История одной незначительной жизни

Минуя переплетения коридоров, мы, наконец, вышли к лестнице. Оказывается, стоило просто повернуть от моей комнаты не направо а налево, а потом повернуть голову. В общем, как всегда – я не блещу ни умом ни удачливостью. Внизу оказалось просторно: большой диван, телевизор, пара кресел, полки, столы и прочая фигня. И картины. Их, по-моему, слишком много даже для такого большого дома. В гостиной сидело всего три человека. Вернее, два. А может, и «это» принимать как человека? Первая девушка была похожа на зебру - серьезно, она была черно-белой, причем полностью. Длиннющий полосатый шарф закрывал нижнюю часть лица, волосы были то ли серыми, то ли седыми. Она расслабилась на кресле и досматривала какой-то фильм. Своим черно-белым стилем в одежде она мне напомнила Джека. Рядом с ней была девочка, чем-то напоминающая Салли, но серое платье, красный цвет глаз и что-то органоподобное в руках, что девочка ела с удовольствием меня чуть-чуть смутило. И, мысленно соединив Салли и Джека в одно тела, я пришла к выводу, что на диване сидит гибрид. А третье «чудо» выделялось из этого женского отделения психов: Обтянутый то ли кожей то ли чем-то еще, совершенно без одежды, это существо сидело на кресле и смотрело в пустоту. Точнее, в потолок: его мало интересовало чье-то появление или передача: скорее всего, он считал черные точки на потолке. Не дай бог такой «красавец» придет к вам ночью. Интересно, а оно вообще разговаривает? Оставив вопрос на потом, я пошла за Кукловодом, которому, судя по всему, было лень меня с кем-то знакомить. Хотя, кажется, окружающим было достаточно знать мое имя, не представляя своего. Дальше по плану кухня, которая просто сияла чистотой. Осталось только мысленно сравнивать дом Слендера и этот. Разница колоссальная. Всего на кухне сидело два человека: блондинка с черными глазами как у Джека, с одной только разницей: у нее из глаз ничего не лилось. А рядом с ней сидела уже знакомая личность – тот самый художник, который рисовал у меня в блокноте. Бросив взгляд на вошедших, они просто кивнули и продолжали переговариваться, только тише. Интересно, о чем? Далее Кукловод показал ванну и просто ушел, оставив меня наедине с пространством. Это обещало плохо кончиться: меня нельзя оставлять в незнакомом доме, ведь в конце концов я набреду на какую-нибудь несуществующую комнату и там запрусь. Навсегда. Решив обследовать дом полностью, что бы найти похищенных, я бродила и по верхнему и по нижнему этажу, пытаясь найти хоть что-нибудь подозрительное, например, закрытую на все замки дверь или подвал. Но, не решаясь заходить ни в одну из дверей, получилось, что я просто запомнила план первого этажа. Когда я поднималась по лестнице на второй этаж, я услышала шаги. Предположив, что черно-белая девушка, так как художника и его спутницу я видела на кухне, а маленькая девочка не могла издавать таких звуков, я успокоилась. Но не тут-то было: из-за угла вышло то самое существо, недавно пялившееся в потолок. Рванув вверх по ступеням, пытаясь убежать от заметившего меня чудовища, я отчетливо слышала приближающийся топот. Так, здесь вперед, направо… где моя комната? Вдруг я услышала шаги совсем близко, и почувствовала прикосновение к руке. Ой как я испугалась! Не найдя комнату глазами, я побежала, не сбавляя темпа, а даже наоборот, используя скорость. Это животноподобное осталось позади, но я не уверена, надолго ли. Остановив время, то бы на меня никто не выпрыгнул, я опять отправилась бродить по коридорам, на этот раз более или менее осознано. Через три минуты я наткнулась на ту самую куклу, и вспомнила маршрут. Надо карту составить, что ли? Точно! Тогда я буду отмечать комнаты и коридоры, где ничего нет, и в конце концов, обнаружу наших пленников! С радостными мыслями я поплелась в комнату, возле которой, как и внутри, слава богу, никого не было. Взяв в руки альбом и карандаш с линейкой, я примерно начертила первый этаж, оставив белым то, что неизвестно. И этого «белого» получилось многовато. И даже слишком. Так же пришлось создать примерный план действий и отговорок. Структура второго этажа вообще не получалась: сколько бы я не билась, коридоры накладывались друг на друга, а расположение комнат я просто не могла вспомнить. Чертовщина какая-то. Не решаясь пойти на повторное исследование этажа, я просто развалилась на кровати, ожидая чуда и спрятав чертежи. И вот они, чудеса! В комнату зашла Нами. - Смотри, что я сделала – сказала она и протянула мне печеньки. Несмотря на то, что я сомневалась в их намерении оставить меня живой, я взяла одну, что бы казаться милой. Когда Нами села ко мне на кровать, я захрустела печеньем. А ведь вкусно! - А как ты жила до того, как пришла сюда? – спросила меня новоиспеченная родственница. Пришла сюда? Меня сюда притащили! Я ей рассказала пол жизни, умолчав о паре деталей: таких, как Джек и Клоки. Нет, про самого Джека я тоже упомянула, но не так подробно… ну вы поняли. - Какой красивый камень у тебя на шее. Дашь поносить? – спросила она, указывая на мою «подвеску». Ну да, о камне я тоже умолчала, в общем-то, как и о снах. Очень странно. До этого момента я думала, что она мне пытается напомнить снами о том, что я ее сестра. Значит, кто-то другой копается в моей голове? - Прости, это мамин подарок – соврала я – ношу его, чтобы не забыть, кто я. Она повертела камушек у себя в руках, а затем, бросив на меня обиженный взгляд, отстала от