Месть

Старскрим недовольно прикоснулся к ошейнику и окинул обиженным взглядом Уиллджека. - Это ещё зачем? – спросил он, с нарастающим возмущением глядя, как автоботы с улыбками переглядываются. - Это мера безопасности, - ответил Перцептор, - ты не будешь гулять по базе, где тебе вздумается… - «Мера безопасности»? – фыркнул сикер и снова ощупал ребристую ленту вокруг шеи. – И как это не даст мне пройти в запрещённую зону? – несколько настороженно поинтересовался Скандалист, с тревогой наблюдая, как на лицевой пластине Айронхайда начинает расползаться зловещая улыбка. - Он подсоединён к задним шейным разъёмам, связываясь с центральными шейными трубопроводами… - начал пояснять Рэтчет, но его тут же перебил красный бот. - При любом твоём неверном движении, будет послан сигнал к клапанам, и они перекроют доступ энергона к процессору, - мстительно заявил Айронхайд и замолчал, наслаждаясь ужасом, отразившимся на тёмном лице. - Ч-что?! – запинаясь, взвизгнул Старскрим, судорожно вцепившись в ошейник, словно мог его отодрать. - Всего лишь перекроет ток значительного количества энергона, - громче обычного сказал Рэтчет, награждая оружейника укоризненным взглядом. Однако он сам да заметно улыбался. – Это не причинит тебе вреда. Ты всего лишь отключишься, если не покинешь запрещённую зону. Перспектива остаться лежать в оффлане на базе автоботов, похоже, привела истребителя ещё в больший ужас. Скандалист живо представил себе, что может с ним случиться, если мерзопакостные боты найдут его в таком доступном состоянии… Рэтчет с учёными определённо знали, как заставить командира ВВС соблюдать установленные для него правила. - И Прайм это вам позволил? – крылатый мех попытался смягчить для себя условия пребывания на базе автоботов вне камеры. - Сам Оптимус это и предложил, - спокойно отрезал Рэтчет под довольный смешок красного бота. Похоже, Айронхайд ещё не забыл оскорбления сикера. Он со злорадной ухмылкой глядел на Скандалиста, демонстративно пробежавшись взглядом по его стройному корпусу. - Вы все ненормальные! – в ужасе вскричал истребитель, ухватившись за ребристую ленту уже обеими руками. - Этого я бы делать не стал, - серьёзно сказал Уиллджек, имея ввиду бессознательную попытку сикера стянуть ошейник, а не его намерение продолжить сыпаться оскорблениями - ты оборвёшь себе всю проводку, а заодно и оторвёшь себе голову. Старскрим перевёл на него непонимающий взгляд, а потом только почувствовал, как пришли в действие мелкие механизма приборчика, из-за чего он сразу натянулся, грозя сдавить шею до такой степени, что она сама могла бы отвалиться и без посторонней помощи. «Шарковы ублюдки… Радуйтесь… насмехайтесь, пока есть возможность. Ведь в будущем, это я буду смеяться над вашими останками.» - Очень хорошо, - медленно проговорил истребитель, придавая голосу непринужденность. – Полагаю, мне должны дать список мест, где мне не рады больше, чем обычно, - холодно заметил он, смерив Айронхайда презрительным взглядом – тот продолжал нагло изучать взглядом его корпус. - Да, конечно, - быстро согласился Перцептор и, смело подойдя к обозлённому десептикону, вручил ему в руки маленький кубик. – Ознакомишься в своей ка… своём отсеке, - пролепетал он последние слова, явно смутившись. – Тебе должны были установить необходимое для твоего удобства оборудование. - Если то, что мне поставили, считается у вас необходимым оборудованием, то вы отстали в развитии ещё больше, чем я ожидал, - с усмешкой сказал сикер и убрал кубик с информацией, подумав о том, что такое старьё, на самом деле, больше ни у кого из автоботов не стоит. - А теперь, с вашего позволения, я пойду изучать