История одной незначительной жизни

— Мы почти у дороги, — почему-то не очень радостно объявил Джек, всматриваясь вглубь бесконечного леса, ставшего нам домом в течение этих нескольких холодных и голодных дней. Несмотря на похолодания и практическое отсутствие живности, мы кое-как держались и все брели все дальше, стирая ноги в кровь. С каждым днем парень становился все более тревожным — по крайней мере, мне так казалось, но уходил от темы каждый раз, услышав вопрос. Спасало от желания помереть в лесу животное любопытство. Мне очень хотелось узнать, вернее, вспомнить, что значит «жить». Пока это понятие было очень расплывчатым, хоть и рассказы Джека о большой семье, в которой он живет, придавали сил. Иногда во время очередного марш-броска случались маленькие странности. В Аду мир не останавливался на час или два, а об этих странностях рассказать Джеку я не могла. Может, у них не принято говорить о таких вещах, и они обычное явление. Во время этих пауз часто кружилась голова, но я ничего не могла с этим поделать. Может, стоило замирать на месте, как Джек? Даже трогать его при остановке было страшно — может, неправильно было вообще существование этой паузы. — Ты так говоришь каждый день, — улыбаюсь, прислоняясь к дереву чтобы отдышаться: подъем наверх всегда давался тяжело, ведь даже в Аду мне больше нравились равнины. Там можно было не бояться, что откуда ни возьмись выскочит патрульный. Только прятаться негде. Странно было и то, что я очень быстро забывала события в другом мире — с каждым днем имя «Залго» все реже всплывало в памяти, и очень скоро я и вовсе забыла, как выглядит демон. Я помнила только, что он красный и властный, а рядом с ним было тоже что-то несуразно-расплывчатое, скорее напоминающее большую собаку. Может, эти воспоминания были ненужными, а может и наоборот, но они становились все более расплывчатыми и постепенно исчезали вовсе. Помимо этого все мутнее представлялись лица той семьи в деревне; я не могла точно сказать, что мы с Джеком поймали позавчера. Это состояние забвения немного пугало. Надеюсь, как только мы придем домой какое-нибудь лекарство от этого найдется. — Сегодня будет насыщенный день, — тихо произнес парень, почесав затылок. И я ему верила. Спустя час, а именно где-то в сумерках мы набрели на более-менее протоптанную тропу, извилисто ведущую прямо. Решив повременить с ночлегом, пускаемся дальше — костер развести успеем, а если успеем выйти в цивилизацию, то в нем не будет надобности. Внутри я ликовала: наконец-то мы дойдем и можно будет спать спокойно! Даже ноги по такому случаю перестали саднить от долгой ходьбы. Когда уже совсем стемнело, мы все-таки дошли до бетонной земли — это называется дорога. Почему-то я представляла более оживленную местность, где есть хоть кто-то из людей, но моим глазам предстал лишь бетонный отрезок на грунте, куда более холодный, чем земля. Однако для Джека то, что мы были здесь что-то значило: он какое-то время смотрел на лес напротив, словно давно его не видел — не знаю, как именно объяснить эту ассоциацию, но у меня в голове возникает черно-белый отрывок старого фильма об окончании войны. Как будто он вот-вот бросится туда, взорвется радостной эмоцией —, но он почему-то этого не делал и стоял на месте. Подойдя к Джеку, я обняла его за плечи, потому что сейчас он выглядел таким же застывшим, как и в момент паузы —, а мне так не хотелось провести в одиночестве ни секунды! Отмерев, парень погладил меня по голове и мягко отстранился. Теперь он излучал какую-то уверенность и, взяв за руку, он повел к противоположной стороне леса. Затаив дыхание, наступаю на грубый и холодный асфальт и считаю шаги до края, за которым нас ждут, если верить рассказам Джека. Немного затормозив перед концом путешествия, парень все же сделал решающий шаг, и на