Маленький принц

      Вот уже минут десять Курт обиженно сопел в подушку. Во всем был виноват приснившийся ему сон, который начался очень неплохо, но закончился плачевно, а именно тем, что Блейн Андерсон сбежал с их свадьбы, прихватив фамильные кольца. Настолько злым Курт не был никогда, благо на самом неприятном моменте выяснения отношений он соизволил проснуться. Хаммел лениво выполз из-под одеяла, поёжившись – Берри снова не закрыла окно – свесил ноги с кровати и, пошатываясь, засеменил на кухню. Выудив с полки кружку и плеснув в нее воды, Курт облокотился на стол и задумался над тем, что ему приснилось. Что-то в поведении Андерсона всегда казалось ему странным, и это не была злость или примитивное раздражение, Хаммел никак не мог понять причину. Решив, что логичнее будет подумать над этим с утра, Курт вернулся в постель досматривать сны.

***

      Что вы называете глупостью? Со стороны можно было сказать, что Хаммел совсем отчаялся, ибо на часах было восемь утра, академия, к слову, открывалась через полчаса, а Курт уже стоял под дверями, высматривая Натана в здании. Спустя некоторое время, ему все-таки повезло – Натан действительно проходил за дверью, что-то насвистывая под нос и деловито раскручивая ключи на пальце. Завидев Курта, он дружелюбно помахал рукой и продвинулся к входным дверям. Ключ в замке повернулся, и Хаммел, наконец, оказался в помещении. - Ты чего так рано? – спросил Натан, улыбаясь во все тридцать два. - Ну… мне нужно… - Не особо распространяясь, произнёс Курт. - Ты ведь к Блейну, да? – неожиданно спросил блондин. Курт вздрогнул, резко оборачиваясь. - А ты откуда знаешь? - Ты не обидишься, если я скажу? – неловко сказал Натан, отводя взгляд в сторону. - Нет, скажи, – несколько требовательно попросил Хаммел. - Ты не первый, кто уже вот так его преследовал по утрам. Хаммела откровенно поразил ответ. Как не первый? Кто-то еще хочет увести Блейна, его альфу? А если тот омега понравится ему больше? А что если… - Эй, чего завис? – Натан пощелкал перед лицом друга пальцами. Курт картинно помотал головой из стороны в сторону: - Ничего. Спасибо за информацию, буду знать. Немного дезориентированный, Хаммел поспешил наверх. Заветная дверь кабинета уже была перед ним, из-под нее виднелась тонкая полоска света. Курт несколько раз глубоко вздохнул и подошел к кабинету вплотную. В конце концов, Адам рассказывал, что большую часть времени Блейн проживает именно здесь, а значит и часть его вещей должна быть здесь. Рискнув предположить, что после выходных Андерсон все-таки переночует дома, Хаммел осторожно толкнул дверь, заглядывая внутрь. Раздался облегчённый вздох – в кабинете никого не было. Курт приоткрыл дверь шире и зашел внутрь. Кабинет тонул в полумраке – шторы на огромных окнах были задернуты, посреди комнаты огромным валуном темнел рояль, у дальней стены был сформирован небольшой личный уголок. Хаммел прошел ближе, приглядываясь. В правом углу стояла широкая кровать, простыня с которой сползала вниз, складываясь на полу. Около кровати стоял компьютерный стол и несколько шкафов, видимо, с одеждой. Курт осторожно присел на край кровати, проводя рукой по гладкой простыни. Немного помяв ее в руках, Хаммел приподнял ее с пола на кровать и увидел, что под кроватью стоит небольшой ящик. Парень наклонился, подтаскивая его руками. В ящичке лежало несколько брелков, записных тетрадей – Курт пролистал каждую – наброски песен, и ни одна не закончена. Под тетрадями Хаммел отрыл книжицу в кожаном переплете, сначала встроенный замок никак не поддавался, и омега почти отчаялся, когда как внутри что-то щелкнуло и книга открылась. Взгляд Курта лихорадочно забегал по страницам. - Дневник..! – прошептал он, открывая записи годовой давности. С каждой прочитанной строчкой глаза все больше расширялись, а мозг отказывался понимать происходящее. …Я не знаю, кем я был и куда смотрел. Взгляд, затуманенный любовью, я идиот! Я вернулся домой в половине седьмого. Стоны доносились из нашей спальни. Я думал, это наша квартира, я хотел прожить с ним всю жизнь. Их было двое – они трахали его с двух сторон, жестко, так, как он всегда просил, а я не мог себе этого позволить, не мог его ранить, обидеть. Знаешь, что самое отвратительное? Он просил больше, говорил как ему хорошо. Они заметили меня. Предложили присоединиться. Я хотел выгнать их из квартиры, и я бы это сделал, но он свалил меня на кровать, этот альфа, я хочу забыть его имя, но оно до сих пор отдается в голове – его имя стонал мой когда-то омега. Я верил, я доверял. А меня так жестоко предали. Хочется плакать и