список, - сказал истребитель со всей своей притворной вежливостью, за которой сквозило сильнейшее неуважение к окружающим его кибертронцам. Глядя, как гордо покидает отсек крылатый десептикон, Рэтчет невольно подумал, что Мегатрон, оказывается, самый терпеливый и уравновешенный мех, который смог прожить с этим сикером столько времени и не пристрелить его за такую демонстративную маскировку своего презрения. Старскрим умел сильно уязвлять всего лишь простой интонацией, не самим оскорблением даже… Настолько, что, оглянувшись на товарищей, Рэтчет с испугом увидел, что у них были лицевые пластины ботов, готовившихся совершит убийство. *** «Как он только посмел… Как он только ПОСМЕЛ!» Старскрим гневно проклинал Прайма за такое непочтительное отношение. Зачем разрешать выходить из камеры, как правильно хотел сказать Микроскоп, если всё равно нельзя гулять, где вздумается? Эта такая тактика по подавлению свободолюбивого десептикона? Но ещё больше истребитель пришёл в ярость и уныние, когда узнал из информационного кубика, что ему ещё и запрещается летать! Не в альтмоде, это и так понятно – ошейник мешает трансформации, а на антигравах! - ПРААААЙМ! – проорал Скандалист на половину базы, вскакивая из-за стола с примитивным агрегатом, который автоботы назвали необходимым оборудованием, и выскочил за двери едва успевших открыться дверей. Десептикон на всех парах двинулся по коридору, стремясь к кабинету Оптимуса, сбив по дороге жёлтую ржу. Не слушая недовольные окрики Бамблби, Старскрим завернул за угол и, не тратя времени на лестницу, просто спрыгнул вниз, оставив несильные вмятины у подножия первых ступенек. При этом в коленных сочленениях отразилась едва уловимая боль, но сикер уже нёсся дальше, клокоча от гнева. «Этот шарков автобот совратил меня, поимел в своё удовольствие, да ещё делает из себя невинную жертву и запрещает мне такие вещи!!» Неожиданно командир ВВС замедлился и остановился. Если он сейчас сделает то, что так требовала оскорблённая сикерская натура, то о заключении мнимой дружбы с Праймом можно забыть. А заодно и о плане мести, который мог быть осуществлён, благодаря этим никчёмным, но сейчас просто необходимым, автоботам. Он осторожно подошёл к закрытым дверям в кабинет лидера носителей красного знака. Но войти не решился – список он изучил не до конца, в свою память данные не записывал. И не был уверен, что этот отсек – не запрещённая зона. Истребитель неуверенно стоял перед закрытыми дверьми, впервые, пребывая на базе автоботов, почувствовав замешательство. - Разрешаю, - раздался сзади знакомый голос, и Старскрим подпрыгнул на месте, порывисто развернувшись. Прибор на шее удовлетворительно пискнул. – Теперь можешь без проблем посещать мой кабинет, - дружелюбно произнёс Оптимус Прайм и двинулся мимо сикера к открывшимся дверям. Больше не мешкая, Скандалист влетел в отсек и с силой опустил руки на стол, за который сел Прайм: - Как это понимать?! – гневно воскликнул истребитель, с нарастающим негодованием наблюдая, как Оптимус спокойно переводит на него взгляд. - Что именно? – голос Прайма был холоден, и это сразу охладило пыл сикера. Он приподнял голову, чтобы шею было лучше видно, и демонстративно провёл пальцем по ребристой поверхности ленты. - Это для твоей же безопасности, - красно-синий бот встал и обошёл стол, так и не ознакомившись с какими-то отчётами – голографический экран слабо мерцал за его спиной. – Необходимая мера, принятая… - Сними это с меня! – перебил его Старскрим, начиная чувствовать, как снова злится. «Для моей же безопасности?! Как это обеспечит мне безопасность?!» В ответ Прайм молча покачал головой и подошёл к крылатому