История одной незначительной жизни

- Ты как, нормально? - спросил Джек, мигом оказавшийся рядом, забирая с моей многострадальной спины человека в белой толстовке, который теперь был скорее мешком картошки, нежели чем-то.. относительно живым. - В порядке. Куда? - Оттащим его к окраине, возьмем лошадей и валим.. черт, если бы Бен пришел.. - сказал он, подходя к краю деревни и укладывая пострадавшего. - А кто такой Бен? - Потом познакомлю.. подожди, память что, не вернулась? - недоумевал он, направляясь от кустов, в коих мы спрятали черноволосого, поставив пса охранять своего хозяина, и тот, что без сознания, судя по всему, начал перечислять всех родственников, и не только "бабушку". - А? - переспросила я. Не ну правда. Как какой-то камень мог вернуть мне воспоминания? - Ну как бы.. он на месте, я думал, что вспомнишь.. ладно, неважно. Сначала за Махой, потом за Дымом - на бегу бормотал он - успеем.. должны успеть. Пробегая мимо домов, в которые многочисленные семейки каннибалов оттаскивали своих пострадавших сородичей, я заметила.. Фросю, которую спешно волокли от.. почему они бегут? Обернувшись на место сбора толпы, я увидела, как горит стол, а с ним и сухая трава, и огонь распространялся по ней очень быстро, ничего не оставляя на своем пути. Времени было в обрез, и я ускорила бег, почти нагнав Джека. Где он научился так бегать? Подбежав к загону, я пыталась вывести паникующую лошадь из стоила, которая, казалось, была смертельно напугана огнем и дымом, охватившим все пространство, но та отчаянно не слушалась. Ни Джек, ни я не могли вывести несчастное животное, нарезающее круги по загону, и в итоге нам пришлось просто оставить калитку открытой, выпуская лошадь. - Ну, давай! - уже потерял терпение Джек - вали уже! Может, она его услышала, а может и нет.. но тем временем огонь перекинулся на деревья, которые теперь угрожали свалиться на нас, и теперь, не проверяя Дыма, который, наверное, уже если не протаранил дверцу своего загона, то перепрыгнул его точно, нам придется эвакуироваться в экстренном порядке. Вырвавшись из заточения, Маха рванула в лес, бешено перебирая копытами. Кашляя, мы едва видели, что произошло дальше. В то время, как Маха была почти в лесу, она оглянулась... в это мгновение сердце пропустило один удар. Сама того не видя, Маха неслась на встречу падающей сосне. Видимо, дерево было уже и без того сухое, раз успело так быстро сдаться огненному натиску. В последний момент лошадь снова повернулась к лесу, заметила угрозу, споткнулась, упала на круп... и ее тело тут же было придавлено сосной, а копыта вывернуты. На секунду.. всего лишь на секунду деревню оглушило жалобное лошадиное ржание, и тут же затихло. Тело бедняги медленно охватывалось огнем. - Нет! Сама себя не помня, я было ринулась к Махе, но Джек преградил мне путь, отворачивая, направляя к не отрезанному выходу. Теперь слезы наворачивались не только из-за дыма: я будто все еще стояла на том месте, и видела, как цепляясь за жизнь, убегая от опасности, лошадь была придавлена стволом дерева. - Бежим - опустил глаза Джек - ей уже не поможешь. "Лошадь упала! Упала лошадь!" Казалось, я все еще там, наблюдая эту жестокую несправедливость. Вспоминалось, как мы с Махой пасли овец и коров, как я с ней разговаривала, нуждаясь в слушателе. Дома, лес, люди, в панике выбегающие в лес в надежде выжить - все охватывалось огнем и становилось единой картиной хаоса. И мы с Джеком помчались на свою, человеческую свободу, в надежде, что хотя бы для нас этот путь не станет последним.