Find myself

Несмотря на то, что теперь я находился гораздо в лучшем положении, чем мои, так сказать, друзья, радости мне это не приносило. Все работающие здесь стриптизерши просто убоги. Пусть не внешне, но иногда мне кажется, что эти девушки еще хуже меня. Может потому, что я всегда слишком уважал женский пол и теперь мне было неприятно видеть, что при определенных условиях они становятся именно такими : стервозными, готовыми повыдирать друг другу из-за зависти волосы, подгадить кому угодно любым способом, какой только будет доступен в данный момент. Между собой они общались исключительно матом, что вызывало еще большее отвращение. Вообще-то, обычно, я не обращаю на это внимания, но есть люди, которым ругаться матом противопоказано. Это либо выдаёт их блядскую натуру, либо говорит о том, что человек во всём понтуется, чего я тоже страшно не люблю. К себе я на этот счет чуть более лоялен: я царь, мне можно. К тому же эта привычка детства, как бы забавно ни звучало. Именно в той компании, с которой мы попадали не один раз в полицию за хулиганство, меня и приучили к мату. За какую-то неделю, наслушавшись их, я начал не просто ругаться, выплескивая таким образом негатив, я стал и положительные эмоции проявлять так же. Правда, их было гораздо меньше, так что всё тем более можно считать нормальным. Таким образом, я сейчас, будучи даже в совершенно спокойном состоянии, называю иногда определенные вещи матными словами, а иногда и людей. Мне это доставляет даже моральное удовольствие. И еще я заметил удивительную вещь: я не матерюсь при людях, которым не доверяю, которые мне являются не более чем знакомыми. Неважно, ору ли я на них матом от злости или в шутку на хуй посылаю – человек, в сторону которого обращена моя речь, должен радоваться – он не пустое место в моих глазах. Ну, за исключением тех случаев, когда я обдолбан – тогда я и Иисуса на хуй шлю, хоть даже в него не верю. Всё чаще во время смены я отсиживаюсь вместе со стриптизершами в гримерке, всю ночь невозможно выдержать, находясь в сердцевине тусовки, к тому же после того, как тебя очередной раз отодрали до бессилия. -Билл, тебя Том ищет. Пиздуй живо – оповещает меня одна из танцовщиц, вернувшаяся только со сцены, Грейс. -Какой еще к черту Том. Я на сегодня мертв. – продолжаю кататься на стуле, безразлично смотря в потолок. - Да ты еблан что ли, ей богу, все мозги уже протрахал? Трюмпер тебя к себе зовет. -Тихо, значит, зовет. Отсюда не слышно. -Ну что тебе стоит поднять свой гордый зад со стула и донести его до кабинета Тома? Я бы с ним трахнулась, только вот меня он почему-то не зовет.- обиженно пробормотала под нос девушка. -А я ведь говорил тебе, что ты даже самого последнего задрота, вернувшегося из армии, завести не в состоянии, не то, что уж Тома. На пенсию пора. - наконец, поднимаюсь и иду к выходу, уже не слушая возмущенные писки Грейс. Ей 25, клиентов у неё, конечно, завались, но она просто бредит тем, чтобы переспать с Томом. Она, наверное, скрыто меня ненавидит, только почему-то несмотря на это никогда не хамит и не язвит почти. Неторопливо плетусь к кабинету Трюмпера. А чего мне торопиться? Хочет трахаться - потерпит. А для другого он меня почти и не зовет. Зайдя во внутрь, сразу же опускаюсь на уже полюбившийся кожаный диван, закидывая ногу на ногу. -Долго шел. – Не отрываясь от каких-то бумаг, произносит парень. -Извинтеляюсь. Всё равно за это время твой хуй не отвалился. – бросаю в ответ, даже не смотря в его сторону. -Я тут подумал и передумал. Ты больше не будешь работать здесь. – Я сначала не понял сказанной им фразы, только позже поднял на Тома взгляд. -Ты охуел? – единственное, что крутится в голове. Напрямую и спрашиваю, не пытаясь даже привести вопрос в более вежливую форму. -Я могу с тобой встретиться завтра днём по этому вопросу? -Нет, не можешь. -Почему? -Я не могу. С Томом