Демон с душой человека

Наивно полагать не стоит, Что горе вас минует, И кто-то разум успокоит. Привыкай, что будешь Не столь важен всем, И ты кого-нибудь забудешь. А он тебя и понеслась... Да знаю-знаю, все равно Будешь наивно доверять. И, получая новый шрам, В сотый раз слышать: "Нет, не предам!" ⓒ Дэлла

      Солнце медленно уходило за горизонт, оставляя свой пост Луне. Но из-за серых туч на уже потемневшей глади неба луну было не разглядеть. Иногда тучи расходились, открывая взору многих ночных жителей Ада грустное личико луны. В поместье Фантомхайв была абсолютная тишина. Все слуги уже давно закончили свои дела и отклонились в блаженный для них сон. Дворецкий этой семьи недавно прибыл из Мира живых, раздобыв нужные препараты для своего господина. Комнату юного демона тускло освещали свечи в стенах. Их пламя танцевала страстный танец - сальсу - то загораясь, то угасая. Вскоре к безумному танцу огоньков свеч присоединились и язычки пламени камина, освещая и создавая теплую атмосферу в комнате. Его тепло заметно начало распространяться по всей комнате. Но Сиэлю от этого не становилось теплее. Бывший юный граф лежал в своей постели, окутанный в свой собственный жар тела. Временами он что-то бубнил на непонятном для Себастьяна языке. От чего второму было его жалко. И сейчас больше всего он ненавидел себя за безысходность.       Немедля, Люцифер растворил две таблетки в теплой воде. Приподняв своего господина и положив его на свои колени, дворецкий дал ему выпить лекарство. Больной демон, не сопротивляясь, выпил все содержимое прозрачного стакана. Себастьян вернул парня обратно в объятия кровати и отошел от ложи своего господина, чтобы отложить стакан и поменять тряпочку, коей пользовались слуги для снятия жара юного Фантомхайв. Тряпочка снова на лбу у Сиэля, а сам он все еще в бреду. Себастьян сел на колени перед ложей своего господина и начал наблюдать за его непонятными движениями. Из-за сильного жара парень не мог дышать ровно. Его губы подрагивали от озноба, создавая вид беспомощного парнишки. Волосы были мокрые и прилипли ко лбу, а сам парень был в холодном поту. Неожиданно для наблюдавшего дворецкого Сиэль пробубнил что-то подобное его имени. Михаэлис был уверен, что это ему причудилось. Но это было не так, потому что больной демон звал именно своего дворецкого.       – Себа-с... Себа-стян... – уже с третьего раза парень смог более менее прохрипеть его имя. Имя, которое стало для него всем. Из-за которого Люцифер отказался своего прошлого и принял все прикрасы своего господина. Себастьяну было достаточно услышать свое имя. Он сразу был готов к службе бывшему Цепному Псу ее Величества. Но какова его задача в этот раз? Что может приказать юный Лорд, будучи прикованным к постели и пылающим в собственном огне? Себастьян не мог осмыслить. Ведь ему еще неведомы все человеческие прикрасы. Но и молчать он не может. Он хоть как-то должен выдать свое присутствие.       – Да, мой Лорд, – отозвался Люцифер, не отводя взгляд от больного демона. Он не хотел упускать ни единого взгляда и движения своего господина. Сиэль немного повернул свою голову в сторону Себастьяна и наполовину открыл свои глаза. В них уже не было прежней ненависти. Обиды на весь Мир. Сейчас они были пусты. В этих глазах что-то было затаено. Спрятаны чувства, которых Себастьян никогда не увидит. Никогда не почувствует. А обладатель их никогда не испытает. Мутно, расплывчато разглядев силуэт своего дворецкого, юный Фантомхайв обрадовался. Но он был настолько бессилен, что даже очи сопротивлялись выражать радость. Душа, которая осталась у него, выдавала себя, распространяя в теле маленькую дрожь и волнение. Алый взгляд смотрел прямо в бездну опустошенных глаз своего господина.       – Холодно... Мне холодно, Себастьян? – хриплым и дрожащим голосом прошептал Сиэль. Но это больше было похоже на заданный вопрос дворецкому, действительно ли ему холодно или же это его воображение? У юного демона уже не было сил напрягать мышцы и видеть своего дворецкого. Глаза слипались, угрожая о скорейшем пике. Парень закрыл очи, все еще дрожа от озноба. Себастьян непонимающе смотрел на своего господина. Впервые он не знал, что делать. Как быть? Чем помочь своему Лорду? Его голову посещали разные мысли, но ни одна не подходила и не была правильной. Разные образы всплывали на глазах. Вдруг, откуда неведомо, на глазах демона-дворецкого застыла картина: его господин лежит на больничной койке в таком же состоянии, как и сейчас - весь в холодном поту и его бил сильный озноб. Рядом с ним лежала девочка из цирка - Долл. Кажется, таким образом она помогала ему согреться.       В голову дворецкого пришла прекрасная, как ему причудилось, идея. Демон, сняв с себя верхнее одеяния, залез в постель к своему господину, от чего тот, отлепив очи, посмотрел на дворецкого с прежними пустыми глазами. Расстегнув рубашку, он притянул к своему оголенному торсу маленького демона. Его тело было таким теплым и успокаивающим, несмотря на то, что руки у него были ледяными. Юный демон прижался к телу своего бывшего палача и прикрыл глаза, мысленно благодаря его за понимание. Себастьян бережно перебирал мокрые волосы господина, от чего дыхание второго учащалось с каждой секундой. Такие моменты никогда не могут длиться долго. Вечно. Но сейчас, словно время остановилось, даря им возможность насладиться друг другом, впитывать близость и запах друг друга в свою кровь. Юный Лорд не хотел никого иного и никаких таблеток. С самого начала он хотел своего дворецкого. Его объятия. Его тепло. Мечты сбываются, несомненно. Расслабившись, Сиэль смог утонуть в глубокий дьявольский сон, где он, наверное, снова увидит своих родных. Свою прежнюю, оставшуюся в далеком прошлом жизнь. Снова он бессилен. И снова его спасает объятие его дворецкого. Сколько же раз палач спасал свою жертву?       Жертву, которую он полюбил... Звучит немного странно. Даже нелепо. Палач влюбленный в свою жертву. Жертва, которая полюбила своего палача. Безрассудство. Необъяснимое никакими законами и статьями ни в Мире живых, ни в Аду. Себастьян всем телом чувствует своего господина. Он в его объятиях. Прижимается к нему. Хочет его тепла. Хочет его близости. И все же он нужен своему господину. Значит, он сделал правильный выбор, оставшись с ним. Оставшись его дворецким.       Люцифер молча продолжает перебирать мокрые синие пряди, немного массируя голову юного демона. Он уже заснул. А палач не может позволить себе такой роскоши. Он не может заснуть и пропустить самые приятные моменты, когда мелкая дрожь охватывает его тело, заставляя биться сердце чаще. Громче. Неровно. Порою так сильно, что оно соприкасается с ребрами. Где-то между двенадцатым и четырнадцатым ребрышком. От чего весь воздух в груди высвобождается, оставляя после себя жгучие чувства. Он не может заснуть. Когда в низу живота что-то есть. Нет, там не одно что-то. Их много. Наверное, адские бабочки парят и танцуют ча-ча-ча, предоставляя своему временному господину море эмоций и приятных чувств, от которых немного кружится голова, понимая, что все это не зря. Что должно быть какое-то объяснение. Название этому явлению. Этому поведению внутренних крылатых. Должно быть название такой реакции сердца. Таким откровенным и необъяснимым чувствам. Себастьяну этого мало. Мало того, что его господин прижимается к нему. Он хочет большего. Но он не может себе позволить этого. Даже одного невинного поцелуя. Никчемного прикосновения губ, которое сведет его с ума.