меху. Голубая оптика смотрела с такой строгостью, что истребитель даже поёжился. Как только Оптимс умудряется быть таким разным? Этот серьёзный взгляд, не терпящий возражений, но он бывает таким нежным и тёплым. Эти манипуляторы, отправляющие врагов в вечный оффлайн, умеют дарить незабываемую ласку. И этот голос, порой имеющий поразительное сходство с грозностью голоса ненавистного серого меха, звучит так приятно и умиротворяющее… Старскрим мигнул оптикой, когда понял, что уже несколько кликов просто стоит и смотрит на Оптимуса. Тот странно замер, явно удивлённый таким поведением сикера. А может, ждущий ответа на возможный вопрос. - Ты что-то сказал? – осторожно поинтересовался истребитель, нервно отступив назад, к двери. - Да, - кивнул Прайм, продолжая смотреть на крылатого меха. – Я говорил, что это приказ – ты не имеешь права снимать его, - он поднял руку и провёл пальцем по ребристой поверхности ошейника. При этом Скандалист почувствовал, как по корпусу пробежала сладкая дрожь. – Он не только является запретом для посещения некоторых участков нашей базы, он так же помогает отслеживать твоё местоположение на базе. – Прайм неожиданно улыбнулся тому негодованию, которое отразилось на лицевой пластине сикера. - Ты следишь за мной? – осипшим голосом спросил авиатор. - Как лидер автоботов, я должен знать всё, что происходит на базе. - Полагаю, за своими пешками ты так рьяно не следишь, - выговорил Старскрим сквозь стиснутые дентопластины. - Перестань так называть моих бойцов, - к голосу лидера автоботов снова вернулась строгость и серьёзность. – Если для Мегатрона его солдаты являются лишь пешками, для меня… Скандалист громко фыркнул, сложив манипуляторы на груди. Весь его вид так и выражал скептицизм по поводу слов Прайма. Но, вспомнив, зачем ему нужны автоботы и сам Прайм, поспешно придал лицевой пластине уважительное выражение. - Хорошо, Оптимус, - спокойно начал Старскрим и тут же, не выдержав, добавил. – Ты обдумал то, что я тебе говорил? - Если ты о рассмотрении твоего плана, – вежливо сказал Оптимсу. – то я не согласен с некоторыми его пунктами. – И прежде, чем сикер открыл рот, продолжил. – Зная тебя, ты не потерпишь изменений, а потому твой план к осуществлению не подлежит… Если, ты, конечно, не пойдёшь на компромисс. У Старскрима чуть не закоротило системы от возмущения, но он, вопреки своей натуре (что было прямо-таки героически), постарался как можно тише пропустить воздух через вент системы и успокоиться, чтобы этот самонадеянный автобот не догадался о его, мягко говоря, плохом настроении. А потом попытался мило улыбнуться, но улыбка вышла кривой и озлобленной. - И какая… какая часть моей идеально сложенной стратегии тебе не нравится, Прайм? – грубо спросил Скандалист, испепеляя взглядом лидера автоботов. - Та часть, в которой говориться об пешках в лице моих бойцов и посылаешь их на заведомую смерть, – спокойно ответил Оптимус, возвращаясь за свой стол, словно подводил итог. Но приступить к чтению доклада он не успел – истребитель с поразительной быстротой и ловкостью подскочил к голографическому экрану и, опустив кулак на панель управления, отключил его. - Старскрим, - в голосе Прайма больше не было былой теплоты, - если ты и дальше будешь так себя вести, я запрещу тебе являться ко мне. Десептикон скептически хмыкнул. - Уж не угрожает ли мне великий Оптимус Прайм? Гроза белковых преступников и добрая подстилка для людишек? – автоматически выпалил сикер, даже не успев понять, что он сказал. - Лишаю тебя прав, находиться в моём кабинете, - оповестил Оптимус таким голосом, словно пытался сдержаться от того, чтобы не вытолкать истребителя