Слушай

Лучше не становится. На следующее утро Дерек вновь сидит напротив кровати Стилински и на этот раз держит в руках два стакана. - Кофе? – предлагает Дерек, на что Стайлз одобрительно кивает. Он осторожно приподнимается и выставляет ладонь вперёд. Дерек аккуратно, для того чтобы не расплескать жидкость, вставляет стакан ему в руки. Стайлз подносит стакан к губам. Сегодня он без повязки. Стилински наотрез отказывается носить специальную черную повязку. Это подчёркивает то, что он беспомощен. - Кхм, Дерек, - Стайлзу неловко. – Я конечно рад, что ты меня навещаешь, но с чего бы это? Хейл скептически приподнимает бровь. - Мне уйти? – спрашивает он. - Нет, нет. Конечно, нет. Просто это странно, - Стайлз не знает, где в точности находится лицо Дерека, поэтому говорит куда-то в пустоту. От этого появляется неопределенное чувство. Чертовски непонятное. «Я знаю» - хочет ответить Дерек, но всё же сдерживается. Вдруг Стайлз морщится и выплескивает кофе на кровать. - Что с тобой? – спрашивает Дерек и немного привстает. - Это… - у него одышка. – Это поврежденный нерв, - он прикасается дрожащими пальцами к виску. Стакан окончательно вылетает из руки и коричневой рекой заливает белоснежную простыню. – Это неизлечимо. Такое бывает пару раз в день. Блять, как же это больно, - Стайлз обхватывает голову руками, а потом чувствует, как на лоб ложится теплая ладонь. Он неосознанно обхватывает ладонь Хейла пальцами. – Дерек, нет. - Заткнись. Секунда за секундой, и боль уходит вверх черными жилами по руке Дерека Хейла. Стайлза отпускает. Он осторожно убирает пальцы с ладони Дерека, откидывается на кровать и выдыхает с облегчением. - Оно бы прошло через несколько минут, - наконец выговаривает Стилински, когда Дерек делает несколько шагов назад. Стайлз всё ещё чувствует запах его одеколона, смешанный с запахом табачного дыма. - Я скажу медсестре, чтобы она поменяла тебе постель, - сухо говорит Дерек и поворачивается к выходу. - Дерек, - говорит Стайлз, заставляя оборотня застыть, – Боже, я не знаю даже, как начать. В общем, меня завтра с утра выписывают, а отец на дежурстве. Ну, эти его начальники не отпускают, и всё такое. Короче, может быть, если у тебя будет свободное время или желание, ты смог отвезти меня завтра домой? Хейл хмурится, но всё же отвечает: - Я не такси. - Ладно, - с неловкостью отвечает Стилински. - Да, - говорит Дерек. - Да? Что значит да? - Это значит, что я отвезу тебя домой. Хейл закрывает за собой дверь и оставляет Стайлза одного, лежащего на спине с какой-то совершенно неоправданной и дурацкой улыбкой на губах. *** - Опять. - Что опять? - Ты опять ходил к Стайлзу, - говорит Питер и садится в машину. - Будешь много пиздеть, пойдешь пешком, - отвечает он и нажимает на газ. – Лучше расскажи, что случилось. Дерек готов был разорвать глотку «любимому» дядюшке в любую минуту, настолько тот его заебал. - Звонил Скотти, ведь ты по особым причинам так торопился с утра, что забыл свой мобильник в лофте, - Дерек угрожающе смотрит на него, и Питер корчит гримасу, – Лидия пропала. - Лидия? – Хейл вскидывает бровь. – Мы же только вчера её видели. - Не имею понятия. Скотт сказал только то, что она пропала, и попросил приехать в школу. «Лидия пропала» Дерек определённо приходит в замешательство. Ещё вчера она сидела у них на диване и шарахалась от каждого взгляда Питера, словно от заряда электрического тока, а теперь Скотт говорит, что она пропала. Всю дорогу они проводят в молчании. С магнитолы доносится какая-то песня, наверняка часто звучащая в каких-то дешевых ночных клубах. Дерек, наконец, научился срать на трудности. Дядя Питер убивает невинных людей – справимся. Джексон стал канимой - тоже справимся. В городе рулит стая альф - конечно же справимся. В Стайлза вселился тёмный дух, как вы думаете? Справимся. Да, трудно, но ведь никто никогда не обещал, что будет легко, верно? Хейлу кажется, что судьба приготовила им ещё одно испытание, и он даже не представляет, насколько прав. Он жмёт на тормоз и останавливается прямо около Скотта, держащего в руках шлем. Дерек торопливо выходит из машины и захлопывает дверь. - Лидия пропала. Её нигде нет. В школе она не появлялась. - А дома? – спрашивает Дерек и скрещивает руки на груди. - Я звонил её маме. Она сказала, что Лидия с утра ушла в школу. В общем, мне нужна ваша помощь. Нужно хорошо осмотреть всю школу и все классы в поисках малейшей зацепки. Питер закатывает глаза. - Тебя никто сюда не звал. Я звонил Дереку, а не тебе. Поэтому если не хочешь, можешь валить. - С превеликим удовольствием, - язвит он и оборачивается к Дереку. – Может, дашь мне ключи от машины? - Нет. Он пожимает плечами. - Ладно. Пойду пешком. - Иногда я подумываю хорошенько вмазать твоему дяде по морде, - сквозь зубы цедит МакКолл, сжимает ладонь в кулак и с гневом смотрит в сторону удаляющейся фигуре. - Поверь, Скотт, желающих уйма. Он улыбается. - Я попробую поискать её по запаху, а ты… Стайлз ведь больше