел склониться над туалетом, его тут же вырвало. Ощущал он себя ужасно, голову кружило, перед глазами темнело, его трясло, невозможно, как хотелось улечься прямо здесь на полу и отключиться. Но нельзя, надо встать и добраться до Джареда или до кого-нибудь из прислуги, позвать врача. Дженсен уже плохо соображал, но он услышал, как открылась дверь, наверное, Джаред не выдержал и пришел ему на помощь, он обернулся и провалился в темноту.

***

- Я ведь обещал… всегда быть рядом… прости меня… прости… я так люблю тебя…

***

- Все получилось, как нельзя, удачно. Этот дурачок сразу же выпил наш «подарок». Хотя я думал, что им понадобится пара дней на то, чтобы все распаковать и изучить. Хорошо, что мы предусмотрели все варианты. Судьба явно на моей стороне. Пусть теперь поплачут. Хотя, ты знаешь, мне даже чуточку жаль Джареда. Бедный, совсем растерян, наверное, сейчас, места себе не находит. Ну и пусть. - Что планируешь дальше делать? - Посмотрим. Брать на себя грех я не хочу. Пусть они его подержат у себя, все равно рано или поздно случится выкидыш, а там даже, если они и встретятся, зачем он ему такой будет нужен. Все закончится. Сопли, слезы и занавес. Немного покапать на мозги Джеральду, и бедняжку снова выставят вон, для Джареда так будет лучше. А там, я смогу проявить участие, и бедный убитый горем муж будет успокоен в моих объятиях. - И тебе достанутся все деньги Падалеки. Лучше и не придумаешь. Всегда знал, что мой мальчик пойдет далеко. Я горжусь тобой, сын. - Ой, да что там. Поменять этикетки на подарках и нанять парочку головорезов много труда не надо. - Не скромничай, сынок. Ты все провернул просто идеально. - Спасибо, отец. Все, и правда, сложилось как нельзя лучше. Никто сразу не заметил пропажи, а теперь уже поздно. Нас подозревать они не смогут, это будет слишком оскорбительно. Можно подкинуть идею, что это отец Дженсена такое выкинул, он совсем сдал в последнее время, можно сказать, обезумел, а нам это только на руку.