По шкале Кинси - L

- Миса. Молчание. Аманэ Миса стоит, наклонив голову низко, как может. Эл долго смотрит на нее, приложив указательный палец к верхней губе. Затем снова придвигает к себе микрофон и повторяет громче, с четкой расстановкой: - Миса-Миса, ты меня слышишь? Молчит, но есть легкое движение. Притворяется. L сидит еще некоторое время. Он уже готов кусать кулак целиком. Затем, заново убедившись в том, что в комнате никого нет, Эл еще раз посмотрел на Мису, которая не хотела показывать своего лица. Задержав дыхание, Рюдзаки встал и, в буквальном смысле, прокрался по коридору до лифта, затем до комнаты, где пока обитал Ватари. Его помощник-наставник не спал уже достаточно долго, так что перед тем, как приводить свой коварный план в действие, Рюдзаки разрешил ему этот достаточно кратковременный сон. Он отключил экран монитора, с которого Ватари наблюдал за Мисой, а затем и систему звукообеспечения, чтобы тот наверняка уже ничего не мог услышать. Затем набрал код на блокировочной панели автоматической двери и вошел внутрь. Получается, что Рюдзаки оказывается не первый раз рядом с Мисой. Хорошо, если говорить начистоту, то по мнению Аманэ Мисы, Рьюго Хидеки ее вообще лапал за зад. Эл усмехнулся про себя этой мысли. И он точно знал, что девушка слышит, что кто-то вошел. Несколько минут он стоял так, просто смотрел на нее. Если бы Эл захотел, он мог бы реально коснуться ее, особенно в тех местах, где так соблазнительно перетягивают ремни, а железные кольца впиваются в кожу. Еще L прекрасно знал, что чуть повыше под балахоном найдутся синяки и кровоподтеки. Даже содранная в некоторых местах кожа. Детективы знали, что к Мисе применяют самые жестокие методы допроса, но никогда не видели. Нет, Аядзава сначала хотел посмотреть, но через 40 секунд - Эл считал - он убежал. Его рвало в туалете, Эл слышал. Зато он смотрел не отрываясь, боясь упустить малейшую деталь. - Миса-Миса. L первый, нет, второй, он все время забывает, разговаривал с ней без изменения голоса. Ему хотелось, чтобы она слышала его голос. Если быть честным, то Рюдзаки хотелось, чтобы она и лицо его увидела, только это чревато летальными последствиями для него. Если она и вправду второй Кира, 97%. Девушка дернулась. Реакция на чужой голос, или боится, что снова будут пытать? - Выглядишь совсем плохо. Вот, она повернула голову на его голос. - Может быть, ты хочешь есть? - Нет, - слабо откликнулась она. Рюдзаки был уверен, она мечтает разглядеть его сквозь маску, 99%. - Ты не ела в течение трех недель. - Меня тошнит от еды! - если бы у Мисы оставались силы, она бы кричала. "Я так и думал", решил про себя Рюдзаки. На самом деле, Эл думал, она скажет: "Меня тошнит от тебя". - Пить... - уже прошептала девушка. - Я дам тебе воды. Если ты признаешь свою вину. Миса подняла голову и отвернулась. Рюдзаки зачем-то сделал вид, что хочет уйти. Возможно, Миса это просто почувствовала. - Стой. Я... дай сначала воды. Эл еще несколько секунд смотрел на нее вполне спокойным взглядом, затем взял полупустую бутылку с минералкой со стола и подошел к Аманэ. Признаваясь себе потом, L выяснил, что обладает невиданной выдержкой. Он сам поил Мису, она глотала так жадно, боясь, что больше не дадут, что много пролила. Вода стекала из уголков губ по подбородку, груди. Каким-то невиданным для себя ранее порывом он отнял горлышко от рта Мисы, присел на корточки и стал смывать кровь с верхней части ее ног, так как Ватари было приказано не делать этого в целях психологического насилия. Миса-Миса дрожала, причем, очень крупной дрожью. - Ты хотела что-то сказать, - голос Рюдзаки оставался спокойным, что было не сказать о его безумном взгляде, которым он пожирал девушку, глядя снизу вверх. - А? - Миса вздрогнула от прикосновения его холодных влажных от воды пальцев к большой гематоме на ее ноге. - Когда просила воды, - Рюдзаки уже который раз рассеянно-неосознанно проводил большим пальцем по желто-фиолетовому кровоподтеку, заставляя Мису переступать с ноги на ногу. - Точно, похититель, я хотела сказать: иди к черту! Рюдзаки улыбнулся. Затем решил больше не медлить и встал. Можно, конечно, было остаться еще на несколько минут, но L больше нечего было здесь искать, так что он направился к выходу. - И все же, Миса, я бы посоветовал сознаться в своих преступлениях. Особенно, когда Лайт это сделал, - уже у двери произнес он. - И зачем ты приходил? - пропищала в ответ его жертва.