мгновение меня захватил запах незнакомого леса: он действительно отличался и смотрелся как-то более грозно, чем привычный. Тут же природа словно оживилась, и из-за высокой сосны выступил какой-то очень высокий человек. У него не было лица, вернее, оно было, вот только ни глаз ни рта у него не наблюдалось. Он уставился на нас с Джеком, как на чужаков, но парень выступил вперед, и существо вовсе вышло из тени: теперь мне знаком этот странный фрак и красный галстук, этот совершенно белый цвет кожи… — Это вы мне снились, — произношу неожиданную для самой себя фразу, когда тощий человек за мгновение оказался слишком близко и уже протягивал Джеку руку. Чуть позже я вспомнила некоего Слендера, о котором рассказывал мой спутник, про то, что это «любящий отец» и что он является главным в этом лесу. Еще у него есть дом. Тонкий человек, услышав посторонний голос, мгновенно исчез из виду, но быстро повернувшись назад, ловлю на себе его непроницаемый «взгляд». Немного нахмурившись, он наконец заговорил, не открывая рта. — Ты ведь… ничего не помнишь, верно? — с небольшой паузой спросил он. Джек ощутимо напрягся. — Вы Слендермен, и я вам отдала что-то важное где-то там. — уверенно показываю на лес. — Когда ты успела разбить камень? — второй вопрос, немного поставивший в ступор. Действительно, когда я успела его повредить? — Не помню, — честно пожимаю плечами. Кажется, это было после попадания в этот мир? А может, еще в Аду или после деревни? — А что у тебя внутри? — один из каких-то черных щупалец за спиной ткнул куда-то в солнечное сплетение, причем так уверенно, словно точно знал, что там что-то есть. — Бусина? — спрашиваю я, склонив голову набок. Слово вырвалось само, только его значение было зарыто где-то в памяти. Я просто не могла понять смысл сказанного. — Артефакт, — поправил безликий, — тебе нужно отдохнуть. Согласно киваю, потому что веки сами собой закрывались, что было странным — раньше я оставалась бодрой намного дольше. Может, переволновалась? Не замечаю, как ноги совершенно расслабляются и больше не удерживают в вертикальном положении, и я падаю, падаю… и так до бесконечности.

***

— То есть, ты уже не придешь? — Не думаю, так что… пусть это будет конец этой маленькой сказки? — Что ж… это твое право — ставить точку. — Ну… всему свое время. Резкий толчок вырывает из сна, и я резко просыпаюсь, озираясь еще не видящими глазами по сторонам. Вокруг как-то темно, и я не могу ничего различить в этом мраке. Я точно лежала в кровати, укрытая теплым одеялом — так комфортно я не лежала очень давно. Тело ныло, словно только сейчас решило вспомнить, что ночевка на морозе не есть хорошо, а в купе с плохим питанием — вовсе плохо. Ужасно хотелось есть, а судя по запаху, в этом помещении нет никакой птички или кролика… то, как пахнут самые частые ужины на открытом воздухе я успела запомнить. Надолго ли? Вспомнив свой сон, определяю, что причин выйти отсюда у меня три: найти Джека, отыскать Слендера и обнаружить еду. В крайнем случае, выбраться на улицу и поймать что-нибудь. Я почти ощущаю вкус жареного мяса… Когда глаза привыкли к темноте, я смогла различить общую обстановку, состоящую из двери, стола, табуретки и завешенного плотной шторой окна. Как выяснилось, здесь кроме меня никого не было — даже Джек куда-то пропал. Может, ждет снаружи с тем лысиком? Вот и проверим. Осторожно поднявшись с кровати, наступаю на непривычно мягкий и теплый пол — никакая земля с ним не сравнится, и наступать по такому — просто блаженство. Потянувшись, направляюсь в сторону двери, из-за которой в комнату поступала тонкая полоска света. Несмело открыв ее, выглядываю наружу: недлинный коридор, от которого по бокам расходятся двери, а дальше — лестница вниз. Бесшумно ступая по полу, аккуратно перенося вес с одной ноги на другую, (этому я