Древо.

      Задумывались ли вы когда-нибудь о том, что люди слишком сложные создания? Представляли ли вы когда-нибудь себе совершенно иное развитие событий? Что, если бы существовал немного иной мир, где все люди разделены на две стороны, где существует лишь два мнения и изменить это не подвластно никому из нас.

***

      Я стоял посередине длинной, пустой дороги, которая прерывалась именно на том месте, где находились сейчас носы моих ботинок. Конец этой дороги был окрашен красной краской, которая словно кричала своей яркостью, что дальше пути нет и быть не может просто физически. С одной стороны так оно и было, ведь там, где заканчивался асфальт, была возведена стена.       Эту стену невозможно было увидеть, лишь ощутить, поэтому я приложил ладонь к невидимости, которая слегка двигалась под моими пальцами, расходясь волнами по всей поверхности. Она больше напоминала мне живой организм, упругий, податливый, но в то же время такой прочный и непроходимый, что её невозможно было пробить ни каким оружием. Можно сказать, что то, что я сейчас ощущал под своей ладонью, является самым лучшим, что создало человечество за последние несколько лет. По крайней мере, лучшего материала я не знал.       Эта стена – суть всей нашей жизни, тот самый стержень и правила поведения. Всё примитивно. С самого рождения нас распределяют по двум сторонам от этой стены. Мне повезло, я родился Хорошим. По крайней мере, мне все так говорят. Прошло то время, когда нас делили по расам или национальности, теперь это не имеет никакого смысла, мир перевернулся с ног на голову и сейчас мы попросту два разных лагеря. Хорошие и Плохие. Да, согласен, звучит по-идиотски, однако это началось так давно, что уже никто и не знает, почему мы должны продолжать это разделение.       А я никогда и не пытался узнать причину того, почему мы живем так, а не иначе, больше всего меня волновало совершенно другое, именно из-за этих мыслей я и прихожу сюда каждый день, словно проверяю, не исчезла ли за этот день стена, возведенная множество лет назад. Я ни разу не видел Плохих. Не знаю, почему других Хроших не интересует, как они выглядят, как живут, чем отличаются от нас, за что их ссылают на ту сторону и чем мы лучше них.       По-правде сказать, я всегда думал об этом, всегда задумывался о том, почему за нас решают какие мы внутри. А вдруг они ошиблись и сейчас, к примеру я, на самом деле Плохой? Что, если я здесь, а кто-то Хороший по ошибке на той стороне? Я всегда чувствовал вину перед Плохими, хотя лично я ничего им не сделал, просто во мне постоянно плутали сомнения насчет себя, собравшиеся в огромный ком противоречий. Тогда-то я впервые и пришел к этой стене, ровно три года назад.       Я задавался вопросом, почему я один постоянно думаю о таких вещах, почему остальные Хорошие живут изо дня в день на Благородной земле и не задумываются о тех сосланных миллионах. В голову закрадывается даже такая предательская мысль, что на самом деле это мы Плохие, а не они, мы самозванцы, которые провозгласили себя Хорошими.       Бывали дни, когда я просиживал около этой стены больше пяти часов, приложив вот таким образом ладонь к невидимости, будто она могла ответить на мои вопросы. Когда мои наручные часы начинали тихо пикать, я вставал, отряхивал штаны и шел домой, чтобы успеть до двенадцати часов, иначе был бы пойман отрядом Хороших, следящих за тем, чтобы все были в своих домах до комендантского часа и выспались до наступления рабочего утра. Этот порядок мною никогда не нарушался, я был дома за десять минут до нужного времени и ложился спать, откинув все эти мысли до завтрашней встречи со стеной. - Доброе утро, 365-тый. – Прозвучал электронный голос будильника, извещая о том, что пора вставать и собираться на работу.       Как всегда, всё одинаково. Почти одновременно мы выходим из своих небольших квартир в одинаковой одежде и идем заниматься тем, чем должны. Сегодня мне предстоит пахать поля, сеять семена, чтобы кормить себя и других мне подобных. У нас так заведено, каждый понедельник мы меняем место работы. Так сделано для того, чтобы каждый из нас умел выполнять разные обязанности и развивался разносторонне.