***

      Солнце медленно поднимается из-за горизонта, освещая и прогоняя луну прочь. В далекие другие края, где гладь неба не покрыта свинцовыми тучами. Где ее красотой могут любоваться другие влюбленные, но не здешние. Здешним влюбленным неведомо наслаждение полной луной. Им ведомо только гром да молния. Дождь да снег. Как и прежде, небесное светило освещает целый Ад, но не показывает свое личико. Точнее, оно спрятало свой лик под толстыми слоями свинцовых туч. Наверное, от того здесь так холодно.       Целую ночь демон любовался своим господином. Смотрел на него влюбленным взглядом, коим он никогда не сможет посмотреть в его глаза впредь. Наверное, после этой ночи его господин никогда не посмотрит в его сторону. Никогда не подарит ему теплую улыбку, которую он итак не дарил своему дворецкому, за исключением этой ночи. Хоть и дворецкий не желает уходить, покинуть постель своего господина, он должен вернуться к своим обязанностям. Скоро юный демон проснется и потребует свой утренний чай. Будет нелепо, если дворецкий из-за личной прихоти не сможет выполнять свои обязанности. Да, и «Демонам запретны чувства, кроме ненависти». Люцифер всегда помнил об этом. Всегда придерживался законам о чувствах. Это был единственный закон, которому он подчинялся. Но и он оказался бессильным перед привязанностью. Да, привязанностью. Ведь палач еще с самого начала привязался к душе своей жертвы. В любом случае, он бы не погубил эту душу. Он был готов пойти против всего мира, ради этой души. Что и делал и до сих пор делает дворецкий семьи Фантомхайв.       Себастьян, не медля, поднялся на кровати и стянул с себя одеяло. Бережно убрав маленькие руки своего господина, прикрыл его одеялом поплотнее. Повернувшись, он нехотя начал вставать, но... Его остановили руки, которые неожиданно для дворецкого были заключены на замок на его оголенном торсе. Он снова присел на кровати и повернулся в сторону виновника. Виновника, потому что слуги могут вот-вот проснуться и рассыпаться по всему поместью с целью привести его в должный порядок. Сиэль молчал и просто прижимался к дворецкому.       От такого поведения парня, демон не мог контролировать себя. Чувства грозили выдать зверский аппетит и дьявольскую силу наружу. Но Себастьян из последних сил пытался держать равновесие и не прижать юного и неуклюжего демона к кровати. Пытался контролировать свои бешеные чувства, от которых адские бабочки уже сходили с ума в низу и заставляли демона желать большего. Запретного. Опасного для его карьеры-демона сцен. Кто-то должен был сказать хоть слово. В такой тишине чувства заостряются. А когда становятся невыносимыми, то впиваются в плоть самого бессильного, отравляя его кровь, пожирая сильного изнутри - предоставляют обоим много хлопот.       Сиэль все еще молчит. Хотя он уже давно должен пояснить цель своего такого действия. Он просто хочет побыть с ним еще немного. Ведь из-за усталости и бессилия прошлой ночью он заснул и не смог почувствовать те чувства, которые посещали его каждый раз, когда его дворецкий был к нему близок. Вчера был шанс испытать их, а он заснул. Поддался искушению сна. Наверное, сейчас он хочет все поменять. Поставить на нужные места и признать, наконец, то, чего так долго отрицал.       В низу живота что-то бешено ударялось об края плоти, изнутри. Заставляя сердце биться сильнее и чувствовать адреналин в крови, желая большего, чем простое объятие. Чем простая близость. Хотя и этого объятия было достаточно для бывшего графа, чтобы сходить с ума. Чтобы терять рассудок от радости, от переполнения запретных эмоций и чувств. Сходить с ума от мыслей, о которых юный демон не должен по праву думать. От которых Сиэль долго бежал и прятал их далеко в себе. Но ведь все когда-то станет в свои места. И тогда все тайное станет явью.       Так и случилось. Юный демон не смог противостоять своим чувствам и остановил своего слугу. Слугу, к которому он испытывал запретные чувства. И теперь должен отчитаться перед ним. Но в мысли ничего не приходит. Хочется, чтобы Себастьян понял все и без слов. Чтобы он понял сам, почему его хозяин остановил его. Почему он остановил его самым непонятным образом, вгоняя обоих в клетки безумия. Адреналина. Но демон очень коварен. Ему не достаточно жестов. Хоть он и слуга, но еще и демон. Он должен помучить. А особенно таких никудышных демонов, как его господин...       – Ваша Светлость, Вы в порядке? – с прежним наигранным и немного слащавым голосом спросил дворецкий. Его глаза светились алыми угольками, внушая в сердце страх. Но юный демон не видит этого. Он даже не смотрит на него. Его глаза прикрыты. Создается иллюзия того, что юный Фантомхайв спокоен и тактичен. Но на самом деле это не так. За долгие века маска безразличия въелась в лицо, но не в тело и в душу. Его тело в напряжении, а душа в предвкушении того, что будет. Ну, а лицо выражает холод и презрение, как обычно. Он поднял усталые веки, открывая взору демона глубокий влюбленный взгляд. Направив его в бездну алых глаз, прошептал:       – Да. Просто побудь со мной еще немного, – хоть и слова были сказаны заметно заниженным голосом, но власть и строгость в них не пропадает никуда. Холодный и повелительней тон, соответствующий только истинным правителям. Этот голос всегда будет преследовать Люцифера. Своим холодом и велением. Сиэль расслабил хватку, даря шанс дворецкому повернуться в его сторону. Себастьян так и сделал - повернулся к господину и приподнял его лицо за подбородок, глядя в глубину его снежных глаз. Бог допустил ошибку, подарив этому невинному созданию такие бесчувственные глаза. Вечно холодные, коих еще стоит поискать. Себастьян медленно начал приближаться к лицу своего господина. В его мыслях крутилось только одно: «Осознанно ли Вы подарили мне тот страстный поцелуй, Милорд?»       По-видимому, Сиэль был и не против такому повороту событий. Он терпеливо ждал следующие действия своего дворецкого. Ждал, когда он сделает свой шаг. Ведь Сиэль итак сделал первые большие шаги. Теперь он не намерен и пальцем пошевельнуть. Гордость. Да, и чувства взаимности. Ему было интересно, чувствует ли Себастьян того, что чувствует Он к нему? Учащается ли и его пульс, когда они близки друг к другу? Он был в предвкушении ответов. Сейчас он раскроет свои карты, только после Себастьяна. Все как в шахматах. Только сейчас его противник - сама судьба. Раскроет ли она для него новые ходы? Или прикроет ли ему путь, поставив шах, а после и вовсе мат? У него сейчас только конь, которым он очень дорожит. Которого он не хочет терять. И он не сдастся. Чтобы он не сдавался и сражался, Сиэль должен убедиться, что конь верен своему Королю...       Себастьян мучительно долго тянул время, не желая спугнуть своего господина, медленно приближаясь, словно сейчас их фотографируют прошло-вековыми технологиями для видео и впредь сделают маленький треллерь - «Поцелуй демонов!». Его фантазия с каждым разом усиливалось, предоставляя демону взять ситуацию в свои руки. Не дойдя до лица, он остановился, а его холодные руки легли на талию и шею парня, притягивая его тело к себе. Когда их разделяли миллиметры, он выдохнул в губы своего господина:       – Как пожелаете, Милорд... – нежное прикосновение губ, и парень уже не мог контролировать себя. От вчерашней болезни и след простыл. Словно не он вчера лежал в кровати полумертвый. Волна мурашек рассыпалась по всему юному телу демона, заостряя все чувства и желания. Непонятные крылатые исполняли бешеный шаманский танец в низу живота. Граф сейчас желал одного - Себастьяна. Он не приспевал дивиться ни к быстрому повороту событий, ни к страстным и откровенным мыслям, которые посещают его сейчас. Наконец, он заполучил свое.       Себастьян сделал не маленький шаг и это предоставляло бывшему графу море эмоций. Его пальцы зарылись в вороньих прядях демона, временами сжимая их и доставляя владельцу сладкую боль. От которой хочется застонать. Но Себастьян держит себя в руках и властвует во рту своего господина. Их языки сплелись и, присоединившись к танцу бабочек, танцуют страстный танец - танго. Бешеное сердце, поддерживая их, билось сильнее. Было такое чувство, словно при каждом резком пульсе оно билось об ребра. Словно вот-вот она остановиться. И тому была вина того, что страстные влюбленные не хотели отрываться друг от друга, а воздух в легких заканчивался. Кто-то из них должен оторваться, чтобы оба набрали необходимый для жизни кислород. Но никто не хотел тревожить другого и срывать долгожданный момент. Себастьян понимал, если он не отстранится, то это послужит не на пользу.       