Зелёноокий плен

      Локи всё же наведался в Ётунхейм и вызнал новый рецепт зелья, правда Тор и вовсе позабыл обо всём и везде ходил за ним хвостом. Громовержец строго следил за питанием брата, делал всё, для того, чтобы Локи было комфортно, исполнял любые прихоти. Он совсем забросил своих друзей. Теперь они подстерегали Локи на каждом шагу, поэтому без Тора или невидимости он никуда не ходил. Однажды утром Лофт еле разлепил глаза. Он снова собирался отправиться в Ётунхейм, но усталось не дала ему поднять головы. Это было очень странно, ведь вчера он с утра до вечера был в библиотеке, и никаким физическим трудом не занимался. Бог так испугался, что в глазах появились непрошенные слёзы. Может он заболел? Но чем? Локи разбудил Тора, сопящего на соседней подушке, и поделился неприятной новостью с ним. Одинсон внимательно выслушал паникующего брата и предложил свой вариант: - Ты засиделся с книгами. Ну... В одной позе целый день, голова наклонена... Я сделаю тебе массаж, и всё пройдёт. Нельзя больше так делать. Громовержец сам перевернул брата на живот и стал разминать мышцы шеи и спины. Локи постанывал от наслаждения, а у Тора появилась значительная проблема, очень красноречиво оттопыривающая простынь. Он медленно целовал и покусывал шею, спускался всё ниже. Локи же был вовсе не против утреннего секса, он потёрся ягодицами о стояк брата, чем вызвал стон. Не тратя даром времени, Тор подложил под бёдра Локи подушку, приподнял его, поиграл с сосками, одновременно доставая из тумбочки персиковое масло. Лафейсон вскрикивал и тяжело дышал, стоило Тору коснуться его груди, как перед глазами замелькали яркие вспышки наслаждения. Спешно обмазав пальцы и член, Тор стал кружить вокруг входа, оглаживая мягкие складочки, медленно проникая внутрь, безошибочно находя бугорок простаты и массируя его. Громовержцу нравилось, как выгибается под ним Локи, как царапает простыни, хнычет и стонет, прося ещё большего удовольствия, проникновения. Долго мучить Локи он не стал, убрал пальцы и одним толчком вошёл на всю длину. Мышцы приятно, туго обхватили член, Тор резко выдохнул от удовольствия и глубокими толчками стал вбивать брата в перину. В конце концов громовержец не выдержал, подхватил Локи и прижал к себе, заставив прогнуться в пояснице. Теперь они оба стояли на коленях, Тор прижимал Локи к себе, придерживая поперёк груди, он продолжил иметь брата. Широкая горячая ладонь погладила яички и обхватила истекающий смазкой член. Лафейсон раскраснелся, его глаза блестели, крупная дрожь прошила тело, бог застонал, пачкая спермой ладонь брата. Через пару толчков кончил Тор, оставляя на белом плече яркий засос. Усталость никуда не делась. Локи пялился на потолок, хмурил лоб и пытался вспомнить, какие же необычные перемены произошли за последние дни. И тут он вспомнил, как пару дней назад ощутил, что температура тела резко поднялась. Не болело горло, нос тоже не подавал признаков болезни. Тогда Локи вовсе не придал этому значение, но сейчас... Сейчас ему просто необходимо посетить Ётунхейм, а для этого надо подняться и привести себя в порядок. Поесть не мешало бы, Лофт попросил брата принести завтрак - до обеденного зала он бы дойти не смог. Кое-как добравшись до ванны, Лафейсон поплескал в лицо прохладной водой, причесался и, одевшись, поспешил выпить зелье. Он не понял, что произошло, тело вдруг скрутило, а желудок сжался, избавляясь от только что полученного содержимого. Зажав рукой рот, царевич метнулся в ванну. Когда вернулся Тор, бледный, как призрак, Локи сидел на краю кровати, обхватив себя за плечи руками. Побелевшие губы дрожали. Одинсон поставил поднос прямо на пол, а сам быстро подошёл к брату и уселся перед ним на корточки, нежно обнял за плечи и беспокойно осмотрел резко заострившееся лицо. - Локи... Локи, что с тобой? - Одинсон стал на колени, погладил острую скулу, пощупал лоб, стал покрывать щёки лёгкими поцелуями. - Тор... - голос бога дрогнул, а из глаз брызнули слёзы, вызванные испугом. Лофт зачастил, проглатывая слова. - Я не знаю, не знаю, я только пошёл в ванну... Я заболел? Мне нужно в Ётунхейм... Я боюсь! Тор! - Всё хорошо, Локи, я с тобой. Мы сейчас позавтракаем и вместе отправимся в Ётунхейм. Только не плачь, - Одинсон бормотал ласковые слова, нёс какую-то чушь и целовал, целовал, целовал... Лишь бы только брат не плакал и не переживал. - Нет, нет, нет, - тараторил Лофт, мотая головой, - я не буду есть. Мы идём сейчас. - Хорошо, но обещай, что ты поешь в Ётунхейме, - строго произнёс громовержец. - Обещай, Локи. Лафейсон слабо закивал. Тор больше не стал тратить время, он принёс тёплый меховой плащ, завернул в него брата и без слов подхватил его на руки. Локи едва успел окутать их невидимостью. - Лучше я сам, - он слабо попытался вывернуться, стать на ноги, но ему это сделать не позволили. Одинсон призвал Мьёльнир, облачаясь в доспехи из чёрной стали. За спиной развевался тёплый алый плащ. Он быстро дошёл до портала, чтобы спустя пару секунд мир вокруг потемнел и резко изменился. Переодевать Локи он не дал, приветственно кивнул и пронёсся мимо, игнорируя удивлённых ётунов. В тронный зал он вошёл, неуважительно пнув двери. - Нам нужен лекарь! - выпалил Тор, опустив приветственную часть. Лафей вопросительно поднял брови, но согласился, повелительно махнув рукой. Он приблизился к бледному сыну и попросил описать то, что беспокоит. Лекарь, высокий стройный ётун в золотых украшениях и шкуре, с боем забрал Локи из рук Тора, бережно поправил плащ и куда-то унёс. Одинсон рвался следом, но Лафей его не пустил, попросив побыть с ним, и подробно выспросил про недомогания сына. Тор отвечал чётко и по существу, он нервно переминался с ноги на ногу и беспокойно стискивал пальцы. Громовержец молил Норн, чтобы с Локи всё было хорошо.