за дверь. Прибор на шее крылатого меха тихо пискнул и с поразительной силой начал скручиваться. Авиатор охнул, слегка согнувшись и вцепившись пальцами в ребристую ленту. Он почувствовал, как контакт с шейными разъёмами был достигнут, и к крупным топливопроводам пошёл сигнал. Клапаны пришли в движение, частично перекрыв ток энергона, перед оптикой сразу пошла неприятная статика, кабинет стремительно уплыл в темноту. *** Очнулся он от того, что кто-то, воспользовавшись его оффлайном, лапает его за крылья. Старскрим сразу же активировал оптику и обнаружил, что лежит на животе в медблоке. А рядом стоит Рэтчет и, что-то напевая себе под нос, возится с его сломанным крылом. - Чтобы такое не повторялось, могу дать дельный совет, - неожиданно сказал медик, - не зли Прайма. Скандалист коротко взглянул на приборы, стоящие рядом с платформой, и нахмурился, когда увидел, что показатели предательски поведали белому боту об онлайн-состоянии пациента. Сикер без ненужных споров подложил руки под голову и, скривив губы в презрительной усмешке, ответил: - Уж не беспокоишься ли обо мне, док? - Нет, - просто проговорил Рэтчет, протягивая руку за очередным инструментом и снова начиная работу над крылом. – Я беспокоюсь об Оптимусе. Он может быть порой горяч, но потом начинает мучиться от своих поспешных решений. Старскрим невесело засмеялся. Поспешных решений? Да слова шлакового автобота чуть не стоили ему жизни! Сикеру так и хотелось прокричать это на весь медотсек, но он целесообразно сдержался. В последнее время ему приходится быть намного терпеливее. «Шлак… Да я даже с Мегатроном таким не был!» - И по этой причине я прошу тебя больше не поступать так опрометчиво, - продолжил Рэтчет, пропустив смех крылатого меха мимо аудиодатчиков. - Иначе ты так и не сможешь летать, - белый бот странно улыбнулся. – Я чиню твои крылья только ради Оптимуса. Но даже он не сможет меня заставить помочь тебе, если я передумаю, - он поднял взгляд, смерился со схемами и снова принялся за мелкие детальки в крыле. – Так что веди себя хорошо, идёт? Тут натура Скандалиста не выдержала: - Хорошо?! – взвизгнул истребитель, чуть не вскочив с платформы. - Это я должен вести себя хорошо? Я и так веду себя, словно благовоспитанный спарклинг в богатой семье на приёме гостей своих альф… - Сикер запнулся и замолчал, мгновенно растеряв свой пыл. - Да, избалованной бэте трудно приходиться, когда она уходит во взрослую жизнь, прощаясь с привычной роскошью, - сочувственно заметил Рэтчет, и Старскрима всего передёрнуло. «Шарк тебя пожри, презренный автохлам… Как только у тебя получилось вынудить из меня такие воспоминания…» Белый бот грустно улыбнулся молчаливому гневу истребителя. Не смотря на то, что это десептикон, ему можно было немного посочувствовать. Если он рос в богатом союзе, то неудивительно, что у него такой скверный характер. А уж как он мог подпортиться ещё тем, что избалованный молодой кибертронец, лишённый всех удобств, попадает в Военную Академию Кибертрона. Похоже, его альфы сильно боялись за его будущее, раз отослали учиться военному мастерству. Солдат всегда может постоять за себя. Только вот, насколько было известно Рэтчету, Старскрим всё равно выбрал профессию не по специальности и отправился изучать просторы Вселенной. Пока не пришла война. - Хорошо, я буду впредь терпеливее, - раздражённо сказал крылатый мех, вырвав медика из раздумий, - только закончи свою работу. Рэтчет глянул в тёмное лицо, в аристократические черты авиатора, в недовольно прищуренную оптику и поджатые губы. Решение далось Скандалисту нелегко – это было прекрасно видно. - Умница, - похвалил белый и с доброжелательной