Зелёноокий плен

- Локи, Локи, - Тор водил у носа брата палочкой, смоченной в отвратительно пахнущем нюхательном растворе. Фригга обеспокоено сжимала руки, она настаивала на том, чтобы привести лекаря, но Тор упрямо отказывался. Это всего лишь нервный обморок, в конце концов! Локи слабо дернулся, пытаясь избавиться от навязчивого неприятного запаха, но Тор не отстал, пока он не открыл глаза. Увидев встревоженное лицо Фригги, Лофт тут же сел, заверил мать, что всё в полном порядке и поблагодарил за чудесную новость. Синева медленно сменилась бледной кожей, Лафейсон не любил лишний раз афишировать своё происхождение. Царица посидела с ними некоторое время, разговаривая на совершенно отвлечённые темы. А Одинсон не мог дождаться, пока богиня покинет их. Он невыносимо хотел зацеловать любимого, а может сделать и ещё кое-что понеприличнее, но при Фригге сдерживался от проявления бурной радости, понимая, что такое Лафейсон вряд ли одобрит. Как только Фригга закрыла за собой дверь, громовержец сгрёб в охапку счастливо пискнувшего Локи и стал зацеловывать, попутно разоблачая его. - Тор! Тор, перестань! - закапризничал бог, отпихивая Одинсона. - Что не так? - громовержец объятий не разомкнул, но немного отодвинулся. - Я же... Мне нужно в ванну, и вообще... - Локи вздёрнул нос. - Значит мы идём в ванну, - Тор подхватил брата на руки и потащил в другую комнату. - Нет, Тор, стой. Я иду один и... - Лофт засопротивлялся, но был грубо перебит. Тор склонился к его уху и жарко зашептал, лизнув мочку: - Сходим вместе, тебе понравится. Мурашки побежали по шее, теплом сбежали к паху. Локи тяжело сглотнул слюну, вдруг ставшую вязкой, его член напрягся, приподнимаясь и чуть натягивая ткань брюк. Тор, заметив это, ухмыльнулся и продолжил путь. Поставив Лофта на ноги и повернув краны, Тор стал жадно зацеловывать и ласкать брата, сдирая последнюю одежду. Локи тоже столбом не стоял, раздевая Тора и потираясь бёдрами о крепкий стояк, дразня, облизываясь. Они совершенно забыли за воду и вспомнили за нее только тогда, когда она перелилась через край. Локи щёлкнул пальцами, пол мгновенно просох, а Тор немного спустил уровень воды. В ванну они почти рухнули, снова заливая пол. Громовержец голодным взглядом оглядел сидящего на нём Локи, потёр напрягшиеся соски, вырвав болезненный стон. - Ты не представляешь, как сейчас выглядишь, - прохрипел возбуждённый до предела громовержец. Локи открыто рассмеялся, прогнулся в спине, отклячив зад и потираясь им о стоящий торов член, сексуально облизал губы, и спросил: - И как же я выгляжу? От такого соблазнительного вида Тор чуть не обкончался, как сопливый мальчишка. Он опустил одну руку в воду и провёл пальцами по сжатым складочкам мышц входа, покружил, гладя. Локи застонал, сам насадился на пальцы покрутив бёдрами. - Не больно? - Одинсон хотел вытащить несмазанные пальцы, но Лофт не дал этого сделать, насадившись до упора. Он что-то прошептал, и Тор почувствовал внутри скользкую влагу, а Локи стал двигать бёдрами, сам себя подготавливая, при этом его пальцы обхватили крепкий член брата и стали медленно водить по нему. Тор не выдержал, он грубо схватил брата за волосы и, притянув его к себе, страстно поцеловал, вторгаясь языком между нагло ухмыляющихся губ. Вода заволновалась, Одинсон опрокинул Локи на спину, тот с готовностью раскрыл ноги пошире, бесстыдно предлагая себя. И громовержец не смел бы отказаться. Он, рыкнув, вынул пальцы и тут же заполнил собой восхитительно узкий проход. Лафейсон обхватил ногами талию любимого и вскинул бёдра, от чего Тор сильнее вдавил его в борт ванной и стал несдержанно вдалбливаться в горячую узость. Локи царапал короткими ногтями мускулистую спину, извивался, стонал и просил продолжения. Одинсон его почти не слышал, оглушённый собственной похотью. Только несдержанные стоны давали понять, что он доставляет партнёру удовольствие. Не выдерживая больше наслаждения, Лофт сжал собственный член и стал дрочить в такт жёстким движениям. Но Тор быстро заменил его ладонь своей. Не сдержав крика, Лофт кончил и сразу обмяк, содрагаясь от невероятного оргазма. Одинсон кончил следом, тесно вжимаясь бёдрами, входя до основания. Он опустился сверху на Локи, уткнулся тому в шею и задышал ртом, стараясь привести в порядок дыхание. Лофт же не двигался. Его одолела нега, накатила дрёма, и он просто пялился в потолок, даже не в силах пошевелиться или немного сдвинуть чересчур разведённые в стороны ноги. Когда Тор немного пришёл в себя, он поднялся, вылез из ванны, вытащил размякшего Локи, набрал чистой воды и снова опустился в ванну, усадив любимого между ног и оперев его спиной о грудь. Он взял мыло, намылил мочалку и стал неспешно водить ей по телу брата, помня о том, что Лофт хотел именно вымыться. - Приподнимись, - попросил Тор. - М! - капризно замычал Локи, не думая шевельнуться. - Не вредничай, ты же хотел помыться, - сказал Тор, скользя свободной рукой по груди и животу любимого. - У-у-у у-у-у, - Лафейсон отрицательно мотнул головой. Пришлось Тору перевернуть его и мазнуть мочалкой по выглянувшим из воды ягодицам. На это Локи никак не отреагировал, уткнулся носом в торово плечо и засопел, закрыв глаза. Одинсон только улыбнулся, вытащил Лофта из ванной, завернул в пушистое белое полотенце и понёс в спальню, наскоро вытер, уложил в постель, а сам вернулся обратно, вымылся и направился к любимому, успевшему замотаться в одеяло по самую макушку. Как только Тор размотал кокон и улёгся сам, Лафейсон прильнул к нему, закинул одну ногу и продолжил спать. Громовержец поцеловал влажные тёмные локоны и закрыл глаза, счастливо улыбаясь.

