Судьба играет с нами.

Дороги забытые, Дороги разбитые Ложатся под стук копыт, И сердце спешит. И ветры попутные Не связаны путами, И утро не станет ждать, Нельзя опоздать. Мельница – Волкодав.

Я очнулась в больничной палате. От моей руки тянулся проводок капельницы. Возле кровати жутко попискивала армия приборов. Первая мысль – допрыгалась. Я попыталась привстать, но тут же опустилась обратно на подушку. У меня было такое чувство, что все тело состоит из свинца. Боже! Да что здесь происходит? Вдруг дверь в палату приоткрылась, и в нее вошел молодой мужчина, судя по белому халату и бейджику - врач: жгучий брюнет, спортивное телосложение, правильные черты лица. Он с беспокойством посмотрел на меня. Проницательный взгляд серых глаз, казалось, заглядывал прямо в душу. Увидев, что я очнулась, он кинулся ко мне. - Белла, милая, как ты себя чувствуешь? Ты давно проснулась? – Он с беспокойством стал всматриваться в мое лицо и что-то проверять в приборах. - Я… я не знаю… вроде все хорошо. – Больница – это плохо! Нужно как можно быстрее узнать причину. - А что произошло? Почему я здесь? – Лицо врача моментально осунулось. - Белла, неужели ты снова ничего не помнишь? Опять эти провалы в памяти. – Он прикрыл ладонью глаза. – Ты хоть помнишь, кто я? – Я покосилась на бейджик. - Доктор Каллен? – Неуверенно начала я. Казалось, он ждал чего-то большего. - Ты и этого не помнишь? – Я с сожалением покачала головой и посмотрела на него выжидающе. Он на некоторое время отвернулся, а когда повернулся обратно, сказал: - Тебя зовут Белла Свон. Тебе семнадцать лет. Ты точно хорошо себя чувствуешь? – Он положил свою теплую ладонь на мой холодный лоб и затем нежно погладил мою щеку костяшками пальцев. Я бы сказала, слишком нежно. - Это все само собой, но… почему я здесь? – Он тут же убрал руку и опустил голову. - Белла, ты только не волнуйся, ладно? Тебе не пойдет это на пользу. – Я что, беременна? Я посмотрела на свой живот. Плоский. Я потеряла ребенка? Да вроде ничего не болит… или это от лекарств… Я снова покосилась на врача. Он поднял голову и посмотрел на меня взглядом, полным боли и отчаяния. Он осторожно взял мою руку в свои теплые сильные ладони. - Белла, у тебя… лейкемия. – Я почувствовала, как мои глаза превратились в блюдца. Лейкемия. Нет! Это не может быть. Что я могу сделать с лейкемией? Что я вообще теперь смогу сделать? Я молча смотрела на доктора. Он приподняв брови, наблюдал за моей реакцией. - Давно? – Это все, что я могла выдавить. - Мы не знаем. Чуть больше года назад ты стала жаловаться на упадок сил и головную боль. Когда мы положили тебя на обследование, оказалось… - он замолчал и закрыл глаза. Неужели все так плохо? - … оказалось, что у тебя вторая стадия хронического лейкоза, – он говорил почти шепотом и я наклонилась к нему ближе, чтоб расслышать. - И что это значит? – Ничего хорошего, тут же подсказал мой разум. - Я не смогу тебе помочь. Я сделал все, что мог. Наш разговор прервал стук в дверь. Доктор выпустил мою руку и поднялся с кровати. В проеме двери показалось хорошенькое личико в обрамлении рыжих кудрей. Девушка влетела в комнату и, кивнув доктору, подбежала ко мне. - Беллзи! Я так рада, что ты проснулась! – Девчушка преобняла меня за плечи. – Как ты? – Этот вопрос начинает меня доставать. Как может быть у больного лейкемией? Фигово! Но я расплылась в улыбке. - Все хорошо. - Я вас оставлю. Виктория, - сказал врач и посмотрел на меня. Я благодарно кивнула. Не хотелось расстраивать эту солнечную мордашку. Мордашка отодвинулась от меня и заговорщески подмигнула. - Ну что, подруга? Раз ты чувствуешь себя хорошо, я могу устроить тебе маленький допрос! Как он? – Я тупо уставилась на «подругу». - Кто? – Теперь уже она таращилась на