История одной незначительной жизни

Открыв глаза, я обнаружила что ничего не вижу. Тело не мучает жгучая боль от ран, а сама я совершенно не чувствую усталости. Странно. Мне тепло и безопасно. Не хочу уходить. Мне здесь уютно и спокойно, ничто не тревожит. Нет необходимости защищаться. Но это ведь просто сон, да? Так темно, но мне не страшно. Я сжалась в комочек, обхватив руками колени и наслаждаясь тишиной и умиротворением, грелась от неоткуда взявшегося тепла. Я прикрыла глаза, но тут раздался какой-то странный шепот. Из-за стоящей тишины он был отчетливо слышен, при этом становясь все громче. Из-за незнакомого звука нарушился мой покой, и я открыла глаза что бы посмотреть на источник шума, но ничего не увидела. Но шум становился все отчетливей, и я смогла различить некоторый слова. Мое любопытство все нарастало, и я начала всматриваться в темноту. Внезапно краем глаза я уловила лучик света. Он был довольно маленьких размеров. Я полетела навстречу этому сгустку света, и тут же наткнулась на что-то твердое. Лучик света же приобрел форму замочной скважины. Догадавшись, что источник звука где-то там, я начала шарить рукой в поисках ручки, однако она отсутствовала. Мне не оставалось ничего иного, кроме как смотреть за происходящим через замок. Поначалу яркий свет ослепил, но немного погодя я уже свободно различала стоящие рядом предметы. Ходили какие-то люди, разговаривали, но из их речи я смогла различить только слова " прорыв", "эксперимент", "достижение" и "совершенство". Впрочем, это не дало мне какой-то конкретной информации, зато еще больше возбудило любопытство. Голоса становились все громче, люди ходили быстрее, повторяя, как стишок, эти слова. Мне стало не по себе. Вдруг голова заболела, в глазу закололо, и я почувствовала, что конечности немеют. Мне нельзя! Это мой сон! - прокричала я, но похоже, сознание отключилось, и я больше не контролировала развитие событий. Неожиданно дверь открылась, ослепив меня внезапным светом - я упала от новой вспышки боли, и по всему телу пробежал холод. Внутри все сжалось от страха, но, похоже, меня не хотели так просто отпускать из этой сказки, ставшей кошмаром. Из двери повалили незнакомцы. Все в белых халатах и твердили, будто заклинание эти слова. Они окружили меня, и чувство безопасности как рукой сняло - я не владею этим сном, а они - что-то большее, чем просто плод моих фантазий. Голоса не затихали, и я сходила с ума. Все остановилось так же внезапно как и началось. Я открыла глаза. На этот раз я лежала на полу какого-то здания. Пахло лекарствами и спиртом, и я поняла что нахожусь в какой-то больнице. Я поднялась, и моим глазам предстала такая картина: стены и потолок идеально выкрашены белой краской, да и плитка, на которой я стояла, была такого же цвета. Посреди сравнительно небольшой комнаты, стояла кровать, устеленная белым бельем. Все было белым, кроме маленькой подушки на кровати. Присмотревшись, я поняла что это не подушка, а ребенок. Маленькая девочка лет пяти лежала с кислородной маской и под капельницей, которую я ошибочно приняла за торшер. Я заметила еще одну странность - в комнате не было окон, и только длинные отверстия в стене говорили о наличии двери. Я приблизилась к маленькой девочке, у которой явно был тревожный сон. Она постоянно ворочалась и время от времени постанывала. Мне стало тревожно за малышку. А выглядела она примерно так: сухие губы, которые, скорее всего, давно не касались влаги, бледность лица, вызванная, похоже, долгим прибыванием в больнице, и седые... нет, серебряные не расчесанные длинные волосы волосы, что необычно для такого возраста. Мои размышления прервал шорох за дверью, и я тут же начала искать, куда спрятаться. Не найдя места лучше, чем под кроватью, я было ринулась туда, но дверь быстро открылась. Я в ужасе посмотрела на вошедшего - если меня заметят, то я не смогу узнать причину моего нахождения здесь. В палату вошел мужчина средних лет, идеально выбритый и короткими русыми волосами. Я застыла в ожидании выговора. Но ничего не произошло. Он закрыл за собой дверь спокойно проследовал к кровати маленькой девочки, как будто вовсе меня не замечая. Стив Карте ( по крайней мере так было написано на его пропуске, имеющим свое место на белоснежном халате - сразу видно, дисциплинированный работник ) записал какие-то цифры с показателей и разочарованно вздохнул - видно, что-то не так. Я расслабилась - меня не видят. Но ощущение тревоги все еще не пропадало - почему меня не видят? Меня что, не существует в собственном сне?... мою цепочку мыслей прервал еще один мужчина, почти такой же, как предыдущий. Они переглянулись и продолжили смотреть за показателями на приборе. Видимо, здесь мне делать больше нечего - подумала я, и скрылась за дверью. Моим глазам предстала комната, совершенно отличная от предыдущей. Везде стояли какие-то банки, что-то дымилось, где-то были слышны детские стоны. Именно они и привлекли мое внимание. Я пошла на звук - он становился все противнее и отчетливее. Спустя некоторые мгновения, я оказалась у источника звуков. Сначала я не поняла, что это. Но потом я чуть не закричала от ужаса - бесчисленное количество детей, различных животных и птиц находились в каких-то сосудах. Краем глаза я заметила еще двух ученых, тащащих к очередному сосуду еще живую маленькую девочку. Она кричала и вырывалась, но что может сделать маленькая девочка против двух взрослых и сильных мужчин? Верно, ничего. Я подбежала к ним, пытаясь вырвать малютку из лап, но они меня в упор не замечали. Но я не бросила попыток вызволить кроху. Я попыталась схватить девочку за руку, но почему-то не смогла. Меня не только не видели, но и не ощущали. Моя рука, а позже и сама я просто прошла сквозь них. Осознала, что на исход сна я влиять не властна. Из этого следовал неутешительный вывод - я пленница собственного сна, который совершенно не собирался меня выпускать из своих крепких объятий. Мне просто показывали фильм, содержащий, несомненно, что-то важное.

***

Все попытки помочь маленькой девочке, которую вот вот посадят в сосуд с какой-то жидкостью и сделают как и остальных - живым экспонатом, не увенчались успехом. Участь девочки неизбежна. Вот ее подводят к лестнице, та упирается ногами о ступеньки, но это ее не спасает. Вот ее садят в сосуд, пока еще пустой, и крышка сверху захлопывается, отрезая последнюю возможность выйти. Малютка бьет руками стекло так сильно как может, но все тщетно. Мгновением позже начинает поступать зеленая жидкость, а девочка, увидев это, с испуганными глазами начала быстрее стучать по прочному стеклу, на котором не появилось и трещины. Она бегает из стороны в сторону, но когда жидкость достигает колен она уже едва волочит маленькие ножки. - Я... не умею плавать! Вот уже и подол легкого ситцевого платьица, в которое она была одета, касается зеленого раствора. Кроха продолжает биться в стекло, но с каждой секундой удары все слабее, а из глаз текут слезы. Жидкость доходит уже до локтей - но она поднимает руки вверх, что бы не увязнуть окончательно. Пытается прыгнуть, но тело сковало. Раствор доходит до носа - она задерживает дыхание, продлевая свою и без того обреченную жизнь на пару мгновений. Это лишь жалкие попытки выжить. Девочку полностью поглощает раствор, и она теряет сознание от нехватки воздуха. Открываются еще какие-то шлюзы, наполняя сосуд кислородом и чем-то еще. Странно, но девочка дышит. Только теперь - совсем медленно. Если для тех двух мужчин, которые притащили девочку, это было обычным зрелищем, и никто из них даже бровью не повел, то для меня это был шок. Я так и осталась стоять, остолбенев и не в состоянии шевельнуться. Тело задрожало, ноги подкосились, и я упала на пол, роняя непрошеные слезы, даже не обращая на них внимания. Продолжая смотреть на бедную девочку, я была не в силах подняться. Я заметила, как открывается еще один шлюз, начиная подавать незначительную часть этой жидкости в большой сосуд, стоящий в центре этой комнаты. Перелитая и отфильтрованная бесцветная жидкость оказалась в сосуде. Зачем им это? И будто отвечая на мой вопрос, один из мужчин подошел и повернул один из вентилей. На этот раз из большого бидона убавилось жидкости - она была перелита в какой-то маленький пакетик. Его и взял мужчина, предусмотрительно закрыв вентиль. Пробурчав что-то неразборчивое, он отправился к палате, из которой вышла я. Мне ничего не оставалось кроме как унять дрожь в ногах и пойти за ним. Те двое врачей поприветствовали его кивком, и он передал им пакет. " Все должно пройти безупречно" - сказал доктор, забрав у него пакет и направившись к капельнице. Я все поняла. Эта девочка жила за счет других детей, из которых это выжали. Но с какой целью над ней проводят опыты? Второй охранник ввез тележку, на которой располагались самые разные инструменты - скальпели, шприцы, даже кожные нитки. Словно по команде, пока один врач вытаскивал стары полупустой пакет, другой присоединял только что принесенный. Секунда...