Мне нравилось пахать, нравился запах земли, поэтому каждый раз, когда я возвращаюсь сюда, мне становится очень спокойно. - Доброе утро, три шесть пять. – На мое плечо легла тонкая мужская рука, я моментально узнал этот голос и улыбнулся так широко, как только мог. - Три шесть три!! – Громко воскликнул я и крепко обнял своего друга, с которым не мог увидеться больше месяца из-за смены места его работы. – Как поживаешь? - Замечательно! Разве может быть иначе? – Удивленно произнес мой друг. Конечно, в нашем Хорошем мире по-другому быть и не могло. – Тебе сегодня повезло, а? Снова поле, земля, открытые пространства перед глазами, ты же это любишь, верно? - Всё-то ты про меня знаешь. – Я улыбнулся. – Что у тебя в жизни происходило, пока мы не виделись? – Искренне поинтересовался я, уже предвкушая рассказ Три шесть три, этот человек умел красиво говорить, поэтому я всегда уделял ему немного больше позволенного времени, лишь бы послушать красочные истории его жизни. - Да…ничего особенного, ты же знаешь, как это бывает, когда засылают на новое место работы. – Он как-то зажато улыбнулся и замолчал, от чего я ошарашено уставился на него. Не было ни единого случая, чтобы Три шесть три обходил этот вопрос стороной, он любил рассказывать даже больше, чем я любил слушать эти его рассказы. - Ты, случайно, не заболел? – Встревожено спросил я, подходя ближе к другу и заглядывая ему в глаза. - Нет, я в порядке, нас ведь проверяют перед тем, как отпустить работать, думаешь, мне кто-нибудь позволил бы выйти сюда, будь я болен. – Отмахнулся он и снова попытался сделать счастливое лицо. - Знаю, просто ты, действительно, не очень хорошо выглядишь. Может, что-то случилось? – Не мог успокоиться я, тревожась за Три шесть три. Он был и есть мой единственный друг, поэтому переживал я за него больше, чем за самого себя. - Давай…мы поговорим об этом после работы, хорошо? Думаю, мы и так слишком заболтались. – Похлопав меня по плечу, он схватился за лопату и начал что-то яростно выколупывать из земли в пяти метрах от меня.       Не долго думая, я тоже принялся за работу, но от мыслей избавиться так и не смог, мне не нравилось, что мой единственный друг не хотел рассказывать мне о своих приключениях, пускай они и были бытовыми и, пожалуй, никчемными во вселенских масштабах.       Еле дождавшись, когда закончится рабочий день, я шагал прямо за Три шесть три, чтобы не упустить его из виду, я, конечно, доверял своему другу, ведь он самый хороший из всех Хороших, которых я знал, однако внутри что-то шевелилось и попискивало о том, что я должен не упустить его. Сложив инвентарь, я тут же повис на Три шесть три с довольной улыбкой. - Ну что? Пойдем пройдемся? – Выпалил я, утаскивая растерянного друга подальше ото всех. Мы долго шли молча, пока я не привел его на мое любимое место, где я любил гулять в одиночестве. Оно было похоже на заброшенный, маленький парк, поэтому там обычно никого не бывало. – Расскажешь, что случилось? – Присаживаясь на лавочку, серьезно спросил я, Три шесть три нехотя кивнул. - Но только пообещай мне, что об этом ни кто не узнает. – Прошептал он, я еле расслышал его слова, видимо, он очень не хотел, чтобы кто-то это слышал. - Конечно! – Выпалил я, вскакивая на ноги. – Никому, слово даю! – Искренне заверил я, после чего мы уже вместе сели на лавочку. - На прошлой неделе. – Зашептал Три шесть три. – Я работал патрульным, ну знаешь, около единственного прохода через стену. – Я кивнул так поспешно, что хрустнула шея, а по спине побежали мурашки, лишь только он произнес слово «стена». - И что? И что? – Торопливо спросил я, видя замешательство моего друга. - Я их видел. – Ещё сильнее понизив голос, произнес он. – Плохих. – Я оцепенел. - Так…что…какие они? – Осторожно спросил я одними губами, мне хотелось завалить его вопросами, но я сдержался, понимая, что Три шесть три и так сложно говорить об этом. - Я не знаю, как их описать, но они точно такие же, как мы…ну, то есть, люди. – Он взглянул на меня, но я лишь прыснул со смеху. - Конечно, они люди! – Негромко воскликнул я. – Ты даже этого не знал? - Нет, не знал. – Насупился Три шесть три, а я моментально понял, что не стоило насмехаться над другом, тем более, что от этого зависело продолжение рассказа. - Прости, не нужно было смеяться. – Искренне извинился я, Три шесть три моментально забыл все обиды и продолжил. - Видел я издалека, так что не слышал, о чем они разговаривали. – Взволнованно выговаривал он. - Они? Их было много? Сколько? Что они делали? – Я решил помочь ему продолжить, так как он впервые не знал, что