От ненависти до любви — один картофель с кабачком

Вновь громкий гул средь класса. Девчонки что-то бурно обсуждали, обмениваясь небольшими листками. Парни же ковырялись в смартфонах, что-то печатая или просматривая. Все ведь обыденно, не так ли? После того как Жанна Ивановна проветрила класс, в нем чувствовался запах причудливой осени. Запах сырости и металла, смешанный с грязью. Очень странное сочетание, не правда ли? Бринги, сдвинув парты воедино, переглядывались. После того как Даша высказала предположение о том, что Янка мастурбирует на ее брата, та с ней более не говорила. Нет, конечно, не из-за обиды, а из-за смущения и толикой правды в ее словах. Сёма для Яны был как афродизиак. Увидев его, сразу возбуждается как самец на суку. Потом раздался грохот, и некоторые девчонки взвизгнули, подпрыгивая с места, а вот уже от этого их и без того короткая юбка приподнималась вверх, оголяя округлую попу, от чего половина парней присвистнула и похлопала в ладоши. В класс гордо и с некоторой усмешкой вошла Дарья. Вот тогда-то класс и прифигел. Одна половина Дашиных волос была покрашена в белоснежный цвет, а вот другая в бледно-голубой. А компания совсем и не удивилась, ведь та постоянно твердила о том, что хочет изменить цвет своих волос. Серые глаза с голубой радужкой вокруг зрачка прекрасно сочетались с новым оттенком локонов. Они были заплетены в небрежный хвост, а щеки приобрели слегка розоватый оттенок. Некоторые мальчики невольно ахнули, посматривая на Шлегель, но она разрушила эту милую картину: — Скучали по мне, дранные паскуды? - и в тот момент все поняли, - она никогда не изменится. Если ее укусит муха-квазибобра, тогда может быть. Хотя таковой не существует и в помине. Класс после этой летучей фразочки обиженно отвернулся. А пора бы уже и привыкнуть к такому обращению, ведь на правду не обижаются. Мананова накинулась на подругу, плотно обвивая ее шею руками, сдавливая пальцы у сонной артерии. Потом обвила ногами задницу Даши, буквально повиснув на девушке. Качаясь из стороны в сторону, Шлегель попыталась аккуратно и без лишних травм пройти к партам, где ее уже ждали другие участники банды. Однако ей это не удалось, и она полетела на пол. Кстати, совершенно не пострадала. Яна слишком мягкая, да и больно сейчас было только ей. Дарья встала и провела ладошками по черным джинсам, отряхиваясь. — Ну ты и жирок, - хохотнув, устало выдавила из себя Мананова. — Банану слово не давали, - Шлегель отвернулась от подруги, посматривая на мальчиков. Толи вновь не было, ведь у него было слабое здоровье, и тот постоянно болел. Ванька сидел на месте, что-то рисуя и поглядывая на Дашу. Когда она попыталась заглянуть в альбом, парень поспешно закрыл его. — Он никому не показывает своих рисунков, - тихо прошептала Яна подруге на ушко. — Ясно, - щелкнув пальцами, беззаботно сказала девчонка. Звонок яро прозвенел, оповещая о том, что урок уже начался. Учительница географии — Жанна Ивановна - не стала напрягать детей и просто задала написать им сочинение о природе их города, но что можно написать о Тюмени? Угрюмый городок, а зимой там очень мокро и прохладно. Редко бывает холодно. Разные серые здания, чуть ярче торговые центры, садики и школы. Наверное, он обыден, как и все города. Конечно, достопримечательности тоже есть. А летом город преображается, сияя разными красками. Ярко-желтым, зеленым, красным... Можно долго еще перечислять эти цвета. Дарья засунула наушники в уши, пересматривая плейлист плеера. Из-за того что в момент болезни она раздражительна, придется копить деньги на новый телефон. Ну, или попросить на Новый Год у тети Маши. Не дорогой, конечно. Включив песню Asking Alexandria — Not the American Average, девушка стала тихонько напевать ее, нелепо двигая пальцами и хлопая ресницами. Ее одолевала такая детская и невинная радость, когда она слушала "Asking Alexandria" и "Rammstein". А вообще, она многие группы любила. Переслушивала их песни, особенно такую как "God is Dead?"* Дарья взяла ручку в левую руку, начав аккуратно писать, подбирая каждое слово для сочинения. Улыбалась краем уголков губ, еле заметно. Ваня повернулся к ней, вновь сфокусировав взгляд на подруге. Потом отвернулся, начав изрядно работать простым карандашом. На удивление, в классе было очень тихо. Обычно в такие моменты Бринги начинали дебоширить, или Аня начинала придираться к вкусу Шлегель, называя ее "отбросом общества". И так считали почти все. Класс не любил ее, ведь не за что. Равнодушно относились к ее бедам, кои случались очень-очень редко. Когда прозвенел звонок отпущения, все ребята радостно переглянулись, быстро скидывая книги и тетради в сумку, а листки с сочинениями на стол учительницы. Когда все покинули кабинет, толпа голодных учеников повалилась в столовку, ну а мы все знаем, что такое очередь за булочками или пиццами. О, да. Это когда тебя прижимают к этой хрени металлической, яростно пихая смятую купюру или пару железок, громко крича: — "Пиццу можно? Пиццу!" И ведь жизненная ситуация. Такое, наверное, в каждой школе есть. Даша не стала заходить в столовую, а пошла к классу по истории. Сегодня всего лишь шесть уроков, чему она нескончаемо радовалась. Тем более сегодня физика шестым. Разве не чудесное окончание школьного дня? Ну, для Даши. Физкультура стояла после истории, а после физ-ры с Иннокентием Вадимовичем у десятого "Д" стояла алгебра, а уж за ней - русский. Коридор пустовал, ведь пятиклассники и классы на два-три года старше были в кабинетах, а девятые-одиннадцатые - в столовой. Яркими картинками перед глазами девушки мелькало ее детство. Как она беззаботно бежала по коридору, за что ее потом отчитывали учителя. Как кружилась, улыбалась и была общительной девочкой. Как хорошо общалась с Андреем, вечно заходила к нему в гости, чтобы поиграть в "Tekken". Ах, где же то детство? Шлегель закрыла глаза, расправив руки в стороны, словно гигантская и красивая птица понеслась вдоль узкого и длинного коридора. Но резкое столкновение перекрыло тот душещипательный момент. Рукой Даша нащупала что-то мягкое. Потом распахнула глаза. Перед ней лежал парень, удивленно посматривая на нее. Девушка посмотрела на руку, а она была... меж его ног. — Черт! - громко выругнулась Шлегель, соскакивая с места. Парень все еще сидел в недоумении, смотря вслед убегающей ученицы. Потом покраснел, словно рак, прикрывая рот рукой и вставая. — "И что это было?!" - схватившись за голову, буквально проорал разум Дарьи.