меня. - Карлайл, – я все еще смотрела на нее и молчала, - Беллзи, Карлайл, – она изобразила восторженное лицо, я молчу. – Доктор Каллен! – сдалась она. - Ах. Карлайл, - я сделала извиняющееся лицо. – Да нормально, а что с ним? - Белла! Ты что?! Ты влюблена в него с 12 лет! Даже когда тебе сказали о болезни ты была не столько напугана, сколько в восторге от того, что теперь он будет тебя лечить! – Причудливая мозаика начала складываться к картину. Так вот почему он так огорчился, что я его не помню. На вид ему было лет около двадцати семи, но если мне семнадцать, и я влюблена, значит не отец. - Прости, Вики, но я мало что помню. – Вик с сожалением посмотрела на меня. – Расскажи мне все! Он мой молодой человек? – Она невесело улыбнулась. - Беллз, он твой опекун. Твои родители погибли, когда тебе было 13. Карлайл Каллен – друг твоего отца. Когда ты осталась одна, он взял тебя в свою семью. - Семью? Он женат? - Да. И у него двое детей – Розали и Джаспер, – я округлила глаза. Его прикосновения были такими нежными. - Неужели мы с ним… - Вик не дала мне договорить. - Насколько мне известно – нет. Иногда он смотрит на тебя как-то по-особенному. Эсме – его жена, слишком добра и наивна, чтоб что-то замечать, а детям всего по восемь лет. Но я-то вижу, что он к тебе неравнодушен. Но ты мне ничего «такого» не рассказывала. Хотя отношения у вас - более чем теплые. Я задумчиво посмотрела на потолок. Насколько я знаю по предыдущим историям, у меня всего максимум несколько дней для решения этой головоломки. Что же мне нужно исправить на этот раз? Если я разрушаю семью, значит, мне необходимо починить то, что я сломала. Хоть бы хватило времени и сил. Но мне уже было плохо и тошно, как же я успею? Когда Вики, обняв меня на прощание, вышла из палаты. Ко мне снова заглянул доктор Каллен. - Ну что, как ты? – Его глаза излучали заботу. Его улыбка согревала мне сердце. Я кажется начинаю понимать, за что другая «я» его любила. - Все хорошо. Голова не болит, и я хочу есть. – Я улыбнулась ему в ответ. - Это хорошая новость. И судя по результатам анализов, мы сможем завтра утром забрать тебя домой. – Его рука снова коснулась моей щеки, – я так волновался за тебя, моя девочка. Я не удержалась и прижалась щекой к его ладони. Он мягко улыбнулся и. наклонившись, коснулся губами моего лба. - Спи, Белла. Завтра будет новый день. Утром я принесу твои вещи и заберу тебя отсюда. Я кивнула и он, бросив на меня еще один, полный нежности взгляд, вышел и прикрыл за собой дверь. *** Когда мы прошли к входной двери дома, оттуда вылетели двое детишек – мальчик и девочка. Как же они были не похожи на тех Джаспера и Розали, что я знала! И даже на того Джаспера, из первой жизни. - Белла! Белла вернулась! Белокурые ангелы бросились ко мне и если бы не сильные руки Карлайла, поддержавшие меня, я бы точно упала. Я обняла из в ответ и на меня вдруг нахлынуло столько эмоций: радость, нежность, любовь. Я любила этих детей, как родных брата и сестру. Следом за ними из дома вышла миловидная женщина. Эсме. - Здравствуй, Белла! - Она сжала мою руку в своих ладонях. – мы все очень рады, что ты снова с нами, – ее лицо осветила искренняя улыбка. Я со смущением улыбнулась в ответ. – Что же мы стоим, пойдемте в дом. Оказавшись у себя в комнате я присела на край кровати. Эсме тут же кинулась ко мне. - Что случилось? У тебя что-то болит? Голова не кружится? Может воды принести? - Эсме, девочка просто присела! Ей что. теперь все время стоять? – Карлайл говорил с раздражением в голосе. Эсме пождала губы, но ничего не сказала.