По шкале Кинси - L

Ватари по-прежнему предпринимал пытки и самые извращенные и ужасные способы по отношению к девушке - личное распоряжение L, - Миса действительно была сильной девушкой. За три дня она не спала по-настоящему: еще одно испытание. Но во время дремы от изнеможения Рюдзаки слышал, как она бормотала имя Лайта. Это его несколько взбесило, возникло некоторое желание сказать ей одно из многочисленных имен, чтобы она называла имя своего инквизитора, но Эл решил, что ему больше нравится и так, рушить ее психологически. Ее бесплотные попытки. Ее надежды на Киру-Лайта. - Убей меня. Рюдзаки вздрогнул, тут же интуитивно схватив микрофон. Он немного... переборщил? Пока все вокруг обсуждали внезапное желание Мисы, Эл думал. Первая мысль, что все уже не будет в порядке, что Миса уже сломалась. Профессиональный опыт оттеснил какие-никакие чувства, L стало казаться, что она вовсе и не к нему обращается. Миса, она... никогда не жаловалась, что ей приходится, мягко говоря, трудно. - Убей меня. Ты же можешь! Или я откушу себе язык. Нет! Нет-нет-нет-нет-нет... Кира не найден, Рюдзаки неудовлетворен. - Быстрей, Ватари, не дай ей этого сделать! - L кричит редко, Рьюго Хидеки вполне позволено. Он переволновался, даже слишком. Хорошо, что все испугались, иначе это не прошло бы даром. С чего это Эл так заинтересован в жизни Аманэ Мисы, если самолично обрек ее на такое существование? С кляпом во рту она ему нравится даже больше... ее всхлипывания... Эл внезапно понимает, что его постоянная поза - дар богов. Смерти, если угодно.