Всегда

Первым делом Джаред уволил семейного доктора. Он не стал слушать что-то там про «врачебную ошибку» и «такое бывает». Хватит, с него таких вот ошибок, больше Джаред не потерпит ни одного промаха. Как можно было продолжать верить человеку, который чуть не разрушил его жизнь, не говоря уже о Дженсене? Кстати, о Дженсене. Беременный Дженсен – это самое милейшее существо на свете. Сначала он был в шоке, первые 15 минут после того, как Джаред сообщил ему, вообще, только молчал и удивленно хлопал ресницами. Потом еще три дня Дженсен выпадал из действительности, зависал, не понимал, не осознавал, но, явно, пытался. Джаред не переставал тихонечко вздыхать от счастья, глядя на эту прелесть. Правда, Джаред однозначно не был готов к тому, что обычно кроткий и послушный омега, вдруг станет вредным и упрямым. Дженсен начал частенько ворчать, брыкаться и вспыхивать. Вот и сейчас. - Отстань от меня! – Дженсен очень «тихо» хлопнул дверью, - Видеть тебя не хочу! Надоел! - Никуда не пойдешь, я сказал! - Вот еще! - Дженсен! Остановись сейчас же! Я тебя никуда не отпущу! Ты беременный, если не забыл! - Да что ты! Я помню! Только не собираюсь сидеть сутками взаперти! - Один никуда не пойдешь! – Джаред не хотел кричать, но пойди ж ты, достучись. - И что, мне теперь, чтобы подышать выйти, надо с охраной ходить? – Дженсен весь раскраснелся, и Джаред занервничал: омеге нельзя сейчас подвергаться таким эмоциям. Надо его успокоить. Срочно. - Ну, что ты, милый… можно, конечно, - ласково произнес Джаред, осторожно подкрадываясь к супругу. Только бы не спугнуть трепетную лань, - Вон сад, там тааак красиво… гуляй, сколько хочешь, слова не скажу. - Сад?! Ты в курсе, что это не улица? Это территория дома! А мне нужно больше пространства! Я чувствую себя, как в ловушке здесь, - не унимался, вдруг ставший строптивым, омега. - Ну, хороший мой, ну, какая разница? Воздух свежий, растения зеленые, цветы красивые. Что тебе не нравится? - Что?! Может, то, что я всего на втором месяце, а ты меня от себя ни на шаг не отпускаешь?! Каждое мое действие контролируешь! - Дженни, ты, пойми меня, я ведь волнуюсь, мало ли что… а так гуляй, конечно, но только со мной. А без меня никуда не пущу. Смирись, Джен, я так переживаю, - добрался, наконец, обнял крепко, чтоб уже никуда не делся, поцеловал в макушку. - Диктатор, - Дженсен побрыкался еще для виду, но сдался в объятиях альфы, таких родных и теплых. Омега не управляет, он лишь подчиняется, такова его судьба, его природа. - Я с ума схожу, как волнуюсь, Джен. - Я тоже… - признался Дженсен. Альфа обнял еще крепче, выдохнул в волосы и произнес: - Все будет хорошо, обещаю. Ты только не уходи от меня. Будь со мной. Прошу тебя. - Прости меня, Джаред. Я так люблю тебя, - Дженсен уткнулся в грудь альфы, и футболка того стала слегка влажной. - Не бойся. Мы вместе все преодолеем, - Джаред не выдержал и взял на руки уже совсем не сопротивляющегося омегу, и понес в спальню, - Все будет хорошо. Хорошо. Не отдам никому. Ни за что, - шептал на ухо Джаред. А Дженсен таял в руках мужа. Он плыл, парил, и было так хорошо. - Будешь теперь трястись надо мной, да? – ухмыльнулся омега. - Буду. Я уже, - улыбнулся в ответ альфа. Дженсен оказался в мягкой, уютной кровати рядом с теплым, большим мужчиной, что оплетал его конечностями, и это было так необходимо и так приятно.

***

Альфа обязан заботиться и защищать своего омегу, но Джаред чувствовал, что не обязан. Ему просто этого хотелось, хотелось и очень сильно, до дрожи в пальцах, холить и лелеять, обнимать, целовать и сдувать пылинки со своего омеги. Омеги, который еще и носил под сердцем его ребенка. От одной мысли об этом Джаред таял, становился пористым нечто, что растворялось во рту с пол-ложки. Джаред, не смотря на поставленный ранее диагноз и перипетии судьбы, втайне от всех и, возможно, даже втайне от себя самого, верил в чудо. И, как оказалось, верил не зря: его мечта сбылась и была перед ним – украдкой прикрывал едва наметившийся животик его омега. Можно ли было стать еще счастливее? Нет ответа, ибо нет предела совершенству. И независимо от всех заноз, счастье было с ними, и оно буквально находилось внутри одного из них. Джаред должен был нанять нового врача, и он это сделал сразу же. Мишель Вэксли был хорошим специалистом, хоть и довольно молодым, с прекрасными рекомендациями. Он следил за беременностью Дженсена, давал наставления и, похоже, искренне был озабочен состоянием своего «пациента». Альфа был доволен и успокоен на какое-то время, хотя не переставал следить за действиями специалиста. Его Дженни должен был быть обихожен со всех сторон, а еще должен был быть заласкан и затискан его альфой.

***

Родители Джареда были неожиданно и бурно обрадованы, когда узнали о будущем внуке. Шерон то и дело восклицал: «я так и знал, что чудеса случаются!». Джеральд, пританцовывая, открывал бутылку самого дорогого шампанского. Праздник витал в воздухе, настроение зашкаливало, ведь сбылось то, на что уже и не рассчитывали. Решено было устроить в ближайшее время прием: род Падалеки вновь был «на коне», утерев всем нос. Пригласили всех, с кем были знакомы и дружны. В числе приглашенных оказались и Уэллинги, так предписывал этикет.

***

Джаред дрожал, как осиновый лист на ветру, над своим супругом. Он так долго боялся надеяться, что сейчас, получив все справки и заверения специалистов, все равно боялся: «а вдруг», «а что, если?» «а как?». Он просыпался порой среди ночи в поту от кошмаров, но успокаивался, увидев своего Дженсена, здорового и беременного, рядом. Обнимал его, укутывал и клал руку ему на живот.