– Белла, ты только скажи, и она не будет тебе докучать. - Все хорошо, мне даже приятно, что обо мне заботятся, – я постаралась смягчить ситуацию. Эсме улыбнулась мне и вышла из комнаты. – Я просто чуточку устала и хотела бы поспать. - Спи. Я разбужу тебя, когда придет время ужина, – Карлайл улыбнулся, подошел ко мне и поцеловал в щеку. Как же все это не правильно. Дверь за ним тихо закрылась. Я переоделась, залезла под одеяло и, закрыв глаза, погрузилась в сон. *** Когда я спустилась к ужину, Эсме снова бросилась ко мне с вопросами о моем здоровье. Карлайл хмуро на нее посмотрел, но промолчал. Вообще за все время ужина он не проронил ни слова. Когда же ужин подошел к концу, я извинилась, и сказала, что пойду в свою комнату. Поднимаясь по лестнице я приостановилась, так как очень устала. Наверно это из-за болезни. И вдруг услышала разговор. - Эсме, что ты с ней носишься! Пойми ты лишний раз напоминаешь ей о болезни! - Это ты с ней носишься! Ты оставил дом, ты оставил семью! Я все понимаю, но неужели так уж было необходимо сутками находится в больнице? Она тебе настолько дороже меня и детей? - Не говори ерунды! Она для меня как дочь! И я не был в больнице сутками. - Как дочь? К своей дочери ты питаешь меньше любви, чем к приемной! Я не слепая, Карлайл! Дальше я не смогла слушать всего этого, я из последних сил побежала по ступеням и ворвавшись в комнату захлопнула дверь. Слезы душили меня. Я опустилась на кровать. Своей детской глупостью, наивностью и эгоизмом я разрушаю их семью. Сама мысль меня ужаснула. Еще одна разбитая семья, еще несколько испорченных жизней. Что же мне делать? Дверь открылась, он подошел ко мне, присел рядом и погладил меня по плечу. - Ты не должен здесь быть. Я устала и хочу отдохнуть. Эсме расстроится. - Эсме забрала детей и уехала. - Что? – я не могла поверить, что он ей это позволил. - Белла, она сильная, она переживет. Тебе сейчас нужнее моя забота. - Карлайл! – я стряхнула его руки и встала с кровати. – Это не правильно! Она твоя жена, а я тебе никто! Он тоже встал и подошел ко мне, обнял и притянул к себе ближе. - Не правда. Ты для меня очень много значишь, Белла. Я люблю Эсме. Но тебя я тоже люблю. И не могу относиться как к дочери. Я совсем запутался в себе и в своих чувствах. Ты полная противоположность ее. Она спокойная – ты импульсивная, она по взрослому рассудительная и мягкая – ты по детски непосредственная и вспыльчивая. Я не могу выбирать между вами. - Это не правильно, Карлайл! – Мои руки судорожно сжали его рубашку. - Я знаю. Но ничего не могу с собой поделать. И тут я поняла все. Я действительно нужна ему. Как глоток свежего воздуха. Полюбив нас обоих, он просто совместил наши качества, сотворив для себя тот идеал женщины, без которого теперь не сможет прожить. Но та, другая «я» так же нуждается в нем. В этот раз мне необходимо сделать счастливым не только кого-то, но и «себя». Если это и есть моя задача – я дам нам обоим почувствовать счастье. Хоть на одно короткое мгновение. Я освободилась из объятий Карлайла, и, отступив на шаг, стянула бретельки своего платья. Карлайл, как завороженный, следил за моими действиями. - Белла, что ты делаешь? – Платье упало к моим ногам, и я осталась только в трусиках. Я шагнула назад к нему и обвила руками его шею. - Я нужна тебе, ты нужен мне. - Но ты только что говорила, что это не правильно? – Я дотронулась до его губ пальчиком. - Шшш. Не говори ничего. Просто люби! – Я привстала на цыпочки и потянулась к его лицу. Его горячие губы накрыли мои в нежном, но страстном поцелуе. Язык ворвался ко мне в рот. Руки обвились вокруг моей талии, погладили спину, спустились на бедра. Я запуслила руки в вырез рубашки, погладила мускулистую грудь. Услышав его стон, я начала расстегивать пуговки. А затем потянулась к ремню на брюках. Когда одежда оказалась на полу, он подхватил меня на руки и положил на кровать. Я обхватила его за шею и притянула еще ближе к себе. С упоением