История одной незначительной жизни

Может, это все просто сон? И я сейчас проснусь, позабыв этот кошмар. Как обычно, я почти опоздаю в школу. Опять просижу все уроки, почти не разговаривая. Напишу какую -нибудь самостоятельную и буду переживать за свой средний балл. Затем приду домой, и упаду на диван, вся вымотанная. Позвоню Кате, и мы вновь поговорим, как ни в чем не бывало, о надоедливых учителях и о приближающимся Новом годе. После двухчасовой беседы я бы села за компьютер и посмотрела бы какой - нибудь фильм. Я бы и представить себе не могла возможность такого развития событий. Мне бы и в голову не пришло, что я захочу кого-то убить, что после этого буду сидеть вся в слезах и крови. Я зажмурилась. Мне нужно проснуться! Но ничего так и не случилось. Я не проснулась. Это не сон. Нахожусь в реальности, которую нельзя переделать. Нахожусь в жестокой реальности, от которой не сбежать. Даже если я в душе убийца, это не значит что я хочу являться таковой. Раздвоение личности? Ну и пусть. Я не хочу убивать людей. Я не хочу смеяться как псих, едва завидев несчастные глаза напуганной и загнанной жертвы. Не хочу лишать кого-то жизни. Даже если попросят. Нужно смыть с себя кровь... надеюсь, что вместе с ней смоется мое второе "Я". Первая попытка подняться не увенчалась успехом - ноги предательски подкашивались, да и мое внутреннее состояние было не лучше. Смесь ужаса, боли, отвращения и страха. Ведь боялась я ни кого иного кроме себя. Такого никому не пожелаешь. Но я решила взять себя в руки, и, совершив немалые усилия, встала. Что-то хрустнуло. Кажется, это левая нога. Не обращая внимания на ноющую боль в связках, я поплелась в ванну, перешагивая тело убийцы. Мне казалось, что он умер, но рука схватившая меня за ногу как бы намекала что это не так. От неожиданности я упала. Боль вспышкой ударила по всему телу. Вдруг хватка руки ослабла, и я попятилась дальше от тела. Похоже, он пришел в сознание только на пять секунд. Не слабо я его отколошматила. Надо будет довершить дело. Но первым делом я смою с себя кровь. Ходить в липкой и воняющей футболки, которая когда-то была бежевого цвета в мои планы не входило. Боль в глазах неожиданно вернулась с новой силой, и я вскрикнула. Наверно, это из-за падения. Зажмурившись, я почувствовала, как по телу прошла дрожь. Открыв глаза и обнаружив что правый глаз почти не видит, я устало продолжила путь в ванну. Хватит на сегодня боли. Итак уже тошно от самой себя. И сюрпризов тоже достаточно. Убийца, игра насмерть, остановка времени, потеря сознания, раны по всему телу… Хватит. Хотя бы на сегодня. Открыв почти выбитую дверь, я ужаснулась. Сама ванна была в порядке. Но зеркало с трещинами, рассекающими поверхность на множество маленьких осколков, некоторые из которых валялись на полу, всевозможные тюбики с пастами и шампунями, склянки с духами и банки с кремами были разбиты, а их содержимое смешалось на полу, образуя супер-крем. Таким можно и зубы чистить, умываться, и даже бриться. Универсально. Однако запах от этой массы был резким и отвратительным, я даже прикасаться к этому не буду. Одно хорошо – этот чудо эликсир был разлит не по всему полу, давая возможность пройти, чем, я в общем, и воспользовалась. Добравшись до побитого зеркала, я подняла взгляд на свое отражение. Там отражалась девушка с длинными, лохматыми, запутанными и заляпанными кровью волосами, небольшими клыками, которые взялись невесть откуда, когтями, длинной не менее двух сантиметров, и исцарапанными в кровь ногами. Но точно не я. Мое внимание привлекли глаза. Мой привычный цвет – зеленый, а сейчас на меня из зеркала смотрело незнакомое чудовище с зеленым и ярко янтарным глазом. Я не могла отвести взгляда, а тело будто окаменело. Вдруг я услышала шорох, а затем и шаги. Это вывело меня из транса - я отшатнулась от отражения и наступила на пару осколков, которые больно впились в ногу. Зашипев от боли, я потеряла равновесие и упала на смесь кремов. Я насторожилась и прислушалась. Кто-то подошел к двери, а затем