у нас всегда были разговоры короткие, я относился к нему не более, чем к хозяину заведения, в котором работаю. Неважно, как. Работа есть работа. Нет? -Считай, что я поставил тебе дневную смену. -Днём здесь такие, как я, не работают. -Будешь посуду мыть, господи! Я сказал, днём ты мне нужен, значит, встретимся днём. -Да не могу я днём, господи! -Да почему, ебаный в рот?! -Том, вот ты посмотри на меня и догадайся с одного раза? – я встал, пройдя в центр комнаты и представ перед ним в полный рост. Парень смотрел на меня несколько секунд с серьезным видом, всё так же покачиваясь на стуле из стороны в сторону. -У тебя дома семья, жена и весь день по расписанию? -Да, и поэтому я работаю здесь проституткой! Не угадал. До завтрашней ночи, Том. – разворачиваюсь и выхожу из кабинета, как всегда не слушая слова, брошенные в след. Еще одна привычка. Он правда не понял или вот прикалывается? Ну как можно не увидеть, я не понимаю..нет, скорее всего, он просто издевается, а уволить хочет по какой-то другой причине. Да чем я ему не угодил-то, ни один из клиентов еще на меня не жаловался, чего ему приперло? Только успел обрадоваться, что я, наконец, не вынужден трястись за то, на какие шиши в этот раз достать на вечер наркоту, как всё снова уплывает от меня, как дерьмо в канализацию. Да что ж я за неудачник такой. Обычно, от места, где обосновалась моя компания, на много метров раздаются крики – каждый по своему сходит с ума. Но сейчас, подходя к реке, я не услышал привычного шума. И более того – когда я прошелся по коридорам нашего «дома» - не заметил ни единой живой души. В чем дело, блять? Только побродив еще немного вокруг да около, увидел Софи, сидящую со стороны улицы, прислонившись к кирпичной стене и обхватив себя руками. -Где все? – спрашиваю в полголоса, так же садясь на землю. -Накрыли нас. Все ушли искать других дилеров. – стуча зубами, еле выговорила она. -Так какого черта ты здесь? -Тебя ждала. Идем, может, еще догоним. Они не так давно ушли, к тому же я знаю, куда! – девушка резко встала, заставляя подкашивающиеся ноги идти вперед, еще и тянуть меня за собой. -Стой. – я медленно соображал, но четко понимал, что если уйду с ней – будет только хуже мне же. – Я не могу уйти. До тех пор, пока мы найдем этих барыг – половина же по дороге подохнет. -Пока ты кочевряжишься, я сама тут сдохну, шагу не сделав! Ну Биилл, идем. Я лишь помотал отрицательно головой. Её нытье начинало раздражать. -Ты бесчувственная тварь! Эгоист, придурок, ничего не понимаешь, я тебя ненавижу! – уже несколько минут спустя, орала до хрипоты девушка, - Кретин, уебок, ты всегда мечтал, чтобы я поскорее сдохла! Ну так ударь, давай, ты же так меня ненавидишь! - я сам был далеко не в лучшем состоянии, и её вопли жутко выводили из себя. -Да заткнись ты, сука ебаная! – я зажал ей рот ладонью, оттолкнув от себя сразу же с силой, от чего она упала с грохотом на землю, но даже не думая молчать, продолжила истерику, снова хватаясь за меня руками и пытаясь избить. Я так же уже не контролировал себя, поддаваясь панике, начал наносить удары девушке один за другим, пока не повалил её снова с ног, свалившись следом. Мы с остервенением таскали друг друга за одежду по грязи, пока силы не кончились. -Пожалуйста, ну я тебя умоляю.. – уже почти рыдала Софи. -Нужно подождать до вечера. А там я придумаю что-нибудь. К полудню стало совсем плохо. У меня были деньги, но теперь они были бесполезны. Или всё же нет? Когда я настолько уязвим, я не могу ни о чем думать. Поэтому о том, что денег вполне хватит даже не на одну бутылку Jack Daniels, снотворное и остальное ему подобное, что только можно купить в аптеке, до меня как-то дошло слишком туго. Вообще-то, героинщики ненавидят алкоголь, но другого выхода нет. До вечера может и дотянем. Хорошо, что я не согласился на встречу с Томом. Не хочу, чтобы он видел меня таким.