Слушай

Тишина. Слишком громкая тишина, поглотившая Стайлза изнутри и не отпускающая его сознание ни на минуту. Стайлзу кажется, что он в гробу. Где его окружает сплошная темнота, и он задыхается от нехватки кислорода. В реальность его возвращает лишь громкий стук в дверь, оповещающий о приходе медсестры. - Мистер Стилински, - она мягко касается его плеча. Она пришла, чтобы сменить повязку. Она пришла напомнить Стайлзу, что он слеп и беспомощен. Удивительно, но когда пропадает зрение, обоняние и слух становятся в несколько раз лучше. От медсестры пахнет апельсиновыми духами и валидолом. Стайлз морщится и обещает себе в сотый раз больше не обнюхивать людей. Когда холодные как лёд пальцы медсестры касаются фалангами его лба, он вздрагивает. Она спокойно делает свою работу, которую Стайлз совершенно не замечает. Темно. Ему кажется, что осколок до сих пор внутри, потому что когда он моргает, создается довольно неудобное ощущение. Он поворачивается на бок и думает, что его карьера перфекциониста на этом окончена. Точнее, жалкие попытки хоть немного сделать себя лучше. Через тридцать минут в палату входит Мелисса. Женщина, заменившая ему мать во время этих адских дней, проведённых здесь. Неловкое молчание повисает в воздухе, пока она осторожно не интересуется: - Стайлз? Ты как? Ему хочется броситься под колёса первого попавшегося автомобиля. Ему хочется выжрать банку снотворного, чтобы уснуть навсегда. - Нормально, - охрипшим голосом отвечает он, не оборачиваясь, – Просто я ни черта не вижу и чувствую, как каждый, входящий сюда, одаривает меня взглядом, типа «ой-этот-парень-ни-черта-не-видит». - Мы все переживаем за тебя, - выдыхает мать Скотта. - Простите, - обреченно говорит он. В конце концов, она ни в чём не виновата, впрочем, как и Скотт с Айзеком. Ведь Стайлз сам был за рулём. Ведь это чёртова идея Стайлза поехать на этот грёбаный концерт. Просто какой-то пьяный ублюдок вылетел на встречную. – Как Скотт и Айзек? – из вежливости спрашивает он. - С ними всё в порядке. Они регенерировали. Правда, остались шрамы… Им просто повезло, - было видно, что Меллисе тяжело говорить об этом со Стайлзом. Он не способен восстанавливаться. Конечно, им повезло. Это же не они лежат в палате, не вставая. Это ведь не они сутками пялятся в темноту. Это ведь не их единственное развлечение - слушать музыка из mp3 плеера, в котором всего лишь несколько кнопок, и в нём достаточно легко ориентироваться. Хотя в первый день даже это казалось Стайлзу тяжелым. Стайлз считает, что просто дико сходит с ума. Проходит ещё минут десять, прежде чем Мелисса уходит. Перед этим она успевает заботливо погладить Стайлза по голове, напоминая, что он вовсе не один. В первый раз в жизни ему не хочется говорить. - Слышал, что случилось со Стилински? – спрашивает Питер у племянника, и голос его выдает: в нём ни капли сожаления, или хотя бы малейшего намёка на это. - Слышал. И что с того? – сухо отвечает Дерек, натягивает футболку и наклоняется, чтобы завязать шнурки. - Да так, ничего, - фыркает Питер и вновь утыкается во вчерашний выпуск газеты, купленный Дереком с утра по дороге. А после не выдерживает и добавляет: - Пацан зрение потерял. - Знаю, - также ровно отвечает Дерек и снимает куртку с вешалки. Дядя Питер пожимает плечами. – Я ушёл. Воздух сегодня по-особенному отвратительный. Улица пахнет пылью и гарью, и всё потому, что какой-то мудак из соседнего дома забыл выключить утюг. Как с помощью утюга можно сжечь пять квартир? Страшная банальщина. Дерек задерживает дыхание, чтобы не выносить эту вонь, открывает дверь автомобиля ключом и выдыхает только тогда, когда садится на водительское сидение. В салоне пахнет сигаретами. Дерек достает одну, прикуривает, а