***

      Локи не помнил, что ему снилось. Да и это было неважно, ведь проснулся он в объятиях Тора, а вспомнив о причине накатившей усталости, бог сыто улыбнулся, облизывая губы. Ему бы хотелось, чтобы Тор почаще делал так. Тело было лёгким, только вот внутренняя сторона бёдер приятно ныла. Встать Лофт не мог, за ночь Одинсон облапил его, словно дракон свои драгоценности, и пошевелиться не представлялось возможным. Но Локи нравилась эта приятная тяжесть рук на своей талии, нравилось горячее дыхание, опаляющее плечо. В поясницу упирался твёрдый член, Лафейсон немного поёрзал, потираясь ягодицами об утренний стояк и заодно потерев свою напряженную плоть о тёплые простыни. Тор застонал, напрягся, открыл синие глаза, перевернул Локи лицом к себе и вместо доброго утра произнёс: - Провокатор. Широкая ладонь аккуратно обхватила оба члена, Тор посмотрел в изумрудные очи брата, начиная двигать рукой. Локи прикусил губу, инстинктивно подавшись вперёд к ласке. - Быстрее, Тор... Ах! Тор... Белёсые капли попали на простыни, Тор прижался лбом ко лбу Локи, прикрыл глаза: - Пора вставать. Стоило это произнести, Локи побледнел, соскочил с кровати и метнулся в ванну. Его опять выворачивало на изнанку, и это порядком ему надоело. Беременность почему-то проходила для него тяжело, а может, это ему так казалось, потому как с таким ещё Лофт не сталкивался. Он прекрасно чувствовал, как становится всё капризнее, а тело наоборот приобретает большую чувствительность, особенно соски. Перепады настроения он старался в себе подавить всеми силами, не отыгрываясь на Торе. Они поочерёдно приняли ванну, справедливо решив, что иначе не выйдут из покоев до обеда, а поесть Локи необходимо после утренней очистки организма. В коридоре Тор взял Лофта за руку и невозмутимо пошёл вперёд, нежно поглаживая тыльную сторону ладони большим пальцем. Лафейсон удивился, но виду не подал, в зал они так и вошли, держась за руки. Тор посадил брата за стол, оглядел помещение, нахмурился, поймав недовольные взгляды друзей, и придвинул к себе тарелку. Но громовержец быстро забыл об этом, засмотревшись на то, как Локи аккуратно разрезает грушу ножом и отправляет сладкие дольки в рот. - Ты будешь? - спросил Лофт, не выдерживая такого внимания. Бог протянул брату фрукт, и тот принял дольку и поднёс её к тонким губам. Лафейсон загадочно улыбается и забирает грушу губами из рук любимого, незаметно лизнув языком подушечки пальцев. Дыхание Одинсона сорвалось, золото колонного зала расплылось перед глазами, чётким остался лишь Локи, слизывающий с нижней губы капли сладкого ароматного сока. - Что ты делаешь со мной, Локи... - хрипло прошептал Тор. Прервал их глухой стук Гунгира о пол, Один поднялся из-за стола и произнёс, ни на кого не глядя: - Асы и асиньи, в скором времени мой сын Тор заключит брачные узы с... Локи, сыном Лафея. В зале повисла мёртвая тишина, никто не шевелился, не сказал ни слова. Все взгляды были обращены на Тора и Локи. Напряжение разбил звук чего-то разломившегося, Лофт обернулся на звук. Фандрал до боли сжимал металлический обломок, некогда бывший вилкой. Воин сверлил полным ненависти взглядом Лафейсона. Можно было даже ожидать от него гадостей. - Твой папочка очень деликатен, - на губах бога лжи заиграла ехидная ухмылка. - Я и сам не рад, что он объявил о нашей любви вот так... - помрачнел Одинсон. Громовержец ожидал, что заявление прозвучит более мягко и по положенным правилам, то есть царь соберёт жителей Асгарда в зале торжеств и огласит новость об их браке, а не выплюнет её при ограниченном круге людей, будто это нечто непотребное и позорное. Да и прежде необходимо было посетить Ётунхейм и просить руки Локи у Лафея. Шёпот давил на психику Лофта, он поднялся и медленно потянул Тора за собой. - Куда мы? - зашептал Тор. - Найдём Фенрира и отправимся в Ётунхейм, - решительно ответил Локи, продолжая тянуть брата за собой. - Надо поговорить с Лафеем.