Зелёноокий плен

      Локи вёл Тора за руку до самого Ётунхейма. Сцену с переодеванием Одинсон каждый раз выдерживал всё сложнее. Ему казалось, что Лофт прямо на его глазах превращается из родного и тёплого в холодного и неприступного принца, будущего короля своего народа. - Так зачем мы пришли сюда? - спросил Тор, когда ётуны покинули их. - Сообщить о нашем браке. Уж мой отец будет соблюдать все правила, - ответил Лофт. Громовержец невольно облизнулся, отвлёкшись на соблазнительно покачивающиеся бёдра, заставляющие золотые висюльки на поясе звенеть. Руки сами легли на тонкую ещё талию. Локи игриво шлёпнул по ладоням, прошептав: - Не сейчас. Они вошли в тронную залу, поприветствовали Лафея, который в свою очередь обнял Локи. Он отстранился и, ласково придерживая сына за плечи, спросил: - Вы пришли по делу или просто так? - Отец, я жду от Тора ребёнка, ты это знаешь, - Локи немного помолчал, незаметно вздохнул, будто собрался прыгать в ледяную воду. - Тор сделал мне предложение, Один с трудом одобрил наш брак, теперь твоё слово решит всё. - Мой сын, - Лафей аккуратно поднял лицо Лофта за подбородок, чтобы тот смотрел ему в глаза, - нам необходимо поговорить наедине. Перечить Тор не стал, осознавая важность момента. Стражи увели его прочь от зала, перед глазами предстало круглое помещение этажом ниже со множеством отдельных комнат. - Идёмте дальше, - позвал страж, а Одинсон всё никак не мог оторвать взгляда от совокупляющихся ётунов. - Немыслимо! - кажется, Тор воскликнул это слишком громко. Несколько пар отскочили друг от друга и посмотрели наверх. Громовержец смутился и поспешил за провожатым. Он краснел, давился словами, а потом не выдержал и спросил: - Это комнаты увеселений? - Нет. У нас нет борделей. Эти пары готовятся к ритуалу зачатия, - ровным тоном ответил ледяной великан. - К ритуалу зачатия? - переспросил Тор. - Да, в желающих сегодня будет заложена Жизнь, - как само собой разумеющееся, произнёс ётун. - Большее чужакам знать не положено. Принц сообщит вам подробности, если посчитает необходимым. Тор рассеянно потёр шею, мысли о круглой комнате не отпускали его. По мнению бога в этом было больше бесстыдства, чем во всех борделях Асгарда. Такое он не понимал и не принимал.

***

      Лафей был терпелив. Он подождал, пока все покинут зал, отойдут на приличное расстояние, так как дверей не было совсем. Он обнял Локи одной рукой за плечо, повёл его к широкому ледяному трону, укрытому чёрными блестяшими мехами, усадил его рядом с собой. - Ты же понимаешь, что я не могу просто так дать своё согласие, - задумчиво заговорил царь ледяного мира. - Без Каскета Ётунхейм вымрет через пару столетий. - Я понимаю, отец, но Один никогда не вернёт Каскет в наш мир. Слишком большую угрозу его сила представляет для Асгарда, - обижаться Лофт даже не думал. Он понимал всё и тоже хотел возродить былое величие родного мира. - Всеотец обязан посетить Ётунхейм и поговорить об условиях брака. Если ты действительно любишь Тора, сына Одина, я дам своё согласие. Ты точно любишь Тора? - спросил Лафей. - Я... Я люблю его, - если бы ётуны могли краснеть, то щёки Локи давно пылали бы от смущения. - Хорошо, идём, мне необходимо раздать указания для официального заявления, - правитель улыбнулся своему сыну и встал с трона. Сердце Локи замерло от сладкого предвкушения. Он кивнул, быстро поднялся и с достоинством прошествовал за ледяным великаном.