пачку кидает на сидение рядом с собой. Нога жмёт на газ. Его задрала вся эта повседневность. Его заебали вечные непонятные шутки Питера и прочая рутина. Даже когда в городе рулила стая альф, ему и то было хоть не так скучно. На спидометре сто восемьдесят. Он еле успевает различить, где именно находится в данный момент, и каким-то непонятным чёртом на автомате жмёт на тормоз, как только проезжает мимо больницы. - Какого… - произносит он сам себе, крепко вцепившись в руль. Он моргает, а затем выходит из машины, громко хлопнув дверью. – Что за… Дерек так и не договаривает, потому что ему в нос бьет слишком резкий запах человеческого страха. Он пропитал собой всю больницу и минимум метров двести вокруг неё. Вот почему волк внутри Дерека заставил его остановить машину. Он сразу же догадывается, от кого так несёт, и выпаливает лишь тихое: - Стайлз. Он запирает машину и идёт в сторону входа. Хейл совершенно не понимает, для чего делает это, но всё же повинуется зверю, сидящему внутри грудной клетки. Он опирается ладонями о стойку в приёмной и натягивает улыбку на лицо. - Здравствуйте. Мне нужно попасть к Стилински, - выпаливает он, наблюдая за тем, как девушка, сидящая в регистратуре, мигом отвечает ему кокетливой улыбкой. - Простите, а вы ему кто? - Друг. «Ложь» - Цель визита? «От него прёт страхом за километр, и волк, сидящий внутри меня, решил вдруг узнать, как у него дела» - Девушка, а как вы думаете, для чего навещают друзей? - Дерек снова улыбается, хотя не уверен, что это выглядит естественно. - Ах да, конечно, - отвечает Клара (именно так зовут эту девушку, судя по бейджику, прикреплённому к халату), – Палата семьдесят три. Третий этаж. Налево. - Спасибо, - отвечает Дерек и исчезает из поля зрения Клары, явно думающей, каким образом подсунуть Хейлу визитку со своим номером телефона. Он останавливается около автомата с различными напитками. Вытряхивает мелочь из кармана, и засовывает в автомат несколько монет. Кофе. Чёрный. Без сахара. Нажимает на кнопку. Через минуту снимает крышку, кидает её в урну и делает смачный глоток. Взмывает по ступенькам. Третий этаж. Сворачивает налево и в два счёта оказывается около двери с цифрой семьдесят три. «Может, съебаться, пока не поздно?» «Нет» Дерек осторожно надавливает на дверную ручку и созерцает следующую картину: Стайлз лежит на спине, укутавшись в простыню, на глазах у него белая повязка, хотя видны розоватые пятна на ней, и это свидетельствует о том, что повязку не меняли как минимум со вчерашнего вечера. В ушах у Стилински наушники. Хейл закрывает за собой дверь и делает несколько шагов внутрь. Возле кровати Стайлза стоит кресло, и он, не стесняясь, плюхается в него. Мальчишка выглядит, одним словом, хреново. Кроме того, что он потерял зрение, у Стилински вывихнуто запястье, и огромная ссадина на щеке. Останется шрам. - Кто здесь? Дерек так и не успевает заметить, как быстро он снимает наушники и сейчас приподнимается, втягивая в нос воздух. - Пахнет кофе. - Успокойся, Стайлз, - отвечает Дерек и делает ещё один глоток. - Дерек? Какого чёрта ты здесь делаешь? Вот кого кого, а тебя, чувак, я был готов увидеть здесь в последнюю очередь, не считая Питера, конечно. Хотя я даже не вижу тебя, - хмыкает Стайлз и ложится обратно. - От тебя несёт страхом за километр отсюда, - спокойно говорит Хейл. - Ясно, - пожав плечами, отвечает Стайлз. – Что-то новое? - Нет. - Ясно. Больше Стайлз ни о чём не спрашивает. Так легче им обоим. Дерек спокойно пьёт кофе, пока волк внутри него ликует от того, что заставил Хейла подчиниться ему. - Ты хоть что-нибудь видишь? – задает вопрос Дерек. - Когда мне делали вчера вечером перевязку, мне показалось, что всё же один глаз способен увидеть хоть