улыбкой продолжил свою работу, - ночевать будешь тут, - добавил он и заметил, как удивлённо расширилась оптика пациента. - Это ещё почему? – подозрительно поинтересовался он, попытавшись придать голосу привычную непринуждённость, но в нём сквозил лёгкий испуг. - Мне сообщили, что в твоём отсеке идёт некоторое… адаптирование под твои нужды, - уклончиво произнёс Рэтчет и отошёл от истребителя, начиная складывать инструментарий в чемоданчик. – Можешь вставать и проходить в отдельный отсек для тяжело травмированных, - он указал в сторону. Проследив за его рукой, Старскрим увидел вдоль стены несколько дверей. Палаты. - Там хоть можно почиститься? – недовольно хмыкнул он и провёл пальцем по плечу – когда он был на базе десептиконов, то не позволял пыли и мелким царапинам портить его красоту. Сейчас же, в отсутствие необходимых средств, да и времени, уже не говоря о том, что ему было как-то не до личной гигиены со всеми этими стрессами, его броня имела весьма жалкий неблестящий вид. - Нет, - поднял оптограни медик, - это ты сможешь сделать в своём отсеке. Рэтчет развернулся и направился к шкафу, вернуть чемоданчик на место. Авиатор со смешанным чувством заметил, что на полке, куда автобот убрал инструментарий, было высечено его имя. «Идеалист несчастный.» Сикер повернулся к стене с одноместными отсеками (он надеялся на это) и, зайдя в первую попавшуюся дверь, поспешил оглядеть себя. Только на руках было столько царапин, что истребитель чуть не закатил оптику. А уж сколько грязи! Особенно на ногах. В который раз крылатый мех пожалел о том, что не может летать. И удивился тому, как колёсные могут оставаться вполне чистыми, когда под ногами так много грязи, что оказываешься покрыт ею чуть ли не с ног до головы. Выходит, автоботы всё-таки следят за своей внешностью. Это невольно вызвало некоторое уважение. - Выглядишь очень мило, - уже привычно неожиданно произнёс голос Прайма за спиной. Скандалист лениво обернулся, наградив вошедшего вялой улыбкой. - Это такая новая стратегия? – Поморщился авиатор. – Решил унизить меня своими намёками на необходимость почиститься? - Нет, Скандалист, - удивлённо ответил Прайм, - я действительно считаю, что без лишнего лоска и надменности, который он придаёт тебе, ты выглядишь… намного лучше. Десептикон слегка дёрнул крыльями вверх. Едва заметно, но на лицевой пластине красно-синего бота почти сразу появилась снисходительная улыбка. - Тебе нравится, когда тобой любуются, - констатировал Оптимус, наблюдая, как на лице сикера появилось решительно выражение. - Поцелуй меня, - тихо попросил он и не удивился, когда лидер автботов выполнил его просьбу. Словно и не было недавнего конфликта, словно они и не носили разные знаки, словно они знали друг друга очень давно. Откуда такое приятное ощущения близости и защищённости? Смутно знакомое и потрясающее. Искра сразу начала разгораться, и Скандалист прильнул к тёплым губам Прайма, сделав поцелуй более горячим и страстным. Он с силой толкнул Оптимуса на платформу и уселся на его ноги, широко раздвинув свои. В поражённо расширенную оптику автобота авиатор предпочёл не смотреть. Он только самодовольно улыбнулся и мысленно себе зааплодировал. Сикер слегка потянулся и, ухватив руки автобота, требовательно положил их себе на почти отремонтированные крылья. Оптимус послушно приласкал чувствительную поверхность плоскостей, и истребитель тихо выдохнул разгорячённый воздух, словно нежные пальцы избавили его от боли, принеся невероятное облегчение. - Ты и сейчас абсолютно уверен, что хочешь этого? – с непривычной хрипотцой спросил Прайм, продолжая гладить подрагивающие крылья авиатора. Тот только