История одной незначительной жизни

Вокруг темнота, настолько глубокая и чужая, что казалось, в ней можно утонуть. Звенящая тишина, даже немного давящая своим тихим безмолвием. Ни малейшего ветерка, ни слабого дыхания жизни. Я ведь сплю? Я стояла, не шевелясь, готовясь к нападению или чему-либо внезапному и неприятному: слишком свежи были в памяти прошлые сны, слишком большой риск. Так легко… я, будто лист, ощущаю странную невесомость. Все так же тихо. Внезапно, будто кто-то решил разбавить спокойствие и однообразие этого места, загорелся яркий, ослепительный свет, освещая небольшой кружок где-то недалеко. Камень потянул меня вперед, а значит, так было нужно: меня уже спасли от девочки, которая предложила поиграть в одном из снов. Сначала я недоверчиво подходила к освещенному кругу. Затем осмелела и пошла уверенным шагом, но место все никак не хотело ко мне приближаться: казалось, оно бежало от меня, увлекая все дальше и дальше. Наконец я нагнала этот свет и встала строго в центре, ожидая чего угодно. Вдруг границы света сменились зеркалами, в которых отражалась только я. Стало очень жутко и одновременно любопытно. Я начала всматриваться в каждое из отражений, ведь каждое будто имело что-то свое, неповторимое, иногда приметное не сразу. Наконец я нашла одно единственное отражение, совершенно отличное от других: там стояла девочка, которая была очень похожа на меня, но при этом выглядела иначе. Русые волосы, неумело заплетенные в хвост на боку, завязанные чем-то вроде ленты или порванного лоскутка ткани. Она была на пол головы выше каждого из отражений, на ней были порванные джинсы, джемпер и топ. Через рваные штаны, по левой руке и немного на шее виднелся аккуратный и ветвистый узор тату. Эти завитушки казались мне очень знакомыми: точно такие же были сейчас и на моей ноге. Из любопытства я начала приближаться к «этой версии меня». Если раньше отражение было недвижимо и смотрело как-то отстранено, не имея какой-то определенной цели, то сейчас, несмотря на то, что веки были слегка прикрыты, зрачки выдавали эту «слежку». А я все подходила, будто зачарованная к этому отражению. Все мысли ушли куда-то далеко, оставляя меня наедине только с этой частью окружающего зеркала. Оставалось буквально несколько шагов. Один. Что это оно так на меня смотрит? Два. Может, хочет что-то сказать… Три. Или напасть? Четыре. А лицо все более знакомое… какое-то до боли узнаваемое… Начали исчезать остальные зеркала. Пять. Откуда я ее знаю? Шесть. Постойте… Семь. - Мы же играли вместе – вслух сказала я, как оказалось, в унисон с девушкой из зеркала. Оказалось, у нее был приятный и мелодичный голос, намного тоньше моего. Камень не оттягивал назад – он лежал неподвижно, давая мне право выбора: либо уйти обратно во тьму, либо подойти к незнакомке в единственном оставшимся зеркале. Раз отражение обладало голосом, значит, в нем как минимум что-то не так. Вплотную приблизившись к холодной поверхности зеркала, я начала разглядывать его, ища хоть намек на оружие, однако ни ножей, ни лезвий ни даже векторов я не увидела. - Кто ты? На этот раз вопрос задала только я. Зеркало оставалось неподвижным, будто и забыло, что секунду назад даже обладало собственным голосом. Может, этот кто-то не может выбраться из зеркала? Я осторожно, медленно поднесла свою руку к глади зеркала. Голову пронзило болью: вертелись самые разные картинки, на которых была маленькая я и кто-то еще. Вот мама зовет нас кушать: лица незнакомки до сих пор нет. Вот опять молния, и я бегу к этой девочке, совершенно доверяя. Та усаживает на свою кровать и начинает петь. Не могу разобрать слов – лишь отдельные звуки. Но тут отражение заговорило, как бы накладывая звуки сверху этой истории. - В сказочной стране чудес Забытый богом темный лес. Там две сестры, сбежав от скуки… Песня прерывается, оставляя одну строчку недопетой. Саму меня толкает от зеркала, будто ударной волной, будто резкий порыв ветра сдул с дерева кленовый лист, и теперь несет его в неизвестном направлении. Воздуха перестало хватать, и вот я уже чувствую тело. Резко подскочив на кровати, я поначалу пыталась отдышаться, но потом почуяла неладное. Шорох… всего один неосторожный шорох меня насторожил. Это был явно не Джек: он лежал неподвижно, и только изредка посапывал. Тень, маленькая, но быстрая тень, которую было легко различить при свете луны меня даже напугала. А что, если это те самые похитители, и я проснулась, когда они уже пришли? Я попыталась