нужно говорить. - Да, их было трое. Двое мужчин нашего возраста и одна женщина. – Он слегка покраснел. – Они просто гуляли возле стены и толкались, я сначала подумал, что они дерутся, но оказалось, что им это нравится, представляешь? Бьют друг друга и смеются! – Я видел по его лицу, что он не понимает этого, я тоже не шибко понял, однако мне представилось это весело, прям так, как рассказывал Три шесть три. – А ещё девушка…не знаю, что она делала, но было похоже, что она вдыхает из какой-то трубочки что-то, а потом выдыхает пар…и одеты они были…ну, странно. – Друг снова покраснел. - Повезло тебе. – Завистливо протянул я, откидываясь на спинку лавочки и разминая ладонями затылок. - Повезло?! – Недоуменно воскликнул Три шесть три и уставился на меня во все глаза. – Наши девушки куда приятнее этой…этой Плохой. - Так тебе же не говорят на ней жениться. – Хмыкнул я. – Или она тебе понравилась? - Скажешь тоже! – Три шесть три вскочил со скамейки, как-то неестественно вскинув обе руки, словно они были вовсе не его. – Заболтался я тут с тобой, пойду домой, а ты сиди…понравилась…пфф.       Я ещё минут пять слышал ворчание своего друга, пока он не отошел слишком далеко, чтобы я мог его слышать и видеть, как только это произошло, я сорвался с места и понесся со всех ног к стене, мне так хотелось самому взглянуть на них хоть одним глазком, что ноги сами несли меня вперед. Монотонный писк заставил меня замереть на месте, я уставился на часы, будто видел их впервые, сердце бешено колотилось, а я не знал, на что решиться, идти домой или продолжить бежать к стене, чтобы снова просто стоять и ждать.       Монотонный писк всё продолжался, а я начинал сходить с ума, внутри меня что-то происходило, я ощущал, как кровь быстрее бегает по организму и словно ударяет мне в голову, от чего мне хотелось просто разбить эти часы. Я впервые ощущал что-то подобное, это было чем-то более мощным, чем обычная досада от того, что я не могу получить желаемое, я как будто готов был взорваться изнутри и, кажется, это случилось, потому что я не умел ещё контролировать то, что собиралось вырваться из меня.       Сорвав часы с запястья, я бросил их на землю и с силой наступил на них ботинком, затем второй раз и третий, словно они не сломались от первого удара. Но после того, как моя нога опустилась вниз пятый раз, я почувствовал, что снова стал самим собой, таким, каким был раньше – обычным Три шесть пять. Только теперь не было этого пищания, которое постоянно надоедало мне своей правильностью.       Посмотрев на вмятую в землю пластмассу, я перешагнул бывшие часы и просто пошел к стене. Я почти и не надеялся встретить там кого-либо, за три года я не видел там ни души, поэтому начинал думать, что зря пренебрег комендантским часом. Однако, отступать было поздно и спустя полчаса я пришел на свое обычное место, встал на красный асфальт и приложил ладонь туда же, куда и всегда. От этого прикосновения мне стало легче, этот ритуал около стены стал для меня чем-то жизненно необходимым и если раньше я мог пропустить день и не прийти сюда, то последние два года именно этот ритуал придавал моей жизни какой-то особенный смысл.       Как обычно, я сел на асфальт, не отрывая руки от невидимости, и закрыл глаза, прислонившись лбом к прохладной поверхности. Сидя так очень долгое время, я снова отпустил в полет свои мысли и впервые не думал о том, что мое пребывание здесь будет не долгим. Без этих часов я перестал быть контролируемым, я ощущал себя очень бодрым и свободным, словно часы навязывали мне этим пищанием своё мнение. - Привет. – Я вздрогнул и распахнул глаза, утыкаясь ими в красивое лицо напротив. Отпрыгнув от стены, я бегал глазами по человеку, сидящему на корточках. Это была женщина и она точно так же держала ладонь на той стороне стены. – И чего вы все такие пугливые? – Раздосадовано произнесла она и начала изучать меня глазами. – Ты немой чтоли? - Не…кто? – Переспросил я, не зная, о чем она говорит. - Ну, немой. – Повторила она, словно я один не в курсе, что это такое. - У вас нет таких? Нет тех, кто не умеет разговаривать? - Я не встречал. – Слегка задумавшись, ответил я и сел нормально в метре от стены. – А у вас есть такие? Не…немые? - Хватает. – Кивнула она, садясь так же, как и я. Повисла тишина, за это время я успел рассмотреть свою новую собеседницу, на ней было одето обтягивающее платье из черной кожи, ноги были скрыты плотными колготами, а на ступнях были высокие ботинки, похожие на военные. Длинные каштановые волосы были собраны в неаккуратный пучок на затылке, но ей даже шел этот беспорядок.       