Как надо мстить

Энмор пробежал, нарочито громко топая ногами, несколько метров по коридору, потом нырнул в какую-то нишу и затаился: не погналась ли неизвестная мстительница за ним, чтобы прикончить, как единственного свидетеля? Но вместо этого Энмор услышал другие звуки, которые понравились ему ещё меньше. Стены в монастыре были толстые, но выстрел аркебузы был отлично услышан всеми, кто здесь находился. С нижнего этажа до Энмора донеслось сразу несколько испуганных криков, а потом он услышал топот, с которым монахи помчались наверх. Недолго думая, юноша вынырнул из своего укрытия и в несколько прыжков вернулся к распахнутой двери кельи. Заскочив туда, он закрыл за собой дверь и, перешагнув через распростёртое тело, подошёл к окну. Ухватившись двумя руками за раму, он резко высунулся и повернул голову вверх, ожидая увидеть направленное на него дуло. Но нет, ничего такого не было – только кромка водосточного жёлоба, с которого спустилась незнакомка. «Если они увидят меня здесь – мне конец, - подумал Энмор. Медлить было нельзя. Энмор встал на подоконник, ухватился руками за острый край жёлоба и рывком подтянулся наверх, чуть не перерезав кожу на пальцах. Помогло то, что он смог опереться ногами о наличник окна. И в ту минуту, когда в келье распахнулась дверь и ворвавшиеся туда монахи сначала замерли в оцепенении, а потом горестно закричали, Энмор был уже на крыше. Он не успел даже выпрямиться, когда увидел её. Она стояла на коньке, прислонившись к печной трубе, и перезаряжала ружьё. Увидев Энмора, она резко выпрямилась и подняла аркебузу двумя руками. Ружьё было не заряжено, но его приклад мог ударить не хуже дубинки. – Ты убила настоятеля, – сказал ей Энмор. – А теперь они подумают, что это сделал я! Ну, спасибо тебе! С этими словами он бросился на неё и схватился за аркебузу, порываясь выхватить её из рук женщины. Она изловчилась и попыталась пнуть его в голень, но Энмор быстро увернулся. – Ну, так остался бы стоять! – сердито воскликнула она. – Я и так собиралась тебя пристрелить! – Как же! – Энмор вновь рванул ружьё на себя. – Твою пищалку после каждого выстрела надо полчаса заряжать! – Тогда зачем ты побежал?! – Не знаю! – честно заорал Энмор, и тут ему удалось наконец вырвать аркебузу из рук противницы. Та не растерялась и со всего размаху врезала ему кулаком в челюсть. Волшебник зашатался и, не удержав равновесия, упал на спину и съехал вниз по черепице. Только чудом он удержался – спас его водосток, в который он заехал плечами и локтями. Но аркебуза выпала из его рук и засвистела вниз… Сквозь звон в ушах Энмор услышал, как тихо ахнула незнакомка. Приподняв голову, он поверх своих задранных коленей увидел, как она повернулась к нему спиной и побежала по гребню крыши, как по дорожке. Надо следовать за ней, понял Энмор. Она уходит таким же путём, каким и пришла сюда – значит, сможет и его вывести на свободу. В голове у него отчаянно гудело и звенело, как в колокольне. Он перевернулся, встал на четвереньки, снова заполз по черепице наверх и поспешил вслед за незнакомкой – куда медленнее и далеко не так изящно, как она. А она тем временем добралась до крытого перехода, соединявшего кельи монахов с наружной стеной аббатства. Раскинув руки для баланса, она перебралась по узкой крыше на стену и склонилась над одним из зубцов. Слабый ночной ветер играл чёрными перьями на её шляпе. Энмор набирал скорость. Внизу монастырь трясся от криков, гневных, горюющих, испуганных. Часть монахов высыпала во двор, и кто-то из них увидел Энмора. – Убийца! – закричал он, и молодой человек узнал голос брата Дирдима. Кинув быстрый взгляд вниз, Энмор увидел, что монахи один за другим поднимают головы и смотрят на него. Кто-то нагнулся, поднял камень и швырнул его в голову волшебника. Юноша вовремя пригнулся. – Я не убийца! – закричал он в ответ, сворачивая к переходу. Здесь он оступился и чуть не упал вниз, но удержал равновесие и быстро соскочил на стену, выискивая глазами незнакомку. Он увидел её почти сразу: тёмная тень быстро мчалась через тёмное поле, с каждой секундой всё удаляясь от стен монастыря. Энмор заскрипел зубами. Она спустилась с помощью верёвки, это ясно. Верёвка была обмотана вокруг ближайшего зубца. Её концы были аккуратно обрублены метательным сюрикеном, застрявшем в каменной кладке снаружи. Вот чертовка, отсекла за собой все пути. Энмор упал на колени, скребя каменный пол ногтями, собирая пальцами сухую землю. Монахи, крича и потрясая факелами и дубинками, уже бежали на стену сразу по двум лестницам справа и слева от Энмора, стремясь зажать волшебника в кольцо. Сжимая в кулаке крупицы земли, Энмор взлетел на зубец стены. – Я – не – убивал! – раздельно и чётко крикнул он и прыгнул вперёд. Сразу же, как только он очутился за пределами стен, приятный жар охватил его – с его магических сил спали наконец невидимые оковы. Падать здесь было совсем невысоко, Энмор знал, что в его распоряжении всего две секунды, и все эти две секунды он, летя вниз, сжимал в кулаке малую толику матушки-сырой-земли, думая о котах, только о котах, которые всегда приземляются на все четыре лапы… … Монахи стояли на стене в оцепенении. Факелы чадили, освещая неровным светом потрясённые лица. Секунду назад колдун на их глазах падал вниз, но под стенами монастыря не было распростёртого тела. Не было ничего, кроме тёмных волн некошеной травы. И никто из них не заметил, как в этой тёмной траве к застывшему вдалеке лесу со всех лап улепётывает маленький чёрный кот.