кивнул и отключил оптику, позволяя автоботу притрагиваться к своей броне в нежной ласке. Сложно было объяснить, даже самому себе, почему ему хотелось этого автобота. Может, всё дело было в том, что он привык отдаваться лидеру десептиконов… А может, дело было в том, что Оптимус умел довести его до системного экстаза не прибегая к насилию. Скандалист слабо улыбнулся своим мыслям и обнял мощные плечи автобота, просто прижавшись к его тёплой броне. По нейросети тут же прошло сладкое предвкушение, когда он уловил, как искра Прайма пульсирует, разгоняя по его корпусу тепло и желание. «Ты сам этого хочешь, не так ли?» Старскрим активировал оптику и посмотрел в светлое лицо. А потом потянулся за поцелуем. И почувствовал, как красно-синий бот смело берёт инициативу. Чужие пальцы проследили края крыльев, спускаясь на поясницу, и, под шумный вздох авиатора, двинулись дальше, приласкав швы трансформации. Скандалист автоматически отставил бампер, наслаждаясь такими осторожными, но такими возбуждающими прикосновениями. Щитки пришли в движение, и сикер охнул, когда Оптимус погрузил два пальца в порт. - Ммм… Смелее, - прошептал он, стараясь поддаться бампером назад и насадиться на синие пальцы глубже. Оптимус странно улыбнулся, продолжая медленно гладить стенки порта и проталкивать пальцы глубже, размазывая смазку. Несколько прозрачных капель стекли с кольца порта, когда Прайм рывком протолкнул пальцы на всю их длину. Скандалист довольно вскрикнул, сжав стенки порта, а потом автоматически сделал простое движение, потёршись о чужие пальцы, и почти жалобно застонал, требуя продолжения, большего. Искра страстно пульсировала, продолжая распространять по корпусу приятные импульсы. Неожиданно Оптимус подхватил истребителя под бампер и приподнял. Старскрим сразу понял, что произошло, и сам с силой опустился на чужой коннектор. В отсеке раздался двойной стон, сикер судорожно выгнулся, чуть не перезагрузившись. Откуда такая повышенная возбудимость и чувствительность? Этот автобот заставлял истребителя ловить непередаваемое удовольствие. Старскрим приподнялся и снова опустился, стараясь раздвинуть ноги как можно шире. До аудиодатчика донёсся глухой стон Прайма, и он, положив ладони на сикерские бёдра, принялся гладить их броню, ощущая под пальцами капли хладагента. Скандалист протяжно застонал, когда почувствовал, как их электромагнитные поля сплелись, усиливая удовольствие. - Аааааххххххх! – Вскрикнул истребитель и начал двигаться более активно, каждый раз звучно постанывая, пока не перешёл на радостные повизгивания. Само ощущение чужого коннектора внутри, с каждым порывистым движением авиатора раздвигающего внутренние системы, сводило с ума. – Оооооооооо, дааа… - громко простонал Скандалист, начиная ощущать приближение перезагрузки. Вот тут Оптимус резко поднялся на ноги, заранее придержав любовника, и быстро дошёл до стены. Сикер только со всей силой обхватил ногами бёдра автобота, и тот начал делать резкие движения, уткнувшись лицом в шею истребителя. Искра ярко вспыхнула, сикер закричал, даже не стараясь приглушить свой крик. Ему уже было всё равно, где он, что снаружи может всё ещё находиться Рэтчет, что в палате могут быть камеры слежения. Всё это потонуло в урагане удовольствия, заставившего Скандалиста судорожно хвататься за красную броню и подставлять шею под поцелуи горячих губ. - Я согласен на пересмотр своего плана… - почти беззвучно прошептал Старскрим в аудиодатчик Прайма. Тот медленно опустился на колени, продолжая обнимать крылатый корпус. – Думаю, ты согласишься, что он очень хорош… так же как и я, - прошелестел десептикон и провалился в блаженный оффлайн.