Честно сказать, никаких отличий от нас я не заметил, всё в точности, как у Хороших, за исключением странных нарядов и рисунков на теле. Говорим мы на одном языке, телосложение идентично, так почему же она там, а я здесь? - Эй. – Её голос снова вырвал меня из мыслей. – Тебя как зовут-то? - Ой, точно. – Я почесал затылок. – Три шесть пять. – Быстро выпалил я. - Ого…это у вас у всех такие имена? – Она ткнула в меня пальцем и недоверчиво сузила глаза. - Да. – Твердо кивнул я. – А у вас не так? - У нас, как раньше. – Ответила она и захлопала глазами, видя, что я не совсем понял, что значит «как раньше». – Ну…раньше у всех были красивые имена, мне мама рассказывала, например… Джейн или Маргарет или…из мужских Дэвид… не? Не слышал? – Прикусив нижнюю губу, она замялась, не зная, как ещё мне втолковать смысл своих слов. – Короче. Просто зови меня Элис и всё. – Отмахнулась она. - Ладно, попробую, но не обещаю, что смогу так сразу запомнить, всё же у нас с этим попроще. Элис…Элис. – Повторил я несколько раз, чтобы получше угнездить в голове её имя. - А почему ты здесь, Три шесть пять? – Спросила девушка, слегка наклонив голову в сторону. - Я здесь каждый день бываю, правда, обычно к этому времени уже ухожу домой. - Правда?! – Снова удивилась она. – Я тоже каждый день прихожу! Только обычно позже. – Она улыбнулась. - Выходит, мы сегодня оба нарушили какие-то правила. Но, если бы не нарушили, не встретились бы, наконец. – Я тоже радостно улыбнулся. - Так значит, ты приходил, чтобы увидеть нас? - Да, я искал встречи с кем-нибудь из Плохих. - Плохих? – Она нахмурила брови. – Это типа мы такие? - Ну да, мы вас так зовем. – Кивнул я, не совсем понимая причину её недовольства. - А вы, получается, хорошие. – Скептично произнесла Элис, вскидывая брови. - Не получается, а так и есть. – Я улыбнулся, радуясь тому, что она поняла меня без объяснений, однако её лицо стало ещё мрачнее. – Что с тобой? У тебя что-то болит? – Я подался вперед, чтобы поближе рассмотреть её лицо, но быстро одернул себя. - Это у вас там… - Она покрутила пальцем у виска. – …что-то болит. – Вскочив на ноги, она показала язык и, развернувшись, твердо потопала от меня, а я хлопал глазами, не понимая, что не так сказал или сделал.       Смотрев ей в след, я не знал, стоит остановить её или нет, да я и не знал, что могу сказать, если бы и захотел остановить. Спустя десять минут, я встал, как всегда, оттряхнул свои штаны, засунул руки в карманы и побрел домой. Когда я оказался в своей квартирке, я увидел на часах ровно три часа ночи и подумал о том, что слишком много себе позволил, однако меня ни кто не искал, патруль Хороших не арестовал меня, а значит, ни кто попросту не заметил моего исчезновения.       В эту минуту, я подумал о том, что вся наша система совершенно не стабильна, словно мираж, пока не нарушишь – не поймешь, что всё это было иллюзией, навязанной моему сознанию непонятно кем.       На следующий день я снова пришел к стене, но там никого не было. Я снова просидел до трёх часов ночи, однако без результата, лишь снова задавался теми же самыми вопросами без ответов. И я решил, что перестану ходить сюда, что завтра непременно останусь дома, случись что угодно, а я буду спать сладким сном и сутра пойду на работу, как всегда это делал.       Я не знал, что больше пугало меня, увидеться с этой странной женщиной вновь, или не увидеть больше никогда. Все мои мысли забивала одна она, даже, когда я находился на работе, даже, когда шел домой и даже тогда, когда пытался не думать о ней, я всё равно делал это снова и снова, представляя нашу встречу, которой могло и не быть вовсе после того разговора.       Однако мы оба вновь нарушили обещания, данные самим себе, и через пару ночей встретились на том же месте в час ночи, будто заранее условились увидеться. Элис явно дулась на меня, но всё же поприветствовала, садясь на землю и опираясь спиной о стену. Я сделал точно то же, что и она, ну, кроме надутых щек, и принялся рассматривать ночное небо, усыпанное звездами, в полнейшей тишине. - Я прошу прощения. – Спустя некоторое время произнес я. – Не понимаю, в чем был не прав, но вижу, что ты обижена моими словами. - Думаю, ты не понимаешь только потому, что слишком мало знаешь о нашей стороне. Почему-то мне кажется, что я должна попытаться объяснить тебе то, как мы живем здесь и тогда ты сам всё поймешь.       