успела научиться во время охоты), подхожу к лестнице. Выглядываю вниз: там тоже никого. Дом большой, значит тут должно обитать много народу — так где же все? Спустившись по не менее приятному на ощупь дереву, осматриваю первый этаж и направляюсь в сторону какого-то шума. Подойдя к закрытой двери, замираю, пытаясь выведать хоть слово — и мне это действительно удается. — Даже если она пустая, вы не можете так просто взять и выкинуть ее на улицу! — знакомый бархатистый голос, Джек. — Вообще-то, правила этого дома просты: мы укрываем тех, кто в бегах от закона, а эта девочка по версии газет просто пропала без вести. И без того частых походов в город люди замечают неладное, и если они пошлют сюда людей… — Отобьемся. — Ты не можешь так просто подвергнуть наш дом опасности! — Я столько искал ее, и наконец нашел, а вы предлагаете мне от нее избавиться? — Ее состояние нестабильно, — вмешался незнакомый голос, — если так продолжится, то ее разум просто не выдержит. Это для ее же блага. — Дать ей уйти и помереть где-нибудь вне этого дома? — Если проведем полную очистку, то ее сознание будет в порядке и она сможет жить дальше, просто без воспоминаний, — продолжал незнакомый голос, — Пока идет процесс эрозии мозга, в процессе которого она начинает забывать все больше. Сейчас размер ее памяти не больше недели, но из-за прогрессии, с которой это происходит… — Почему вы не хотите ее спасти? — …она умрет где-то через три дня. Мы не в состоянии излечить влияние загробного мира. Конечно, моими методами можно излечить все недуги, но если тебя не устраивает ее превращение в горстку пепла… — В крайнем случае, у тебя есть еще два дня, — подвел итог Слендер, — и если ты не согласен сохранить ей хотя бы жизнь, я могу не вмешиваться. Повисло тяжелое молчание. — Посмотри на это с другой стороны, — еще один незнакомый голос, только похожий на Слендера, — у тебя есть трое суток, а потом она всяко ничего не вспомнит. Используй выделенное время с умом, получи удовольствие! Недовольный кашель безликого призвал говорящего к тишине. — У тебя все равно нет выбора, и ты это понимаешь, — миролюбиво закончил Слендер, — зато, у тебя есть несколько дней. Или я могу убить ее сейчас и избавить тебя от столь мучительного срока. Послышался глухой удар об стену — кажется, ударили очень сильно. — Не заводись, — еще один незнакомый голос. Видимо, там сидит много людей. - Да знаю я. Внезапные скорые шаги заставили отпрянуть от двери, к которой я успела чуть ли не прилипнуть, подслушивая разговор. Не успеваю отбежать в сторону, как Джек открывает дверь и только-только переводит взгляд на застывшую у стены меня... Как время останавливается, и парень так и застывает в полуобороте, а нога, занесенная над полом, зависает, самую малость не достигнув земли. Облегченно вздыхаю: еще никогда эти паузы не были настолько вовремя. Из любопытства заглянув в комнату за спиной парня, вижу нескольких людей и существ, похожих на Слендермена. Один в черном запахнутом плаще, другой в покрытом цветными пятнышками костюме и цилиндре. Первый стоит с не менее странной личностью, скрывающейся за чем-то вроде маски или противогаза. В одной руке он держит большой черный чемодан, а второй поправляет широкополую шляпу, закрывающие глаза - вернее, их положение в странном противогазе. Рассмотрев этого странного человека в черном плаще, вспоминаю, что время продолжит свой ход в любой момент, так что бегом поднимаюсь по ступеням и, поискав глазами комнату, откуда пришла, я скользнула внутрь и залезла под одеяло и закрыла глаза - клонило в сон. Было чувство, что этот подслушанный разговор имел отношение ко мне, но кто умрет через три дня? Я пока живее всех живых и коньки отбрасывать не собираюсь. Может, они говорили о ком-то другом? Надеюсь, что пауза прекратится, когда я проснусь...