небольшие пятна света. Врачи сказали, что есть крохотная надежда на то, что хоть один глаз можно восстановить, - объясняет Стайлз. – А второй глаз обречен на гибель, хотя я сомневаюсь, что они смогут восстановить хотя бы один. Повторюсь, что шанс мизерный, ровным счётом, как и тот, что Лидия Мартин переспит с твоим дядюшкой. Дерек отпивает ещё один глоток и откидывается на спинку кресла. Он не понимает, какого чёрта сидит сейчас около Стайлза. Около этого любителя пиздеть и нести всякую чушь. Сейчас всё по-другому, а точнее, просто никак. Дерека больше не раздражает болтовня Стайлза, и он просто слушает. Слушает всё, что он рассказывает. А потом Дерек на какой-то чёрт выпаливает: - Тебя можно обратить с помощью укуса, - Хейл наблюдает за тем, как Стилински задерживает дыхание, а после добавляет: - Если выживешь, зрение восстановится. Стайлз замирает. Глубоко вздыхает, поворачивается спиной к Дереку и говорит: - Если выживу. Он уже жалеет о том, что заговорил об этом, хотя ни один мускул на лице оборотня не вздрагивает. Сердце Стайлза сильно колотится о грудную клетку, и он слышит каждый удар. Мальчишке страшно до усрачки. Они проводят ещё пять минут в тишине, прежде чем Дерек молча встает и уходит, а прежний Стайлз постепенно умирает.

- Ты ходил к Стилински. Питер не спрашивает. Питер утверждает. - Отъебись, - сквозь зубы цедит Дерек и стаскивает с кровати ноутбук. - Ты воняешь страхом. Ты купил ему огромного поющего медвежонка и подарил открытку с надписью «Выздоравливай поскорее», а после заехал в магазин сладостей и опустошил его, а, племянник? – он кладет ноги на журнальный столик и скрещивает руки на груди. Дерек отрывается от ноутбука. - Что непонятного для тебя в слове «отъебись», Питер? - Всё-всё-всё, - Хейл старший делает намеренно испуганное выражение лица и выставляет ладони вперёд. – Я затыкаюсь, - и будто запирает рот невидимым ключом. Дерек поджимает губы и возвращает своё внимание к ноутбуку. Дереку кажется, что Питер пиздит намного больше, чем Стайлз. Вечером в лофт приходит Скотт вместе с Лидией. - Мы только что вернулись от Стайлза, - говорит Скотт, снимает куртку и швыряет её на диван. – Он держится. Дерек косится в сторону Питера, который как раз собирается что-то сказать. Он так смотрит на дядю, что тот закрывает рот и делает хмурое выражение лица. Лидия до сих пор старалась держаться подальше от Питера, поэтому чувствует себя достаточно неловко рядом с ним. Она сидит между Скоттом и Дереком, а дядя альфа в это время намеренно кидает на неё такие взгляды, что бедная Мартин непроизвольно хватает Дерека за ладонь. - Прости, - выдавливает из себя Лидия, раз третий за вечер и осторожно убирая всё ещё подрагивающую ладонь с руки Хейла. Питер довольно ухмыляется и откидывается на спинку кресла. - Питер, ты полный мудак, - говорит Скотт и откусывает кусочек пиццы, которую они заказали сегодня вместо ужина. - Знаю, - отвечает Хейл старший. Они заканчивают ужинать, и Скотт с Лидией уходят. - Так всё же, почему ты решил навестить парня? Питера мучает этот вопрос ещё с того момента, как он учуял запах страха Стайлза от Дерека. - Захотелось. - Захотелось? – Хейл явно приходит в недоумение. Он шагает к Дереку и вскидывает руки вверх. – Он тебе никто, а ты просто так приходишь к нему в больницу. Хей, приятель, как ты там? - Не забывай, что он часть стаи, Питер, - раздраженно говорит Дерек. – И когда нужно было вытаскивать наши задницы из дерьма, он был там, со всеми. И вообще, ты сам с утра мне говорил о том, что он потерял зрение. Забыл? Память отшибло? Питер скептически закатывает глаза и удобно располагается на диване. Дереку кажется, что сегодня один из самых отстойных дней. Он надеется, что завтра будет лучше.