И после этой фразы я начал слушать её историю. Историю человека, который живёт на другой стороне, так похожего на нас, но в то же время такого отличного от нас. У неё тоже был талант красиво рассказывать даже самые некрасивые истории, наверное, мне везет на таких людей, и я сидел с закрытыми глазами, погрузившись в её голос, повествующий о том, с чего все началось.       Изредка я задавал ей вопросы, в основном только то, что было мне совсем не понятно. В итоге я узнал о том, что образование этих двух сторон произошло лишь из-за идеалистических представлений наших предков, которые считали, что все здоровые должны жить отдельно от больных, дабы не портить генетику таких, как мы. Я был ошарашен подобным заявлением, мне думалось, что за этим решением возвести стену, стояла более веская причина. - Но ведь за столько лет выросло множество поколений, в том числе и вполне здоровых людей! – Нахмурив брови, воскликнул я, скрестив руки на груди. Я был не доволен тем, что происходит подобная несправедливость и по сей день. Одновременно с этим мне стало противно от того, что я сижу сейчас по эту сторону стены. - Это уже никого не волнует. – Грустно хмыкнула Элис за моей спиной. – Но знаешь, я не хотела бы жить так, как вы. - Это почему? – Удивленно спросил я. – Разве плохо жить по режиму? Разве плохо сосредоточиться только на воспитании в себе положительных качеств? Разве плохо быть неотъемлемой ячейкой общества? Востребованной единицей? - Тогда почему ты сейчас сидишь здесь? – Тихо спросила Элис, кажется, она и сама не поняла, насколько важный вопрос слетел с её губ, однако он сильно полоснул меня по сердцу и заставил в секунду потерять все свои доводы и убеждения насчет положительности системы нашей жизни. – Разве такую важную ячейку общества, как ты, не должны разыскивать сейчас по всем углам? - Должны…наверное. – Приглушенно ответил я, уже полностью согласившись с её доводами.       Мы снова замолчали на некоторое время, я погрузился в мысли о своей жизни, о системе, о том, что не хочу разрушать свое сознание, кирпичик за кирпичиком возводимое мною ровно двадцать восемь лет к ряду, не хочу, но уже сделал это десять минут назад и, не знаю, благодарен ли за это Элис.       Всю эту неделю я наслаждался работой в поле рядом со своим лучшим другом, он снова рассказывал мне интересные истории, вроде пришел в себя, выпустил пар, рассказав мне об этом происшествии, а я вот не мог заставить себя рассказать ему о том, что общаюсь ночами с одной из Плохих. Я чувствовал себя предателем по отношению к Три шесть три, всё же он всегда делился со мной всем, что происходило в его жизни и всегда готов был придти на помощь, а я боялся, боялся, что он посмотрит на меня, как на предателя, если я расскажу, что разочаровался в нашей системе. После работы мы решили немного пройтись, Три шесть три пытался затащить меня в бильярдную к своим друзьям, но мне не хотелось никого видеть, я хандрил так, будто у меня только что начался переходный возраст. - Послушай… - Неуверенно начал я, как только мы снова оказались на той небольшой детской площадке. – …ты хоть раз нарушал установленные правила? Ну…к примеру, комендантский час или ещё что? - С чего бы мне это делать? – Изумленно спросил он, останавливаясь и смотря на меня с неподдельным удивлением и опаской. - Просто… - Я пожал плечами. – Не обязательно намеренно, ведь бывает так, что ты не можешь всегда следовать правилам, всю свою жизнь… - Ну, не знаю, как у кого, но я всегда все делал так, как положено и рад этому. – Он впервые нахмурил брови. – Почему ты спрашиваешь об этом? - Просто так… вчера я не вернулся домой к комендантскому часу, совершенно случайно, разумеется. – Я нервно хихикнул. Три шесть три открыл рот и уставился на меня так, словно я убил человека, оно и понятно, ведь такого ни разу не случалось. По крайней мере, об этом ни кто не осмеливался проболтаться. - Но…почему? Что случилось? – Пылко выспрашивал друг, в его голове ни разу не всплывало мыслей о нарушении чего-либо. - Я просто…потерял свои часы и загулялся. – Отмахнулся я, ощутив, что со второго раза врать стало куда проще. - И? Что случилось после? – Его