две...три... и девочка поднимается, не поднимая глаз. К ней тут же бросились охранники, а врачи взяли шприцы, бешено вращая глазами. Но девочку удержать не удалось. Ее тело вмиг начало биться в конвульсиях, и это странно, но никто не мог унять маленькую девочку. Серебренные локоны дергались из стороны в сторону под действием резких движений. Девочка окончательно встает, легко отбросив охранников. Один из врачей подбежал что бы вколоть что-то, но и его она отпихнула. Второй же зажался в угол и, похоже, потерял сознание. Все это уже выходило за рамки возможного. Девочка, все так же не открывая глаз, спускается с кровати и шарит рукой в тележке, ища, видимо, предмет самообороны. В это время охранник побежал на нее в надежде схватить, но девочке, похоже, попался скальпель, чем она и воспользовалась. Она с легкостью, как будто резала масло, вспорола ему живот, а затем, когда тот скрючился от боли, всадила скальпель ему в глаз. Фонтан крови тут же забрызгал и белоснежный пол, и стены, и белье, и саму девочку. Я, наблюдая за этим, так и застыла в дверном проеме. Она, маленькая безумица, подошла ко второму охраннику, который чуть не вопил от ужаса. Он вжался в стену, молил ее о пощаде, но она так же безжалостно его убила, воткнув нож в сонную артерию. Тот, скатившись по стене и оставив после себя кровавый след, упал замертво. Ручка девочки, испачканная кровью, потянулась ко все еще закрытым глазам. Она провела по ним рукой, и только тогда открыла. Картина меня ужаснула - она была моим зеркальным отражением, с разницей, только, в цвете волос и психическом состоянии - если я как-то себя сдерживала, то она нет. Она была не просто похожа на меня - это была я! Мгновение спустя, второй глаз тоже стал золотым, и оба зрачка сузились, как у кошки. Она застыла на мгновение, и вдруг исчезла. Я едва смогла рассмотреть ее движения - она направилась к одному из докторов и перерезала ему горло. Раньше ее лицо было безэмоциональным, а теперь она улыбалась во весь рот, ее плечи подергивались от наступающего смеха, но она внезапно замерла. "Теперь ты все видела..." начала она, не поворачиваясь. Она определенно обращалась ко мне. По спине пробежал холод. Неужели я была такой.. "Они создали меня благодаря жизням других, используя маленькую девочку как подопытную крысу... как же низко пали люди" - потянула она. "Ты ведь хочешь отомстить... за все те загубленные судьбы людей, использованных для создания оружия, что живет в тебе. А все ради одной лишь цели... обезопасить граждан, создавая таких же как мы. Что же пошло не так? Неверность расчетов, не та дозировка? Ни то, ни другое. Человеческий фактор, эгоизм и собственное мировоззрение. Люди были и будут глупыми - они не выйдут из этого замкнутого круга правил и моралей. Однако, люди, создающие оружие, были иных принципов. Испорченные богачи решили обезопасить себя, а заодно и свой кошелек. Решили поиграть с маленькой девочкой, которая просто попала под руку." - сказала она и всхлипнула. "Я ведь просто хотела защититься... у меня не было выбора. Иначе меня бы уничтожили как неудавшийся эксперимент. и все они погибли бы напрасно..." Она повернулась, и тут я увидела совершенно обычного плачущего ребенка, не считая серебряных волос и небольших выступающих клыков. Насколько мне было ее жалко - все что с ней делали - я уверена, она просто защищалась. "Прошу, пожалуйста, помоги мне... Мои друзья... они... все стали моей силой. Но они не должны были умереть просто так. Прошу, отомсти тем кто убил их. Ты должна вспомнить все. Я не хочу что бы похищали еще чьих-то друзей. Это не должно так оставаться. Я не хочу быть одна" - она присела на корточки и зарыдала в голос. Тут к ней подскочил второй врач, сжимая в руке шприц. Я сделала рывок и крикнула девочке, но та не успела даже отреагировать. Он ввел ей препарат, но из-за дрожащих рук шприц вылетел с остатками содержимого. "Прошу, помоги..." - прошептала она и уснула. Все вокруг вдруг исчезло, и осталась только она. Ее волосы обрели нормальный цвет, глаза зеленые, как у обычного ребенка. Только маленький шрамик на плече от укола. Видимо, это был антидот. А почему я не помню, что такое происходило? Наверное, я потеряла память и сама уподобилась людскому сброду.