остановить время: с каждым разом мне это делать все труднее и труднее, в последнее время – вообще не удается. Но сейчас, видимо, судьба решила сделать исключение. Я встала с кровати и подошла к тумбочке с моими ножами. Взяв клинки в руки, я начала обходить комнату, и в итоге заметила две странные фигуры, одна из которых смотрела в окно, а вторая, сгорбившись, сидела… с моим альбомом! Это точно они! Внезапно фигура, наблюдавшая через побитое окно небо, заговорила. - Ты меня помнишь? Этот голос... точно так же говорило то отражение, именно эти разодранные джинсы я видела! И именно та же девушка двигалась в моем времени. Я просто изумленно на нее посмотрела и просто прошептала. - Мы же играли вместе… Глаза девушки расширились, она впала в ступор, будто какую-то шестеренку в ее голове повернули, перестраивая и перезапуская механизм. Наконец она совладала с собой и посмотрела прямо мне в глаза, точно такие же, как и у нее самой. - Ты помнишь.. ты помнишь меня, Заку? - Т-ты чего? Но она не заметила моих слов и быстро начала подходить ко мне, даже не доставая ножей, которые висели у нее на поясе. Фигура в плаще оставалась сидеть неподвижно. Видимо, он не мог двигаться в моей "паузе". - Ты меня помнишь! Он сдержал обещание! Ты меня узнаешь, сестренка? Это же я, Нами! Как я рада! Вместо того, что бы убежать от нее, ударить, я стояла как вкопанная, не веря собственным ушам, не зная, идти к ней на встречу или готовиться к атаке, однако Нами не собиралась причинять мне вреда. «А мы с сестренкой когда-то были одним целым. Зачем же нас разорвали? Почему не могли оставить ее со мной? Почему я – лишь побочный эксперимент?» Память быстро воспроизвела отрывок из сна. Те временем, сама Нами со слезами на глазах подошла ко мне и обняла. Да, старшие сестры такие заботливые… И запах карамели… от нее до сих пор исходит аромат карамели, который был с ней, наверное, с самого ее рождения. Теперь все кусочки памяти восстановились: я видела уже не белую пустоту на месте лица, а большие, заботливые добрые глаза, волосы, как обычно непослушные, собранные в какую-нибудь нелепую или вычурную прическу. - Я помогу тебе, Заку… - Ты о чем? - Помнишь, мы играли в детстве в жмурки? - Подожди.. что ты? - Сейчас твоя очередь одевать повязку. Я отнесу тебя домой. - Но… В глазах потемнело, и последнее, что я слышала, было «Прости», сказанное на одном дыхании. Дальше ничего не было: только пустота. А Джек.. Джек?! Куда они его денут? Не уж то убьют? Нет, почему я отключилась? Почему я им не помешала? Почему я такая бесполезная?

***

Потягивая затекшее тело, я поднялась, определяя свое местонахождение и проверяя целостность конечностей. Я лежала абсолютно целая, не тронутая, и даже не привязанная. Здесь же, на тумбочке, лежали мои вещи, альбом, телефон и кинжалы на поясе. Стоп.. здесь… это где? Находилась я в просторной и уютно обставленной комнате, сидя на односпальной кровати. У стены стоял шкаф, журнальный столик посреди комнаты, письменный стол и компьютер у окна. Пейзаж снаружи меня не радовал: незнакомая местность, горы, пустырь. Редкие деревья, едва создающие видимость «леса». Второй этаж. Прыгнуть можно, но это я могла сделать и потом. Как ни странно, мне оставили оружие, а значит, доверяют. К тому же, на этих самых окнах решетки нет, дверь не заперта, и как говорит, вернее, говорила мама «Заходи, бери, что хочешь», когда я забывала закрывать дом. Получается такая дружелюбная атмосфера, где от меня либо что-то хотели, либо просто «готовили» к ритуалу принесения жертву сатане. Или так пожелала Нами… кстати, где она? Переодевшись в то, в чем я хожу обычно ( точнее, в одежду, подаренную Джейн плюс пояс), я решила исследовать здание от основания до крыши, причем изучить его досконально, что бы найти Джека, и возможно, остальных пленников. Если они еще живы. Осторожно исследуя коридоры, украшенные всевозможными картинами, в основном, красными, я наткнулась на какую-то странную девушку в костюме медсестры и с повязкой на лице. И, ах да, бензопилой в руках. Девушка тоже обратила на меня внимание, но особо не удивилась, будто увидела на улице бродячую кошку. Однако потом ее будто осенило, и она подошла ко мне. Не знаю, чего я больше боялась: того, что она задавит меня своим бюстом или расфигачит бензопилой, я сделала шаг в сторону. Она и ухом не повела. - Ты ведь новенькая, да? Нами рассказала о тебе. Что-то ищешь? - Нет, вот пытаюсь понять, собственно, где я и зачем. - Ну