глаза всё больше расширялись, а дыхание становилось глубоким и прерывистым, он боялся, боялся даже знать, что было со мной после такого нарушения. - Ничего. - Ничего? – Он замер, стараясь понять, не вру ли я, однако мои глаза лишь тепло смотрели в его, я не солгал. – Но ведь патруль…ведь должно же было что-то случиться?! Они должны были искать тебя, поднять на уши все отряды! - Ничего не произошло, Три шесть три. – Снова тихо сказал я, пытаясь донести до друга истину. - Не понимаю. – Он рухнул на лавочку и опустил лицо в свои ладони. – Это какое-то недоразумение. – Ещё некоторое время он произносил какие-то несвязные слова в свои ладони, а я лишь стоял и тепло улыбался своему другу, прекрасно представляя, что происходит в его голове в эту секунду. - Я не знаю, почему меня ни кто не искал, почему не подняли на ноги отряды, но это случилось и мне кажется, что так было не только со мной. – Присев рядом с ним, я похлопал друга по плечу. – Не забивай себе голову. Смотри, скоро уже двенадцать, тебе нужно отправляться домой. - А ты? – Подняв на меня бледное лицо, спросил Три шесть три. - А я ещё немного прогуляюсь и тоже пойду. Не переживай, сегодня я буду дома в нужное время. – Мы попрощались, я проводил взглядом худую фигуру и, развернувшись, пошел к стене. Я соврал ему в третий раз, практически не чувствуя угрызений совести.       Нас снова поменяли рабочими местами, поэтому я не видел своего друга больше месяца, зато ежедневно продолжал нарушать правило двенадцатого часа. У меня появилась Элис, она стала для меня больше, чем другом, она являлась для меня проводником в иной мир, меня поражало, что она так много знает, меня поражала её красота, когда она восторженно и увлеченно рассказывала о жизни по ту сторону стены.       У неё получалось элегантно выпускать дым из пухлых, слегка приоткрытых губ. Как я позже узнал, это называлось «Курить» и это было вредно, но под честное слово самой Элис, я прощал ей это редкое баловство. Я знал, что она не обманет, ведь разницы между нами, как оказалось, уже никакой и нет.       Мы осмеливались…точнее я осмелел настолько, что позволял себе прогулки вдоль стены за приятными разговорами и обсуждением различных тем, таких, какие раньше я ни с кем и никогда не решался обсуждать, а с ней это было так легко и нормально, что я быстро привык говорить то, что думал, не боясь быть наказанным. Однажды мы даже приблизились к воротам, которые являлись единственным отверстием, позволявшим проникнуть в два мира. Заметив там двух стражников, я моментально замер, мне стало страшно, что меня могут наказать, но оба пожилых мужчин лишь покосились на меня добрыми глазами и продолжили свой разговор, заведенный ещё задолго до моего вторжения. Я подошел ближе, но на меня ни кто и не обратил внимания, я сделал ещё несколько шагов, но все осталось по-прежнему. Наконец, я подошел к ним совсем близко и поздоровался, один из мужчин улыбнулся мне и тоже поприветствовал так дружелюбно, что я потерял дар речи. - Не бойся, парень, мы тебе ничего не сделаем. – Пробубнил себе в бороду второй мужчина глухим басом. - Точно. – Подтвердил первый, погладив густые усы. – Присаживайся и подружку свою позови. - Но…разве вы не будете бить тревогу или что-то в этом роде? – Изумленно спросил я у бородатого мужчины, садясь на небольшой стульчик, в это время второй встал и разложил точно такой же стульчик с другой стороны стены специально для Элис. Мы образовали небольшой кружок и вскоре уже все вместе распивали душистый горячий чай. - Мы не собираемся вершить правосудие, пожалуй, оставим это тем, кто занимает эти должности по праву. Кстати, меня зовут Тысяча восемьсот пятьдесят третий. – Ответил мне бородатый и протянул руку в знак приветствия, которую я тут же с уважением пожал. – А вас как звать? - Я Триста шестьдесят пятый, можно просто Три шесть пять, а это Элис. – Я указал на девушку, сидящую напротив меня с другой стороны стены. - Я Сэм. – Коротко буркнул усатый, я заметил, как глаза Элис расширились. - Так значит, вы с нашей стороны? – Спросила она, подавшись вперед всем телом. - Ясное дело. – Помешивая что-то в котелке, снова коротко ответил страж врат. - Мы ведь охраняем проход в обе стороны. – Добродушно улыбнулся тысяча восемьсот пятьдесят третий. – Правда, ещё ни разу не было, чтобы кто-то прошел туда или обратно, сколько я себя помню. - Получается, вы