бижутерии. Рассказ жизни довольно затянулся, и уже начало темнеть. Она тоже мне описала все, чем жила. Оказывается, она вырвалась от ученых раньше меня и ее нашел Обсервер,вернее, она нашла его. Выяснилось так же, что силой моя сестрица не обделена: Мало того, что может находиться в моей скорости, так еще и может видеть прошлое человека, изменять какие-то детали в прошлом, показывая картинку того, что из этого выйдет. Просто киборг какой-то, у которого тату не появляются так часто, да и не из-за остановки времени, что для нее пустяк. Одно меня смутило: если за свою силу я заплатила нормальностью и кровью, причем, как и своей, да к тому же постоянно падала в обморок на первых порах, то сколько отдала она за такие умения? Чем пришлось пожертвовать ей? Не решаясь спросить это у нее прямо, я просто продолжила слушать рассказ, пытаясь заметить хоть какое-то упоминание, неосторожную фразу, где их держат. Но та держалась молодцом, и, как истинный партизан, не выдавала ничего лишнего. Луна взошла на ночное небо, будто говоря, что уже пора. - А почему на тебе столько татуировок? – спросила я, когда она уже уходила. - По той же причине, что и у тебя – я слишком много… Она запнулась. Впервые за разговор она запнулась. Что-то здесь нечисто. - Я перетруждаюсь. Останавливать время – не из простых вещей. Я не поверила своим ушам: минуту назад она сказала, что для нее это пустяк, а теперь.. Напрашивалось два варианта: либо она тогда хвасталась, либо я не должна знать чего-то, что является пусковым механизмом «роста» этих тату. Может, я что-то упускаю? Переодевшись в то, в чем я обычно сплю, я легла, мысленно уговаривая себя пойти обследовать второй этаж. Может, ночью даже лучше видно – успокаивала я себя – остановлю время и пойду гулять. Вот только Нами узнает. Что делать-то? Приняв решение все же остаться ночью у себя в комнате, то ли из-за лени, то ли из-за страха, то ли еще из-за чего-то, я легла спать, однако сон не находил. В итоге мне захотелось в туалет. Просто неудержимо. Как обычно, на всякий случай взяв ножи, я поплелась вниз, где и находилась сия достопримечательность. Пара шорохов, и мне уже жутко. Не дай бог то «чудо» прибежит. Пока я справляла нужду, в стороне лестницы я услышала топот и шаги, со звенящим шепотом. Прислушавшись к разговору, я поняла, что не зря спустилась. Послышался разговор. - Ее нет в комнате! - Да успокойся ты, она не могла. - Еще как могла – если я бы тогда ее не словил, она бы… - Цыц! На кухне смотрел? - Да. В гостиной, на кухне, в комнате, под кроватью, в коридорах ее тоже нет – я бы узнал – у меня везде куклы. Так, значит, этот разговор принадлежит Кукловоду. Может, сказать ему, что ни на лестнице ни в туалете нет ни одной? Только в гостиной и на кухне, и то повернутых… не туда, куда надо. В общем, я прошла незамеченной. - Чего ты молчишь? Она сбежала! - Но это не причина будить меня! Все двери закрыты, как и окна! - Но я отвлекся от создания шедевра! Черт, нельзя тут долго сидеть. Так, сонный вид, полузакрытые глаза, взъерошенный волосы, неаккуратно заправленная футболка – в общем, маскируемся под невыспавшегося зомби алкоголика и выходим, зевая и потягиваясь. И вот, я, такая заспанная выхожу из туалета и иду в комнату. Краем глаза я заметила удивленные лица Хелена, как мне представила его Энн и Кукловода. - Она могла нас слышать? - Не думаю, я говорил тихо. Но стоит проверить. - Стой, барби! - Я не барби! - Еще раз меня разбудишь и я тебя урою, понял? Я и так не высыпаюсь из-за ночных походов, хоть они и не каждый день, так еще и гулять хожу. Не смей меня будить! - Понял-понял. - И можешь не проверять. Процесс идет. Как мы, оказывается, тихо говорим! Я прямо таки ничего не слышу! Прямо таки глухая. Когда я зашла в комнату, в ней что-то определенно было не так. Когда я вставала с кровати, я поправила белье, значит, кто-то заглядывал сюда, причем больше человеческих размеров. Ой мне это не нравится. Хотя о чем я? Мне здесь все не нравится! Я хочу обратно! Мне и там было нормально жить: там ведь моя семья а не здесь. Там и Клоки, и Джек, и Джефф, и Слендер, и Бен… и Клоки… кого я забыла? Черт, как же я скучаю! И почему это чувство проснулось именно сейчас? Достав блокнот, я сделала себе пометку «Найти всех и сбежать». Может, это и слишком палевно, но, написав то, я почувствовала… уверенность? Да, наверно, это так и называется. Засыпая, я вспомнила слова Хелена «Можешь не проверять. Процесс идет.» К чему он вообще это сказал? Перед тем, как заснуть, я повертела, точно как и Нами, камушек в руках. Все такой же теплый, и от него зависит моя жизнь. И я в темноте не заметила, как камень, подобно хамелеону, начал менять цвет на зеленый, а на рукоятках ножей выжигалась фигурка змеи. Утром я проснулась, и все было как обычно. Вот Нами заходит, что бы пожелать доброго утра, Энджел и Хелен, как обычно, ругаются, Энн грозится Кукловоду, что его располовинит из-за кукол в комнате, а Лизи сидит в уголке и снимает с головы кожу. Все как обычно. Мы опять с сестрой стоим за одной плитой: она делает тесто, а я жарю сосиски. - Ты классного готовишь – сказала она, украв одну из уже пожаренных сосисок. - Только пусть это остается в тайне – пошутила я, и грозно показала на Рейка вилкой . - Ты ничего не видел, я просто краду еду. Где-то я это уже слышала. Он закивал, выпучив глаза. Не каждый день перед собой увидишь вилку, нацеленную чуть ли не на покушение. Мы с Нами захихикали и продолжили готовку.