показался. Я уже не ожидала его увидеть. Рич весело завил хвостом, и, радостно скуля, понесся ко мне со счастливым визгом. Сердце сжалось. Я могла его больше не увидеть. Я распахнула объятия и прошептала все еще хриплым голосом «Рич… Ко мне!» и собака тут же выполнила команду. Он начал вылизывать мне лицо, заодно захватывая слезы. На этот раз слезы радости. Я его крепко обняла, зарывшись носом в мех. Какой родной запах, какая знакомая мягкая и успокаивающая шерсть. Мир вокруг исчезал, и я будто растворялась в образовавшемся пространстве. Впервые за этот день я по-настоящему почувствовала себя в безопасности, и почти забыла все что произошло. Но я не могла долго оставаться спокойной – скоро запах крови на футболке напомнил о себе. Я отстранилась от Рича, погладив его по голове. Наверное, мне показалось, но он улыбнулся. Включила воду и настроив нужную температуру, я начала умывать лицо, затем вымывать землю от цветов из ран рук и ног. Хоть от воды щипало, я вытерпела. Отыскав более менее не пострадавшую футболку и чистые шорты, я переоделась. Как приятно ощущать себя чистой. Но надо обработать раны, а то пойдет загноение и будет « Привет мама, папа я тут без ножек и без ручек. Как так получилось? Это длинная история. А вы проходите, не стесняйтесь. В этой психбольнице такие уютные камеры. Пойдем мою покажу!» Мне повезло, что из-за моей неуклюжести родители покупают столько медикаментов. Даже после моих «царапинок» осталось много чего. Однако после перекиси щипало так, что ноги отказывались двигаться, а руки онемели. Все это продолжалось несколько секунд. Но за эти несколько секунд я узнала, что время почти пять утра, раскинула мозгами чем убить Джеффа и придумала некоторый план. Не знаю, будет ли проявляться моя вторая сущность впредь, но я не должна подвергать остальных опасности. Что если меня почти собьет поезд, а время остановится? Я выживу, но придется платить жизнью невинных людей, и кто знает, смогу ли я остановиться. Даже сейчас я не помню, что заставило меня прийти в себя, но я не могу быть уверенной что сдержусь. После того как убью Джеффа, совершу суицид. Я не хочу что бы общество страдало от таких тварей как мы. И меня за эту жертву никто не осудит.

***

Наконец могу чувствовать ноги. Ощущение стянутой кожи скажем так, не очень приятно. Нужно закончить с этим. В моих руках жизни многих людей, близких и незнакомых. Я направляюсь в комнату родителей. Где-то там его нож. Собственноручно, при помощи его же оружия закрою дело полиции, совершив преступление. Кое как выискав нож, я печально посмотрела на лежащего без сознания паренька. Что заставило его убивать? Жажда наживы? Не думаю, ведь в том репортаже не говорилось об украденном. Безумие? Вполне возможно. Он вырезает жертвам улыбки как и себе. Зачем он вообще вырезал себе улыбку? Обычная прихоть безумца. Но разве кому-то может нравится так жить – бегая от полиции, постоянно убивая, не имея возможности с кем-то пообщаться. Я бы устала. Может, я совершаю благородный поступок. Ему не надо будет так жить. Ну, меньше слов – больше дела. Я села на колени и занесла ним нож. Он все еще без сознания. Руки дрожат – весь азарт убийства выветрился еще после обморока. Больше не успокаивала даже мысль о том как люди будут спать спокойно –в своем воображении я просто опустила нож, положила рядом с собой и сидела в стороне, так ничего и не добившись. Не хочу убивать. Сама идея убийства не радовала. Я замерла с занесенным ножом. Может, проветриться? Нельзя. Как только я отойду, у него будет свобода действий, и он сам останется без присмотра. А что ему делать, если он очнется? Правильно, искать расслабившуюся Заку, которой приспичило выйти на балкон. Он без промедления меня убьет, если я опять не остановлю время, хотя этим приемом я не овладела и овладевать не собираюсь. Теперь мне казалось, что совершить суицид намного проще. С убийствами нужно было покончить. Но как я ни старалась, ни настраивала себя картинками про смерть моих родителей, друзей и знакомых, я не могла