не отходите от этого места ни на секунду? – Поинтересовался я, отпивая горячий чай. - Нет, мы единственные, кто не меняет свое место работы каждую неделю. Лишь мы двое посвящены во все детали происходящего с тех самых времен. – Ответил добряк. - Бессмысленное существование. – Буркнул Сэм, не поворачиваясь лицом. – Зачем охранять то, что ни разу не было использовано? Глупые предрассудки двух старых пней, приведшие к подобным последствиям, что может быть трагичнее, чем эта глупость? - Ну, ну, Сэм, мы ничего не можем с этим сделать, сколько не ворчи. – Мягко одернул его Хороший. – А ты, я смотрю, не такой глупый, как остальные, а? - С чего вы взяли? – Изумился я, поняв, что он обратился ко мне. – Мне кажется, что я самый неблагодарный и глупый из всех Хороших, живущих здесь, по эту сторону стены. – Искренне пробубнил я, почесывая затылок. - Нет ничего зазорного в том, что ты сравниваешь себя с теми, кто похож на тебя. – Хороший метнул взгляд в сторону Элис, а затем снова посмотрел на меня. – Я рад, что дожил до того дня, когда увидел вас двоих, мирно разговаривающих через эту толстую стену. - Обычно ваши такие трусливые, что боятся даже подумать о противоположной земле, а тут смотри ка, смельчак сыскался. – Снова пробурчало со стороны Сэма, я почувствовал увесистую лапу у себя на плече. Как я понял, это было одобрение с его стороны. – Хоть у кого-то мозг включился. - Сэм, не нужно. – Снова ласково одернул его Хороший. – Пускай сам разберется, мы не в праве помогать ему в этом или наоборот. - Значит, вы ни с кем не разговариваете, кроме друг друга? Разве вам не становится скучно? – Подбирая слова, спросил я, но Тысяча восемьсот пятьдесят третий снова улыбнулся. - Наши миры настолько различны, что и жизни не хватит для того, чтобы услышать всё. Я не настолько смел, чтобы пересечь эту черту и лично изучить мир по ту сторону. – Раздосадовано помотал головой старец.       Элис молчала почти всё время, пока я общался со старцами, мне было очень интересно в их обществе и я был безумно рад, что эти двое не стали докладывать на меня и мои прогулки под луной. Наговорившись вдоволь, мы с Элис побрели обратно, я проводил её до нужного места, где мы впервые встретились, она задержалась взглядом на моем лице, что-то в этом взгляде было ново, это напоминало мне то, как я смотрю на своего лучшего друга, но что-то более глубокое. Она спокойно приблизила лицо к прозрачной глади стены и прикоснулась к ней губами, легко, но чувственно, а затем развернулась и просто направилась своей дорогой, которая вела прочь от меня, стоящего и смотрящего ей вслед с чувством величайшего счастья внутри.

***

- Здравствуй, Три шесть три. – Я встал с лавочки, чтобы поприветствовать друга. Он подошел и крепко обнял меня. На этот раз его руки казались мне сильнее, словно он чувствовал, что я решил всё изменить для себя. - Я рад, что ты решил повидаться. – Он широко улыбнулся мне, так, как никогда не улыбался. Три шесть три словно стал живее с прошлого разговора, или мне просто так показалось, ведь я не видел его уже два месяца, за что совесть постоянно колола где-то под сердцем. - Как твои дела? Не расскажешь мне очередную интересную историю из своей жизни? – Мы оба сели на лавочку и поежились, погода была прохладной, но мы всё же не торопились расходиться по своим делам. - Думаю, мои истории более не зачаруют тебя, мой друг, ведь ты слушаешь кого-то, кто рассказывает интереснее, чем я и интереснее моих бытовых однообразностей. – Он смиренно улыбнулся, а я даже не удивился тому, что он теперь знает обо мне и Элис. - Прости, я ведь и правда любил твои истории. – Тяжело произнес я. - Ничего, теперь я знаю одну, которую могу рассказать своим детям, а они своим. И эта истории о смелости одного Хоршего, о смелости, которая дана не каждому и которой хотели бы обладать миллионы. - Ну, ты уж не сильно преувеличивай. – Усмехнулся я, кладя руку ему на плечи. – Я счастлив, что у меня есть такой друг, как ты, надеюсь, ты будешь приходить на то место, хотя бы изредка, чтобы убедиться, что у меня всё хорошо, ведь я буду искать тебя глазами всегда. - Не сомневайся, мы обязательно увидимся, рано или поздно. – Он тепло посмотрел на меня и встал с лавочки, подставив спину холодному порыву ветра. – До скорого. – Я горько провожал его спину, но ни на секунду не усомнился в своем решении. И мы пошли своей дорогой.