кричать, и плевать на то, какой я сильный и независимый, таких, как я не оттрахали бы в собственном доме втроем. Было отвратительно. Они гладили моё тело, они входили в меня раз за разом. И это было больно. Безумно больно. Мне хотелось пробить себе мозг, чтобы больше не ощущать моральную и физическую боль, их прикосновения, слышать пошлости на ухо. Меня насиловали два часа… Смогу ли я теперь с этим справиться. Родители ничего не знают, никто ничего не узнает никогда. Для всех мы просто расстались. Я часто вижу его здесь, в Нью-Йорке. Мы пересекаемся взглядами, и только он знает о том, что тогда произошло… Курт перелистал вдоль и поперек весь дневник, но не нашел «его» имени. Бывшая пассия Блейна ни разу не упоминалась в записях. Хаммел немного расстроился и положил дневник обратно. Привстав с колен, он обернулся и хотел было вернуться к двери, довольный тем, как смог прокрасться в кабинет, когда как она распахнулась, и на пороге показался Блейн. Курт стоял как вкопанный, не в силах пошевелиться, его в буквальном смысле застали на месте преступления. В полумраке глаза Андерсона горели, излучая ярость.  - Что ты здесь делаешь? – отчеканил Блейн каждое слово, постепенно приближаясь к Хаммелу, застывшему у кровати. - Я… я… - Курт совершенно растерялся, - прости, я ни в чем не виноват, дверь была открыта, и я… - Мне не важно, была ли открыта дверь или нет! – рявкнул Блейн, подходя к Хаммелу вплотную и пихая его в грудь. – Я сказал тебе несколько раз не появляться здесь, ты совсем тупой?! Выметайся! Хаммел, испугавшись повторения ситуации, намертво вцепился в его руку, не позволяя вытащить себя за дверь. - Да стой же, подожди! Давай поговорим! – парень всеми силами взывал к Блейну, но видел лишь злость в его глазах. - Не о чем мне с тобой разговаривать. - Есть о чем! – внезапно выкрикнул Курт, чем слегка обескуражил Андерсона. – Ответь честно, что с тобой случилось тогда? Они изнасиловали тебя? Расскажи мне! Мне можно довериться! - Сволочь, – побледнел Андерсон, - ты читал мой дневник? - Я сделал это, чтобы понять тебя! – с отчаянием произнёс Хаммел, - ты нравишься мне Блейн! - Ты ничего обо мне не знаешь! – Андерсон, наконец, отцепил от своей руки Курта и швырнул его на кровать. – Тебе никто не разрешал трогать мои личные вещи! - Но я хочу узнать о тебе больше! - А хочу ли этого я? – Блейн поставил Хаммела в тупик, - может ты очередная шлюха, которая хочет ко мне в постель? - Ты не узнаешь, если не рискнешь! – взмолился Курт, ища выход. Глаза Андерсона налились кровью. - А знаешь, я рискну. - Что? – не понял Хаммел. Блейн приблизился к кровати, постепенно развязывая галстук и отбрасывая его на пол. - Я рискну проверить, хорошая ли ты шлюха. Ты ведь только этого и ждешь. Внутри у Курта похолодело. Он ждал совсем не этого, он всего лишь хотел разговорить своего альфу, позволить себе завоевать его доверие, позже официально начать встречаться, если Блейн поймет, что они подходят друг другу. А теперь все обернулось так. Андерсон наступал на него, тело охватил липкий, противный страх, захотелось кричать, когда как внезапно кончившаяся день назад течка нахлынула с новой силой. Курт стыдливо сжал ноги, ощущая, как смазка течет по бедрам, пропитывая брюки. Блейн глубоко вдохнул запах, и сам Хаммел почувствовал усилившийся запах альфы. Запахи смешались в воздухе, парни вдыхали друг друга не в силах надышаться. Глаза Андерсона потемнели, насмешливая улыбка превратилась в похотливый оскал. В дальнейшем слова для обоих пропали. Блейн набросился на Курта, опрокидывая его на кровать. Хаммел не мог пошевелиться. Вот он, его первый раз. И пусть он будет с человеком, в которого он влюбился лишь на инстинктах, но он постарается доставить ему удовольствие и выразить свою любовь даже так. Курт потянулся, чтобы обнять его за шею, но Андерсон грубо сбросил его руки, избавляя парня от футболки. Грудь Хаммела часто вздымалась, сквозь тело проходила судорога от возбуждения. Блейн рванул на себе рубашку, отбрасывая в сторону. Инстинкты альфы начинали брать над разумом верх – под ним сейчас лежал восхитительный течный омега, и его хотелось взять и трахать до изнеможения. Андерсон не обращал внимания на то, что знает он его лишь три месяца, да и то видел не всегда, ему просто хотелось животного секса. Остального мира не существовало сейчас. Блейн наклонился, нависая над парнем, и впился в его губы жестким поцелуем, кусая его губы в кровь, заставляя того стонать от боли, но терпеть. Андерсон наслаждался металлическим привкусом на губах, проникал языком глубже, проводя по кромке зубов и