***

      Когда Локи, держа за руку Тора, вошёл в знакомый тронный зал, он тихонько ахнул. За столь короткое время все ётуны уже собрались, чтобы заслушать речь своего царя. Ледяные стены теперь были подсвечены разноцветными огнями, всюду мерцали яркие искорки, будто в помещении летали светлячки. Они подошли к трону, Лафей жестом велел им подняться к нему, встал и заговорил: - Ледяные великаны, мой сын Локи решил связать свою судьбу с Тором, сыном Одина. Да будет брак благославенен! Последнюю фразу ётуны повторили хором. Они улыбались молодой паре. Локи засмущался, Тор ненавязчиво притянул его к себе и поцеловал в висок. - Я признаю Локи официальным наследником трона, как и его будущего сына. Царевич понёс, - Лафей продолжил говорить. Ледяные великаны снова хором произнесли: - Да будет дитя благославенно. Они низко поклонились Локи и замерли, чего-то ожидая. Лофт непонимающе взглянул на Лафея, в глазах которого так и прыгали весёлые искорки. - Чего они ждут? - шёпотом спросил бог. - Поцелуй молодой пары, - усмехнулся Лафей. Тор среагировал быстро. Он аккуратно повернул Локи к себе и целомудренно поцеловал в губы. По залу прокатился ах умиления, ётуны стали выкрикивать пожелания счастья, любви, желали им побольше детей. - Мы ещё тут побудем, - голос Локи сел от волнения. - Конечно, церемония окончена, - ответил Лафей. Он вернулся на трон, а Тор уже сам потащил Локи в направлении ближайшего коридора.