***

После этого, как всегда, время игр. В одной из комнат находилась гора конструктора, из которого мы в прошлый раз построили гигантского слона и ходили им пугать народ. Сейчас мы решили строить замок. Что-то голова заболела.

***

Вот и обед. Курица, рис, салат – вот что я несла себе в комнату. Все время провожу с сестренкой. Как же я ее обожаю! Постоянно вместе!

***

Стащила у Хелена холсты. Рисую как обычно – свою фантазию. Не хочу никому показывать этот рисунок – синяя маска заняла слишком много места, часы несуразным образом на краю, неизвестный плюшевый медведь столетней давности. И все это на фоне леса. Рисунок получился… никакой. Что-то в нем было, что-то родное, до боли знакомое, но едва ощутимое. И это ощущение гасло с каждой секундой. Некрасивый рисунок. Разрезов холст от обиды, что ничего не получается, я складировала его останки под кроватью. Пускай полежит, одумается. С чего мне всякие странности в голову лезут- рисовать подобное? Голова все еще гудит.

***

Вечер, и Обсервер говорит идти гулять, и мы пошли в парк. Интересно, почему он такой безлюдный? С нами увязался Кукловод и Лизи. Стащив билеты, мы катались на американских горках. Как и неделю назад, нам очень весело. Только виски будто сжимаются, грозясь располовинить мою голову. Но уверена, это скоро пройдет. Ведь со мной, как обычно, сестренка.