От нехватки воздуха голова у Сиэля закружилась еще сильнее. Больной ведь. Еще не оправился и уже наткнулся на такие страсти. Но этого Сиэлю было мало. Он хотел большего. Желал отведать запретного. Дрожащие руки парня потянулись к ремню дворецкого, медленно расстегивая его. Себастьян, опомнившись и поняв к чему это все приведет, решил все-таки сорвать страстный танец чувств и дать обоим отдышаться. Он положил свою руку сверх дрожащих от возбуждения рук юного демона и оторвался от поцелуя, попутно прижимая к себе своего господина. Сиэль хотел было возразить, но сказанные нежным и сладким голосом слова в ухо его успокоили.       – Не торопитесь, Милорд. Все еще впереди... – Себастьян нежно поцеловал своего господина за мочку и отстранился от него. Сиэль недовольно смотрел на демона и ждал следующих слов. Как ему показалось, у Себастьяна еще есть недоговоренное. – Теперь прошу, разрешить мне отклониться, чтобы приготовить Вам утренний чай, – поклоняясь бывшему графу, сказал дворецкий и встал с постели. Сиэль разочаровано вздохнул, но все же улыбнулся, что очень удивило дворецкого.       – Да, иди. И принеси мне чего-нибудь вкусного. Я голоден. – сказал с улыбкой юный демон и последовал примеру демона-дворецкого, встав с постели. Себастьян, обойдя ложе своего господина, пришел, чтобы помочь ему с одеянием. Но, увы, его помощь отказали. – Не надо, Себастьян! Я сам переоденусь. Ты иди к своим... делам! – строго проговорил Сиэль снимая с себя грязную пижаму. Юный демон поставил руки себе на талию и гордо поднял свою голову. Себастьян удивленно посмотрел на своего господина и не смог сдержать свой смех. Сиэль с немало дивленными глазами посмотрел на смеющегося демона и вскинул брови в удивлении. Он впервые видел Себастьяна заливающегося смехом, но не понимал причину. А когда он опустил руки и взгляд, то до него как пулей дошло, почему это его дворецкий вдруг так излился смехом. Абсолютно голый и смущенный граф прикрыл свое достоинство грязной пижамой, которую перехватил с пола. Залившись позорной краской, начал прогонять своего дворецкого, возмущаясь и топая по полу, как маленький мальчишка.       – СЕБА~АСТЬЯ~ЯН! НЕ СМОТРИ! ВЫЙДИ ОТСЮДА! – пронесся злобный и обиженный голос юного демона на все поместье. Себастьян же, все еще заливаясь смехом, покинул комнату своего господина. Такое поведения бывшего Графа весьма удивило демона-дворецкого. Словно это и не его господин. Ведь обычно он строгий и никогда не смущался подобным явлениям. Ведь Себастьян помогал ему принимать душ, переодевал каждое утро и перед сном, так еще, плюс к этому, сегодня сам пытался совратить своего дворецкого. Словно, если бы демон не остановил его, он бы не был голым в постеле...       «Словно, я его никогда не видел голым...» – улыбаясь, думал про себя дворецкий, направляясь на первый этаж, чтобы сделать поручение своего господина.       Через пару минут, с комнаты господина-демона послышался грохот, от чего все слуги прибежали в его покои. Четыре пар глаз смотрели на юного демона, который лежал на полу закованный в свои одеяния. На вид все четверо были одинаковыми - близнецы-демоны. Высокие девушки с длинными шоколадными волосами и золотыми глазами, одетые в темно-бордовые платья. И каждая из них отвечала за определенное: уборка, сад, стирка и так, как в еде в этом поместье нет нужды - за питомцами, которых хранили в самом дальнем углу поместья - адские птицы, кошки, собаки*. Горничная еще отвечала за музыку в поместье, когда к ним приходили гости.       Сиэль никак не мог выпутаться из назойливых одежд, которые окутали его так туго, что невозможно было пошевелить конечностями. Он был зол и на себя, и на Себастьяна. За то, что сам приказал, а тот повиновался. Вскоре в комнату пришел и сам дворецкий собственной персоной. Но и о чае с десертом не позабыл. Войдя в покои, он чуть не упал от смеха. Но он же - и демон и дворецкий. Воздержался. Посмотрев в строну ничего не понимающих слуг, он похлопал в ладоши и процедил их строгим взглядом.       – Чего тут стоите? – девушки разом посмотрели на дворецкого и прежним безразличием уставились на него. – Мария, поместье почищено до блеска? – указал на первую девушку, – Анна, белье постирано до белизны? – указал на вторую, – Саша, политы ли цветы в саду? – указал на третью, – Ризу, покормлены ли бедные питомцы? – указал на четвёртую. Себастьян снова похлопал в ладоши и еще строже указал им: – Быстро все за свои обязанности! – девушки мигом исчезли, оставляя дворецкого и неуклюжего господина наедине со своими проблемами. Себастьян подошел к Сиэлю, который все еще пытался выбраться из плена своих одеяний. Наклонившись к его лицу, мило улыбнулся, прикрывая глаза. От этого Сиэль еще больше разозлился. Сам того не поняв, Сиэль оказался на свободе, с помощью дьявольского дворецкого. Встав с пола, он отвернулся от своего слуги, скрывая от него застенчивый взгляд и вступившие предательские румянцы. Себастьян протянул ему рубашку, давая знак, чтобы тот оделся.       Парень, не сопротивляясь, быстро обуздал свое белоснежное тело в одеяния и уже стоял перед дворецким, дожидаясь, когда он завяжет ему синий бант. Прикрыв глаза, Сиэль расслабился. Себастьян закончил с бантом и перешел на сапоги, а Сиэль покорно сел на кровать, чтобы дворецкий закончил свое дело. После бывший граф прошел в середину комнаты и начал наблюдать за Себастьяном, как он заправляет постель. Закончив с заправкой, Себастьян посмотрел на наблюдавшего за его движениями господина и улыбнулся, от чего тот залился еще гущей краской и отвернулся от него.       – Я сделал все, как вы пожелали, Милорд, – сладким голосом осведомился его дворецкий, приближаясь к передвижному подносу. Сиэль стал серьезным и поспешил к выходу, чтобы снова не растаять от такого ласкового взгляда своего дворецкого. Ведь каждый раз, когда демон смотрел на него таким взглядом, у Милорда разыгрывались очень даже нескромные фантазии. Себастьян последовал примеру своего господина и тоже поспешил на выход. – Дабы чай не остыл, Милорд. – сказал Себастьян напоследок. Всю дорогу до кабинета и после того, как оказались там, они провели в смиренном молчании. Ни Себастьян, ни Сиэль не пытались сказать ни слово. Парень сел за рабочий стол и продолжил сортировку документов, которых вчера не успел пересмотреть. И, наконец, спустя некоторое время, срывая тишину, юный демон спросил:       – Какие у меня планы на сегодня, Себастьян? – взяв чашку из рук дворецкого, поинтересовался Сиэль.       – Никаких, мой Лорд. – внимательно следя за движениями своего господина, ответил дворецкий. Сиэль удивился, но не стал этого показывать.       – Что значит никаких? Объясни, Себастьян! – потребовал бывший граф у своего дворецкого.       – Скоро мы возвращаемся в Мир Живых, как Вы и пожелали. Поэтому я отменил все встречи и приказал Марии отдать все дела в управление после нашего ухода, – прояснил дворецкий. Сиэль вспомнил, что он приказывал Себастьяну и то, что он еще вчера сообщил ему об этом.       «Проклятая болезнь! Чертов демон! Из-за них, я забыл свои требования. Нужно все исправить. Нельзя так распускать себя и забывать собственные приказы. Себастьян, скоро ты сведешь меня с ума...» – подумав о последнем, Сиэль глубоко вздохнул и мило улыбнулся в сторону своего слуги.       – Молодец, Себастьян! Да, и чай с тортиком очень вкусные. – Сиэль встал со своего стула и обнял дворецкого, который еще не отошел от шока первого действия, так и остался без дара речи после второго действия своего господина. – Спасибо тебе, Себастьян... – тихо сказал Сиэль, все еще улыбаясь в лицо своему дворецкому. Сейчас Сиэль выглядел таким подозрительным. Себастьян не понимал, к чему это все. От чего вдруг его холодный господин стал таким нежным и ласковым... по отношению к нему?       «Что Вы задумали, Мой Лорд? Что Вами управляет? Почему Вы такой странный сегодня еще с утра? Что с Вами, Милорд? Неужели Юный демон бывший Граф и Цепной Пес ее Величества влюбился в своего дворецкого? В своего бывшего палача?..» – удивленно размышлял дворецкий, подозрительно косясь на своего все еще улыбающегося Лорда.