не может мне помочь, поэтому приходится просить тебя, - он неловко смотрит на Дерека. - Хорошо, - Хейл кивает и отправляется в сторону входа. Он ничего не находит, ибо мысли спутываются в огромный ком, потому что здесь пахнет Стилински. Блять, тут учится ещё человек двести, но Дерек чувствует лишь его запах. Хейл тихонько сходит с ума, но ведь выхода нет только из гроба, поэтому он продолжает. К чертям продолжает тщетные попытки найти хоть что-нибудь, но, увы, нет. Дерек злится сам на себя, а точнее на волка, раздирающего его грудную клетку когтями. Хейлу кажется, что он сгорает. *** Стайлзу снятся сны. Сегодня ему почему-то сниться буква «Л». Просто буква. Огромная, и, самое главное, цветная. Стилински касается её во сне руками, но самое главное, что он видит. Видит каждое вкрапление, будь оно синим или зелёным. Ему не хочется просыпаться никогда, ведь там снова темно. Ведь там снова наушники, безвкусная овсянка на завтрак и медсестра, которая пахнет апельсином. Одиночество – это жизнь с наушниками, а для Стайлза это существование. У Стилински аллергия на апельсины, которая появилась приблизительно неделю назад. Он просыпается и по привычке открывает глаза. Без изменений. После Стайлз размышляет о том, почему ему приснилась буква «Л». Какие слова есть на букву «Л»? Ложь, логопед, лихорадка, лабиринт, Лидия, любовь… На последнем он осекается. Влюбленность? Да. Любовь? Нет. Влюбленность – всего лишь повышенный уровень естественных амфетаминов. Все эти размышления о любви – не более чем бред наркомана. Причем его сердце давным-давно занято – оно гоняет кровь по организму. Настоящая любовь – это редкость. Именно для этого есть алкоголь. Стайлз обещает самому себе, что если ничего не добьется в этой жизни, то просто будет говорить, что выбрал алкоголизм. Он считает, что у него окончательно съехала крыша. Хорошо, что через съехавшую крышу хорошо видно звезды, но Стайлз даже их не сможет увидеть никогда. Стилински слышит, как кто-то медленно нажимает на дверную ручку, входит и остается стоять возле двери. - Ты готов? – спрашивает Дерек. - Да, - отвечает Стайлз и тянется за толстовкой, лежащей на стуле. Он знает, что она там лежит. – Только вот разберусь с ней, и пойдем. Все вещи ещё вчера вечером упаковал ему отец. Стайлз пытается просунуть руку в горловину, а после и вовсе надевает толстовку задом наперед. Он вздрагивает, когда чувствует, как Дерек тянет толстовку вверх, а после просовывает ему голову в горловину. - Руки, - говорит Хейл, осторожно берет Стайлза за запястье и всовывает руку в рукав. У Дерека теплые ладони… - Спасибо, - проговаривает Стайлз, встает с кровати и взваливает рюкзак на плечо. – Пойдем, - говорит он, делает шаг и сразу же спотыкается о кресло. Дерек оборачивается и с непривычной для себя жалостью смотрит на беспомощного Стайлза. Теперь он неуклюжий в квадрате. - Дерек, ты не мог бы… - он кашляет, - …помочь мне дойти до машины. Понимаю, что будет выглядеть чуть по-гейски, но думаю, нам сделают скидку на то, что я слеп. Стилински стыдно. Он не хочет обращаться к нему за помощью, но просто не может сам. Хейл молча берет у него рюкзак и взваливает себе на плечо, а Стайлз, в свою очередь, крепко обхватывает локоть Дерека руками. Он раз двадцать спотыкается по дороге, и раз пять чуть не слетает вниз по лестнице, но Дерек вовремя обхватывает его за пояс, не давая упасть на пол. - Стайлз, здесь ступенька, - говорит Дерек, когда они выходят из больницы. Он открывает ему дверцу в свою прекрасною «Камаро», и вот именно тут Стайлз умудряется ебнуться головой о потолок. - Бля, - вскрикивает он и потирает место ушиба. Хейл закатывает глаза, захлопывает дверцу, обходит с другой стороны и садится на водительское кресло. Салон пахнет сигаретами и Дереком. Дереком и сигаретами. Стайлз морщит нос и спрашивает: - Что-то новое? - Лидия пропала, - сухо отвечает Хейл. Шок. - Что?! Как это пропала?! Когда?! - Вчера утром. - Как это, вчера утром? – спрашивает Стилински и приподнимается чуть выше. – Она же вчера вечером заходила ко мне. - Что?! И ты не позвонил никому? - А мне кто-то сказал о том, что она пропала, а, Дерек? Если я слеп, это не значит, что я бесполезен. Стайлз злится. - Пиздееец, - тянет Хейл и достает сотовый с кармана. Он набирает Скотта и говорит, что Лидия вчера была у Стайлза. – Что она говорила? Вспоминай всё, что можешь. - Ничего. Она спросила, как я, принесла мне пакет яблок, посидела минут пять и ушла. - Ты заметил что-то странное в её поведении? - Я слеп, да пойми же ты наконец! - вспыхивает Стайлз и демонстративно отворачивается в другую сторону. Но всё же он благодарен Дереку тысячу раз за то, что тот помогает ему открыть дверь в дом и даже провожает Стайлза в его комнату. - Чувак, я тебе так благодарен, что просто пиздец. - Отдашь натурой, - говорит Дерек и идет к выходу, но после поворачивается и говорит, - Учись жить без зрения. Ты нам ещё понадобишься. А после захлопывает за собой дверь.