ты… тут. В общем, ты в этом особняке. А будешь жить здесь со своей старшей сестрой, потому что вы наконец нашли друг друга. Что-то еще? - А можно узнать о Безглазом Джеке, Смеющимся… - Нет. Увы, их тут нет, да и врятли бы к нам кто-то подобный заглянул. Я не стала ей верить, так как резкость в голосе не внушала доверия, а для меня вранье с ее стороны было вполне очевидным: мне оставляли записи о похищениях, а потом и исполняли написанное. Тем более, я застала их на месте преступления, так сказать, застукала с поличным. - А кто у вас художник такой? – спросила я, пытаясь добавить как можно больше доброжелательности. Чего-чего, а конфликта с пилой мне не хотелось. - А, эти.. – она посмотрела на изрисованные полотнища, на которых изображались то портреты, то животные, то расчленека, то стихи. Очень разносторонний художник. - Это Хелен, наш знаток искусства. Есть еще один, Кукловод, но с ним поаккуратнее. Кухня, зал и несколько комнат на первом, ванна, санузел и прочая дребедень – тут. Ну, думаю, ты сама тут во всем разберешься, так что, вперед. Девушка пошла дальше, а я перевела дух. С такими, как она, лучше не связываться… и да, это говорит та девушка, которая является собственностью каннибала. Побродив еще немного по коридорам, я пыталась запоминать план здания, но это никак не удавалось, так как мысли беспорядочно кружились в голове. «Жив ли Джек? Где Нами? Куда я попала? Что со мной сделают? Джейн, ты ведь жива, да? Что меня ждет?» Примерно такая каша крутилась у меня в голове, не давая привести в порядок рассудок. Вдруг меня отвлекла небольшая куколка, вроде, одиноко сидела на подоконнике, но мне показалось, что она двигалась. О нет, это уже паранойя. Где вы видели танцующих барби? Проходя мимо куклы, мне показалось, что она улыбнулась. Но только показалось. Вскоре я поняла, что окончательно заблудилась. Несмотря на то, что коридоров было немного, в общем, как и дверей, я смогла потеряться. В этом вся я. Решив повернуть назад, я опять увидела эту куколку. Оказывается, она всю дорогу шла за мной, и это определенно пугало. Переборов свой страх, я решила пройти мимо, но тут кукла забегала по кругу, и из всевозможных щелей начали появляться марионетки побольше и пострашнее. Самым жутким было то, что это были настолько хорошо сделанные куклы, что от человека не отличишь. Некоторые были новыми, какие-то покрывшиеся плесенью, местами гнойные – все куклы ломанулись ко мне, а я приготовила ножи и начала кромсать кукол: одну за другой, используя скорость вперемешку с полной остановкой времени, когда марионетки подбирались совсем близко. В итоге кому-то надоело, что его материал так беспощадно кромсают, и из угла, который ранее прошла я, решив повернуть на следующей развилке, вышел незнакомец. Все куклы сразу же куда-то исчезли, и только оборванные нити, которые я и резала, напоминали о нападении. Сам незнакомец был довольно таки обычным, если не считать серой кожи и светящихся то ли желтых то ли зеленых глаз. Будто фосфором его залили или внутри установили лампочки. - Я так не играю. Ты же так их попортишь. Видимо, не только в глазах эти «лампочки». Каждый раз, когда он открывал рот, оттуда, как из холодильника, пер свет. - Простите, но меня, походу, убить хотели. - Но ты могла и поддаться. - А ты бы мог вообще не нападать. - Ну да, согласен, перегнул палку. Он подошел ближе, что бы не орать за три метра. - Меня зовут Кукловод. Ты Заку, верно? - Да. - Прости, я воспринял тебя за сбеж.. за чужака. А с такими расправляются. Меня немного напрягла его оговорка. -Так это ты тот самый «Знаток искусства»? - Да. Люблю театр: нет лишних движений, нет собственного характера: только роль, сцена и актеры, которыми, в общем-то, все является. Только не я… - Ты постановщик пьесы, да? - Точно. - Ну, я пожалуй пойду еще погуляю-поблуждаю, так что пока. - А ты, случаем, не заблудилась? - Ну вообще-то да. - А куда тебе надо? - Я осматривала дом и искала сестру. - Интересно, сколько веков ты будешь тут бродить? - Действительно. Пока не нашелся принц с кровавым ножиком, который бы помог выбраться из этой ситуации. - Ну тогда я покажу тебе дом – все равно сказали тебя со всеми познакомить. Уже видела кого-нибудь? – спросил он. - Медсестру с сотым размером и бензопилой. - А, Энн – ухмыльнулся новый знакомый. Вот так мы и продолжали идти в одному ему известном направлении. Коридоры больше не казались такими запутанными, так что я начала запоминать дорогу. На всякий случай.