***

      Оставляя глубокие следы в снегу, я шел и был рад тому, что мои ноги утопают в белой рыхлости, рад тому, что увижу Три шесть пять, после того, как он поведал мне всё то, что с ним приключилось, я начал думать иначе, жить иначе и оказался счастливее, чем был раньше. Конечно, я хотел бы быть смелее и отправиться за Три шесть пять, однако здесь я нашел свою единственную, здесь я вырос и воспитываю своего сына, но я рад за своего друга, как не радовался за себя.       Проваливаясь в снег, я улыбался, как пятилетний мальчишка, бегущий за разноцветной бабочкой, а может та сторона и есть волшебная разноцветная мечта, о которой многие воображают где-то в глубине сознания. Мне этого знать не дано, я лишь могу предположить, что это так, видя счастливое лицо моего единственного друга, который когда-то был таким же Хорошим, как я и ещё тысяча людей. - Три шесть три!! – Послышалось издалека, я моментально ускорил шаг и уже видел радостного Три шесть пять, который стоял в проходе стены и широко махал руками. - Наконец встретились, я уж думал, что не свидимся этой зимой. – Подойдя к нему, я сильно сжал его в объятьях, но мы быстро разошлись по разные стороны, так как за моей спиной послышалось басистое покашливание наших общих друзей-стражников. – Ты один? - Конечно, нет! – Воскликнул Три шесть пять и куда-то побежал, спустя пять минут он бодро шагал обратно, на его плечах сидел довольный, раскрасневшийся мальчишка, попискивающий от радости, когда отец подпрыгивал выше обычного. – А́дам, поздоровайся с папиным другом. – Мальчишка широко раскрыл голубые глазки и изучающее уставился на меня, а затем поднял ручку и несколько раз сжал и разжал кулачок. Я сделал то же самое, от чего малыш зарделся и гукнул от смущения в сторону. - Поздравляю! - Громко выпалил я, видя Элис, приближавшуюся к нам с теплой улыбкой. - А ты почему один? Я думал, познакомить наших парней. – Поинтересовался Три шесть пять. - Да холодно сегодня, решил, что не стоит его на улицу пускать, к тому же жена обучает его чтению. – Я вскинул глаза к небу. - Ну что ж, присядем, поболтаем. – Стаскивая довольного малыша со своих широких плеч, Три шесть пять вручил первенца в руки матери, расставил два стульчика, в свою очередь я и двое стражей сделали то же самое и мы увлеченно завели разговор о том и о сём.       Возвращаясь поздней ночью домой, я прокручивал в голове слова Три шесть пять о том, что он не разу не пожалел о своем решении перейти на ту сторону, ведь по сути нет сейчас ни Хороших ни Плохих. Я был удивлен словами стражей, как один повторяющих одни и те же слова на прощание: « Каждый в праве выбирать. Нет преград для того, кто уже духом на своей собственной стороне, именно поэтому нет ни замков, ни дверей, ни оружия в наших руках.»       Приходя домой и крепко обнимая своего сынишку, я вспоминаю слова самого Три шесть пять, он не устает повторять, что ему повезло любить такую женщину, повезло встретить её одной ночью, повезло любить и быть любимым. Как я и обещал, я рассказываю своему сыну историю его жизни, слегка изменив некоторые детали, ибо для меня он стал героем больше, чем даже другом.       Благодаря ему я научился иметь свои мысли, свою волю и быть намного смелее и свободнее. Теперь и я не могу решить - Хороший я или же Плохой и есть ли теперь в этих словах смысл, когда я убедился во всеобщем заблуждении. А как вы думаете? Стал ли мой друг Плохим? Остался ли я Хорошим? Или же все мы в чём-то хороши, а в чём-то плохи? Для меня эти два слова уже утратили заглавные большие буквы, словно деньги – обесценились и перестали быть чем-то грандиозно важным.