***

      Лекарь принёс Локи в комнату с ледяной кушеткой, покрытой шкурами, по стенам были расставлены разнообразные зелья. С потолка свисали редкие пожухлые пучки мхов. От холода Локи поёжился, ётун, заметив это, попросил царевича превратиться, а потом помог полностью раздеться. Он внимательно осматривал и ощупывал Лофта. Задев напряжённые, налившиеся соски, лекарь отметил, что Лофт болезненно вздохнул. Осмотр прервался, лекарь задумчиво посмотрел на бога и спросил, когда у него последний раз был секс в таком облике. Смущаясь, Лафейсон назвал срок около недели с половиной, заверив лекаря, что принимал положенные зелья. Ётун ощупал его живот, попросил лечь на спину и развести ноги пошире. Он сказал, что Локи необходимо расслабиться. Ледяной великан смазал пальцы и деликатно проник внутрь. После утреннего секса это не составило труда. Он намеренно нажал на простату и стал тереть и массировать бугорок. Локи вскинулся, рванулся: - Что вы делаете?! - Расслабьтесь, Ваше Высочество, - примирительно произнёс лекарь, - мне необходимо осмотреть вас, а чтобы провести подобный осмотр, вашу плодную сумку необходимо раскрыть. Плодную сумку! Это значит... Что это значит?! Этого не может быть! Он же предпринял все меры! Ётун погладил приподнявшийся член, не переставая дразнить бугорок внутри. Cладкие волны выметали все мысли и оставляли место стонам. Оргазм накрыл Локи. Лекарь не растерялся, проникнув пальцами глубже. Он быстро ощупал нежные стенки, кивнул сам себе и, вынув пальцы, пошёл мыть руки. Лофт же стремительно замотался в плащ, успокоил дыхание. Тем временем вернулся ётун, Локи беспокойно уставился на него, ожидая вердикта. - Вы полностью здоровы, Ваше Высочество. Могу вас поздравить, вы беременны. Красные глаза неверяще распахнулись, Лофт открыл рот, но тут же закрыл его. Он соскочил с кушетки, пошатнулся и стал быстро одеваться.

***

      Лафей не мешал Тору мерять шагами зал. Он терпеливо сносил метания будущего зятя. Ему не требовалось даже подтверждения лекаря, чтобы понять, что произошло с его сыном. Однако необходимо было успокоить Локи и Тора. Его мальчику вредно нервничать, да и осмотр не повредит. Ётун был счастлив, такой неожиданной удачи и не стоило просить: заполучить самого наследного принца Асгарда. Конечно же он любит своего сына, но бремя царствования заставляет думать не столько о семье, сколько о своём народе. Может удастся получить хоть немного магии, для восстановления Ётунхейма. - Ну что же так долго! - взрывается Одинсон. Тор нервничает, сжимает и разжимает кулаки. Он уже не знает, что думать. И тут в коридоре появляется Локи. Одинсон кидается к нему и подхватывает на руки. - Локи, в чём дело? Что сказал лекарь? - быстро спрашивает громовержец, прикусывая губу. Лафейсон серьёзен и собран, он молчит, качает головой и соскакивает на пол. Подходит к Лафею и что-то шепчет на ухо, берёт Тора за руку и уводит куда-то вглубь дворца. Толкает в комнату, раздевает, жарко целует, но не обнажается сам. - Да что с тобой? - Тор противится, ему не нравится странное поведение брата. Прохладная синяя ладонь накрывает его рот, а потом сменяется губами: - Помолчи. Я так хочу тебя, - шепчет Локи. Он седлает бёдра Одинсона, расстёгивает брюки и высвобождает член. Берёт в рот расслабленный ствол, облизывает и посасывает до тех пор, пока струя семени не бьёт ему в горло. - Локи... - громовержец дышит тяжело, прикрывается шкурой. Локи наклоняется к нему и интимно шепчет в самое ухо: - Я беременный.