***

      Локи пыхтел, вертелся изо всех сил, но понял, что ему совсем не под силу данная работа. Упрямые штаны никак не желали сходиться на чуть уплотнившемся животе. Нет, внешне ещё не было заметно, но вот этот лишний миллиметр для одежды был очень даже весомым. К тому же фигура начала немного терять рельефность, кубики пресса оплывали, а грудь немного набухла. В покои, не удосужившись постучать, влетел Тор. Он подхватил любимого за талию и покружил, держа на вытянутых руках. Так что со стороны можно было подумать, что Локи пушинка. - По какому поводу праздник? - спросил Лофт, придерживая штаны рукой. - Я люблю тебя, - выпалил Одинсон, смачно чмокнул брата в губы и наконец-то опустил его на пол. - А ты чего такой кислый? - Штаны не застёгиваются, - пожаловался Лафейсон, сохраняя обиженную на весь мир маску. - Штаны не... Ах! - Тор опустился на колени и бережно погладил кончиками пальцев живот, поцеловал место чуть пониже пупка, прижался щекой и заворковал. - Как же это замечательно, Локи! А кто у нас там такой маленький? А кто там такой сладенький? Тёмно-зелёная рубашка с золотым швом по краю закрыла бледную кожу, Тор поднял лицо и встретился с крайне недовольным взглядом изумрудных глаз. - Такое ощущение, что беременный не я, а ты, Тор, - прошипел Лофт, разом уподобляясь змее, которой отдавили драгоценный хвост. Но громовержец знал, что всё это показное. Также Тор знал и способ, которым можно вернуть любимому благодушное настроение. Локи очень любил ласку и был жаден до секса, хоть иногда и капризничал. Его тело стало острее ощущать прикосновения, что было Одинсону только на руку. Рубашка и штаны, так расстроившие Локи, в один миг оказались сняты. Тор поднялся на ноги, закрыл рот брата поцелуем. Лофт немного повозмущался, но вскоре стал активно потираться сосками о тело Одинсона. Тот в ласке не отказал, бережно перекатывая горошину соска между пальцами. Провёл языком мокрую дорожку от шеи к груди, лизнул набухшие розовые горошины. Он подтолкнул Лафейсона к постели, но лечь не дал. Сам сел на краешек, приспустив штаны, и усадил на колени Локи, прижав спиной к груди. Почувствовав упирающийся в поясницу член, Локи заёрзал, потёрся ягодицами о стояк, заставляя брата стонать. Тор с жадностью зацеловывал белые плечи, оставлял яркие засосы, гладил живот и дразнил пенис Лофта, истекающий смазкой. Локи выгибался, стонал, стоило Тору приласкать поджавшиеся яички. Но всё резко прекратилось. Тор стряхнул его с колен, заставил стать на ватные ноги. Ничего не понимая, Лофт хныкнул. Одинсон положил руку ему на талию и притянул к себе, помял ягодицы, раздвинул их, заставил Локи наклониться вперёд, прогибаясь в спине, лизнул сжавшееся колечко мышц, покружил у входа и толкнулся языком внутрь, потянув Локи на себя. Он старательно трахал языком тугой проход, слушая стоны и мольбы брата, не давая ему тянуться к собственному члену. Решив, что вход недостаточно разработан, Тор заменил язык двумя пальцами, грубо насаживая на них податливого Лофта. Громовержец добавил третий палец, покрутил, продвигал и удовлетворённо хмыкнул. - Тор, Тор... - стонал Локи, вертя бёдрами. - Я не могу больше. Смочив слюной член, Одинсон вынул пальцы, усадил Локи на себя, медленно вторгаясь внутрь. Как только член вошёл до остования, Тор, не дав Локи передохнуть, толкнулся бёдрами вверх, коротко и часто долбясь в узкий вход, задевая заветный бугорок внутри. Он накрыл ладонью плоть брата, сжал, погонял чувствительную тонкую кожицу, а потом стал дрочить ему, немного опережая свои движения. Теперь Локи сам толкался в его кулак и насаживался на член, выкрикивая имя. Тор сжал сосок, прикусил кожу на шее, где потяжелевшие от пота волосы свивались кольцами, резко двинул бёдрами. Лофта мелко затрясло, он выгнулся дугой и кончил, пьяно всхлипывая. Одинсон излился следом, не выдержав того, как туго обхватили член сжавшиеся стенки. Локи расслаблено раскинулся на брате, смотря куда-то сквозь пространство. Тор обнял его поперёк живота и медленно покрывал плечо частыми лёгкими поцелуями. - Я люблю тебя, Тор, - прошептал Локи, словно ни к кому не обращался. - И я люблю тебя, - произнёс в самое ухо Тор. Они немного помолчали, успокаивая дыхание, а после Тор задал мучивший его уже несколько дней вопрос: - В Ётунхейме, когда ты разговаривал с Лафеем, меня отвели в отдельный зал. Мы проходили мимо круглой комнаты... Я решил, что это бордель, но страж сказал мне, что это часть ритуала зачатия. Что это за ритуал такой? - В этих комнатах, - рука Тора легла на расслабленный член Лофта, большой палец щекотно обвёл головку, заставив Локи всхлипнуть, - ётуны собирают сперму. - Продолжай, - мурлыкнул Тор замолчавшему брату, продолжая неспешно ласкать твердеющую плоть. - Они собирают сперму в специаль... Ах.. . В сосуды, которые несут в отдельный за-а-ал! Тор, м-м-м, - Локи подался в кулак. - А дальше? - прикусив губами мочку, поторопил рассказчика громовержец. - Да... Дальше... Тор, ах... Дальше... - залепетал Лофт, извиваясь в руках любимого. В его голове не осталось ни одной связной мысли. Понимая это, Одинсон разжал кулак и снова вернулся к неторопливым ласкам: - Дальше, Локи, - Тор нежно утёр захныкавшему Лафейсону слёзы, одновременно лаская мошонку. - Они сливают сперму в большую чашу, перемешивают и разливают в лона ётунов, - скороговоркой ответил Локи. Тор снова обхватил истекающий смазкой пенис и продолжил медленно двигать рукой. - А зачем они мешают сперму? - Одинсон еле сдержался, чтобы не выкрикнуть это. Момент был бы разрушен. - Чтобы... Быстрее, Тор... Гены... Да! Ещё! Смешались, - выдавил царевич. - Семя обменивается генами... То-о-ор! И... Слабое делается сильным. Ох... Все... Дети... Рождают... Ах! - Локи задрожал, выгнулся дугой и кончил, забрызгивая семенем пол и руку Тора. Лофт снова бессильно растёкся по брату. У него не было никакого желания шевелиться. Зато плоть Тора, всё ещё находящаяся внутри, окрепла, а от ёрзаний Локи громовержец чуть не кончил. Он перехватил брата удобнее и, шепча в аккуратное ушко сладкие пошлости, вскинул бёдра. Лофт был неимоверно податливым и мягким. Это довело громовержца до пика. Он опустился на кровать, придерживая совсем размякшего и сонного Локи, чтобы тот не скатился на перину. Уже после, когда Лофт крепко заснёт, Тор найдёт в себе силы расстелить ложе и, уложив и укутав брата, уснуть самому.