играясь с чужим языком, раздражая нёбо. Мокрый пошлый поцелуй раздразнил Курта. На член давили тесные брюки, дырочка сжималась, истекая смазкой и требуя, чтобы в нее вошли. Андерсон заметил, что Хаммел перевозбудился, но ублажать его не спешил. Он развлекался, оставляя укусы на длинной шее. Ставил засосы на бледных плечах, зализывал ключицы, ставя яркие отметины. Курт стонал, изнемогая от желания. Блейн переместился на торчащие соски, обводя каждый по ореолу, позже провел дорожку вниз по животу к краю брюк. Неожиданно для себя Хаммел оказался перевернутым на живот. Андерсон быстро расстегнул пуговицу на его брюках и рванул их на себя. Вся одежда оказалась на полу. Абсолютно голый, Курт лежал, почти задыхаясь, и не верил в то, что сейчас произойдет. Блейн положил ладонь на белоснежную ягодицу, второй рукой ввел в сжавшуюся дырочку конусом сразу три пальца. Хаммел тихо застонал, сжимая зубы и стараясь расслабиться, чтобы избавиться от неприятных ощущений. Андерсон быстро водил пальцами, растягивая нежные стеночки прохода, чувствуя вязкую смазку на пальцах. Вскоре в Курта входили уже четыре пальца. Парень откровенно пошло стонал и вскрикивал, подаваясь навстречу, насаживаясь. - Шлюха. – выплюнул слово Блейн, расстегивая ширинку на своих брюках. Толчок. В дырочку едва вошла головка, но Курт закричал от раздирающей боли. Разработки пальцами явно было мало. Головка скользила внутри, проталкиваясь вперед. Появлялось восхитительное чувство наполнения вперемешку с дикой болью. «Неужели все так? Неужели это мой первый раз..?» Хаммелу хотелось верить, что он делает это не напрасно. Он столько берег себя для любимого человека, и не готов был потерять его просто так. Толчок. Член скользнул глубже, растягивая стенки. Андерсон полюбовался дырочкой, растянутой вокруг ствола, и толкнулся до основания. Курт забился в агонии, попытался вырваться, но Блейн заломил ему руки за спиной, не давая свободу движению. Хаммел рыдал, захлебываясь собственными слезами. Многие его друзья рассказывали о сексе, как о чем-то восхитительно прекрасном. Но было больно. И эта боль перекрывала все положительные чувства. Курт выл в голос, дергался, пока Андерсон насаживал его на себя, натягивая узкий зад на толстый член. Альфа совершенно не сдерживал себя, входя снова и снова, он буквально насиловал его, и Хаммел почти поверил в то, что это простое изнасилование, когда как Блейн начал аккуратно выцеловывать выступающие позвонки на спине и ласково проводить по ней пальцами. Руки Курта он отпустил, позволяя тому опереться на кровать, но дрожь всего тела мешала ему это сделать. Хаммел немного расслабился. Затишье перед бурей. Блейн резко перевернул его, выходя и входя вновь. Андерсон закинул его ноги себе на плечи, грубо втрахиваясь в кричащего и стонущего омегу. Подстегивало желание и то, что, скорее всего, начались занятия и все слышат, чем они здесь занимаются. Внезапно член прошел по простате. Курт начал глотать ртом воздух, открываясь в немом крике. Неожиданно стало безумно хорошо и тепло. Смазка начала выделяться обильнее. Блейн вталкивался в него, периодически шлепая по покрасневшим ягодицам ладонью, но Хаммел уже вошел во вкус, желая, чтобы всего было больше. В порыве страсти Андерсон вновь склонился к губам парня, вовлекая того в поцелуй без нежности и прочих ласк. Курт охотно отвечал, одновременно подаваясь задницей навстречу члену. Оба близились к разрядке. Хаммел не выдержал первым. Белесые капли спермы выплеснулись на живот, Курт напрягся последний раз и обессиленной куклой развалился на кровати. Андерсон сделал пару последних толчков и втолкнул в парня наливающийся узел. Губы, близящиеся к шее на инстинктах, чтобы поставить метку, искривились в презрительной ухмылке. Блейн отодвинулся от него, ошарашено глядя на изможденного парня. Он рванулся из него, вынимая узел – Хаммел вскрикнул последний раз – почувствовав, как из него толчками вытекает кровь, вперемешку со спермой. Сделав усилие, Курт все же сел на кровати. - Ну а что ты чувствуешь теперь? И почему не поставил метку! - Заткнись. – Прошипел сквозь зубы Андерсон, - какие метки, какие чувства? Ты получил, все, что хотел… - Но это не то… - начал было Хаммел, внезапно бледнея, - ты… кончил в меня. Я же… я же забеременею. - Нет. - Но… - Я бесплоден. А теперь одевайся и проваливай, не хочу ничего слышать. Ты такой же, как остальные, пришел потрахаться. Заливаясь слезами, Курт натянул на себя смятую одежду и, хромая, поплелся к двери кабинета. Уже за ней, он упал на колени, откровенно рыдая в голос: - Мы же в ответе за тех, кого приручили…