сосредоточиться. Не смотря на то, что картинки были неприятные, здравый смысл, который был совершенно против насилия, не хотел причинять чему либо вред. И тут я вспомнила слова полицейского: « Если заметите что-нибудь подозрительное, сразу звоните». Как думаете, сойдет за подозрительного Джефф Убийца, первый в списках розыска, без сознания? Мне бы за это дали медаль. Если я вызову полицию, выдержу допрос и не сболтну лишнего, меня отпустят да и деньги на ремонт дома обязаны будут выделить так как из-за халатности полиции произошел этот инцидент. Он пробрался ко мне в дом, выбив окно первого этажа. Я испугалась и бегала от него по всем комнатам. В конце концов он загнал меня в угол, и расслабился из-за того что я девушка, что и сыграло мне на руку. Я его как-то вырубила. И если он будет не трупом, его засадят, а тому сотруднику полиции, чьего имени я уже не помню, выдадут премию. Причем немалую. Это казалось идеальным планом, и я очень обрадовалась. Но сначала надо будет как-нибудь его вылечить. Скажу, что это из лучших побуждений, ведь не хочу что бы кто-то умирал. Надо будет вычистить его кожу под когтями. И состричь сами когти. Но маникюр потом. Сначала разберемся с ним. Сначала я хотела его аккуратно потащить на спине, но из-за боли в связках мне в голову не пришло ничего лучше чем тащить убийцу за ногу. Ой, я кажется, его об косяк головой стукнула. Ничего страшного. Иногда это даже полезно. Пункт назначения: самая уцелевшая комната. А именно – моя. Когда я зашла, я немного удивилась – по сравнению с тем, что творится почти во всем доме, моя комната была аккуратной и целой. А мама жаловалась на беспорядок. Ну да, тумбочка стоит не совсем там где ей нужно. И на этот раз об нее ударился Джефф. Это не я. Это все тумбочка. Положив его на кровать, я сняла с него лохмотья, когда-то служившие толстовкой. Ну как сняла… взяла ножницы и разрезала. Все равно сейчас его верх больше был похож на тряпку, да и то драную. Ну и кровавую к тому же. Ничего, дам ему… что-нибудь. Наверно. А вот штаны я решила не трогать. Если он придет в себя, я даже думать боюсь, о чем он подумает. Отговорка « Я просто решила вылечить раны» тут неуместна. Хотя бы потому что ее скажет та, которая его, в общем-то, и покромсала. Окинув его тело на анализ повреждений, я поняла что лейкопластырем дело не поправишь. Верная аптечка и телефон наготове стояли на столе. Как же мне пригодились поездки в лагерь с друзьями! Там ведь учили и палатку собирать, и раны лечить, и рюкзак в дорогу, и даже узлы. Я сравнительно быстро оказала пострадавшему первую помощь и набрала номер полиции. Удивительно, но уже после второго гудка он взял трубку. У меня уже все продуманно. « И-извините, это Марк Доналг?» - начала я, едва вспомнив имя и заикаясь. «Что-то случилось?» - с волнением спросил он. «Вас что-то беспокоит?» «Д-дело вот в чем» - начала я, изобразив истерику. «Н-на меня напали. П-прошу, приезжайте скорее. Я б-боюсь, что он очнется» - продолжила я, вызывая слезы. Меня должны увидеть дрожащей, бедной и пострадавшей. «Скоро будем» - быстро произнес он, крикнул что-то своим ребятам и бросил трубку. Отлично. Как только полиция разберется с Джеффом, я смогу умереть – я сброшусь с крыши. А там уж дело за малым. Надеюсь, время не остановится. Хотя кто его знает. Я начала изображать до смерти напуганного кролика со слезами на глазах и дрожащим всем телом. Зажав в руках нож и телефон и сев возле тела убийцы, я принялась ждать. Но полиция реагировала быстро. Первым меня нашел Доналг. На его лице было столько тревоги, а когда он увидел мое состояние, его эмоциям просто не было контроля. Он сказал связать Джеффа, хотя тот все еще лежал без сознания, взял дрожащую меня на руки и понес в машину. Не знаю как, но я быстро заснула. Несмотря на то, что он такой молодой, руки с легкостью меня удерживали, как игрушку. Странно в его возрасте быть такого высокого звания. Но рядом с этим человеком я чувствовала себя в безопасности, и даже не заметила как погрузилась в странный сон.