ощущая такую приятную тяжесть его горячего сильного тела. Губы Карлайла защекотали мочку моего уха, затем перешли к шее. Я застонала, почувствовав прикосновения языка к яремной впадинке. Запустила руки ему в волосы, почувствовав из мягкость. Погладила спину, ощутив напряженные мышцы. А когда его язык коснулся моего соска, не удержалась и впилась в него ноготками, выгнувшись навстречу его губам. Он стянул с меня трусики, раздвинул мои бедра и провел рукой по центру моего желания. Затем, все еще лаская мою грудь, легонько коснулся пальцем моего клитора. Меня пронзило острое наслаждение, и я застонала его имя, умоляя не мучить меня. Он поднял, голову и заглянул мне в глаза, как бы спрашивая разрешения. Я нетерпеливо впилась в его губы сладким поцелуем. Он застонал и. не отрываясь от моих губ, чуть приподнялся и медленно вошел в меня. Не смотря, на то, что Карлайл был у меня первым, я не почувствовала боли. Его движения были легкими и плавными. И вскоре комната наполнилась нашими стонами и криками. Когда волны наслаждения начали покидать мое тело, я положила голову на плечо Карлайла. И поняла, что чувствую себя абсолютно счастливой. Он погладил меня по волосам и поцеловал в макушку. - Тебе было хорошо? – Я улыбнулась, чувствую усталость. - Да. Я ведь была с тобой. – Он тихо, но грустно рассмеялся. Мы полежали так какое-то время. И я решилась, и тут я почувствовала легкую боль в основании шеи. Слегка поморщившись, я подняла голову и посмотрела на любимого мужчину. - Ты должен ехать за Эсме. – Карлайл непонимающе уставился на меня. – Я серьезно. - Белла, но как же ты? - Я никуда не денусь. И то, что произошло между нами… так и должно было случится. Но ты любишь ее. Она так же нужна тебе. Давай оставим все наши чувства в этой комнате! Я никогда не забуду этой ночи. Но ты должен вернуть ее. Ради меня. - Но… - я не дала ему договорить. Я знала, что мое время на исходе. - И прямо сейчас. Я завернулась в простынь и встала с кровати. – Я хочу, чтоб ты привез ее домой. Он молча встал, оделся и подойдя ко мне, оставил на моих губах легкий поцелуй. Я закрыла глаза и дождалась звука закрывающейся двери и отъезжающей машины. Затем без сил опустилась на кровать. Боль, начавшаяся в спине, постепенно перетекла в затылок. Я свернулась калачиком на кровати. Простыни все еще хранили его запах. Боль нарастала. Но я улыбнулась умиротворенной улыбкой. Если бы он знал, он бы остался здесь. Я все сделала правильно. Я сумела подарить ему счастье. Я сумела подарить счастье «себе». Я люблю его. Подумав об этом, я провалилась в пустоту. Мир вновь терял очертания, разбивался вдребезги. Смерть – это вовсе не больно. Это покой. Дверь в комнату приоткрылась, и заглянула женщина. Она же и подняла шум, увидев свернувшуюся калачиком девушку. Белла уже не дышала, ее кожа была мраморно-белой. Казалось, что это ангел, забывший, где его настоящий дом. Забежавший в комнату Карлайл мог только накрыть ее тело теплым одеялом. Чтобы она не замерзла. Когда же он понял, что ее уже не вернуть и не согреть, ноги его подкосились и он упал, чувствуя, как по щекам текут слезы. Эсме тоже задыхалась от молчаливых рыданий, зная, что именно эта девочка сделала их семью крепче – подарив им еще один шанс стать единым целым. Не всегда исправление своих ошибок – это осознание неправильности своих действий или честные показания на суде. Иногда, это еще и отданная кому-то любовь. А этот дар бесценен. Атропос нежно перерезала нить и та, вспыхнув, исчезла. Клото молча глотала слезы, которые, падая, впитывались в пряжу, насыщали ее красками. Лахесис подошла к плачущей сестре и крепко обняла ее. Молчание длилось целую вечность. Но что вечность для бессмертных? Эта часть была подарена и написана для меня elybel