Демон с душой человека

переживи всех, услышь смех, переживи небо, и где-то найди себя века спустя. переживи солнце и воду, напиши балладу иль оду тому, кого любишь, и не погубишь. © Дэлла

      «Вот мы и прибыли в Мир Живых, Милорд. Что же Вы будете делать дальше? Неужто жить намереваетесь здесь? В таком совсем ином мире, где уже ничто не может напоминать о Вашей былой славе, где все люди равноправны пред законом, властью, судьбой? Готовы ли Вы, Граф Фантомхайв, начать свою жизнь с чистого листа, где не будет прежних правил?»       Лондон. Великобритания. 2389 год.       «Неважно, какой путь Вы изберете, я всегда буду вашим верным конем рядом с вами, Мой Лорд…»       Мир Живых встретил гостей из Ада с ярким, пробивающим глаза солнцем. Он совсем изменился. Сейчас все это было, словно сказка: высокоразвитые технологии; люди, одетые в странные одежды, коих граф не видал в былые времена; дома, вершины которых достигали небес и скрывались за облаками; прилавки, которые работали и без персонала - все это было нереально красиво и дико незнакомо. Словно попал в другое измерение. Граф очень был взволнован новыми ощущениями и впечатлениями. Хоть ему уже свыше тысячи лет, но он по-детски радовался такому неожиданному повороту событий. Он, конечно, понимал, что все в этом Мире должно было измениться. Он думал, что это никак не отразится на нем. Но похоже, что он заблуждался. Этакий вид города не мог не радовать глаза. На до не узнаваемости измененных улицах кипел совсем иной народ, не такой, какой был в древние века. Ну, естественно! Прошла уже тысяча лет. Хотя тысяча лет в Аду равна пятистам годам на Земле.       Граф все еще под впечатлением многолюдного и сказочного Лондона бродил по его улицам, ища хоть что-то знакомое. Да, это путешествие того стоило. Сизеволосый остановился у старомодного прилавка, наверху которого красовалась надпись «UNDERTAKER». Сиэль ухмыльнулся и направился к магазинчику. Ему было интересно, какой будет реакция старого недоприятеля, увидев живого Фантомхайва. Ведь когда-то, в прошлом, он предвещал ему его смерть.       «Смерть ходит за Вами по пятам, граф Фантомхайв…»       Жуткие слова, однако. Но как и тогда, так и сейчас это не имела никакого значения. Не для главы семьи Фантомхайв. Смерть. Он всегда думал о ней. Всегда надеялся на ее объятия. На ее покой. Но этому теперь и вовсе не случиться. Он не может умереть. Если быть честным, то Сиэль не хочет умереть как демон. Обличие демона с самого начала не нравилось ему. Никогда. Ни в этой жизни. Родись он в другой семье или в другом семейном положении, возможно, он бы посчитал это даром Богов, в которых никогда вовсе и не веровал. Пользовался бы всеми прикрасами демонической сущности. Эта судьба так далека от той, о которой мечтал бывший граф. А ведь когда-то были мечты, надежды, пристрастия, желания. Но все уже потеряно и ничего не вернуть. Так же, как и нельзя повернуть время вспять. Больно. Ужасно больно. Но осознание того, что рядом есть тот, на кого можешь положиться, тот, кто протянет руку помощи и защитит тебя в любом случае, успокаивает, утешает душу. Это так необходимо.       - И долго вы будете там стоять, - неожиданно раздался голос сзади, что спугнул болезненные и глубокие мысли синеволосого. – Милорд?       «Помяни черта, да, говорится?» - улыбнулся своим мыслям сизеволосый, поворачиваясь к своему слуге и поправляя маску безразличия.       Его голос. Нежный, пусть и немного наигранный, но необходимый, как воздух... уже. Его можно понять: он – демон, так же как и бывший глава семьи Фантомхайв. Его чарующе прекрасно приятный голос всегда преследует молодого демона. Всегда и везде. Что бы он делал без обладателя этого голоса? Даже самому Сиэлю было страшно думать об этом. Как бы ни было унизительно для бывшего главы семьи Фантомхайв признать это, но он уже довольно давно перестал представлять свою никчемную жизнь без своего немало важного для него дворецкого. Без его багровых глаз с вертикальными зрачками, как у него самого сейчас. Без его немного насмешливого и наигранного тона в его манере общения. Без него в целом...       - Тебя жду, - нежная улыбка озарила лицо парня. Это такой неловкий момент, когда самый хладнокровный человек улыбается тебе в лицо. Странные ощущение недоверия к собеседнику зарождается у Себастьяна, но он отмахивается от этих мыслей, дивясь полученному ответу.       - Меня? – дворецкий вскинул брови в удивлении. Уж, слишком часто его господин начал употреблять неслыханные от него ранее фразы да слова. Да, куда, там до речи, когда его характер полностью переменился. Хотя можно сказать, что стал он слишком, уж, непостоянным...       - После Вас, мой драгоценный демон… - Сиэль с той же подозрительной улыбкой на лице продолжал смотреть на своего слугу и пропустил его первым. Себастьян прошел мимо своего господина и постучался в дверь, мысленно вновь дивясь новым, доселе непознанным чертам характера своего господина. Через пару секунд щелкнул дверной замок. Себастьян непонимающе посмотрел на ручку от двери. Не медля, потянулся к ней, чтобы открыть. Не заставит же он долго ждать господина. Внутри магазина было темно и пахло мертвечиной. Словно находишься в заброшенном кладбище.       - Эй, Гробовщик, выходи уже! – недовольным тоном отозвался бывший граф. – Знаешь, я ведь не люблю ждать… - более тихим тоном добавил в конце. Вдруг комнату озарил фиолетовый свет. Теперь можно было разглядеть незаконченные и готовые гробы в разных углах комнаты, различные фигурки черепов на столе, который находился напротив входной двери, и на полках шкафа, что находился слева от них. В тех полках еще были разные картины. Сиэль подошел к ним, дабы разглядеть, что за люди там изображены.       - Вам это не понравится, Граф… - ехидным голосом предупредил гробовщик, который появился за спиной из ниоткуда. Сиэль вздрогнул от неожиданности, но отступать не намеревался. Подойдя поближе, Сиэль с любопытством начал разглядывать людей, которых, как ему показалось, уже давно не было в живых. А владелец прилавка тем временем прошел на свое коронное место и, усевшись за рабочий стол, начал есть печеньки в форме косточек. Себастьян, который находился у входной двери, наблюдал за движениями мужчин, которые молча воевали, как ему чудилось.       На первой картине была женщина с длинными серыми волосами, у нее на руках был маленький младенец; на следующей – молодой парень со своей женой, возможно; пожилой мужчина; мальчишка блондин лет пяти. Неожиданно юный демон остановился на одной картине, где была изображена молодая девушка с ребенком в руках, чьи глаза были подобны изумрудам, а волосы были желтые как пшеница. Юная леди с величественной осанкой и властным взглядом. Но даже сквозь картинку можно было прочесть безграничную печаль в ее глазах. Что же ее тревожило? Возможно, она потеряла кого-то. Очень близкого, дорогого для нее человека. Сиэль медленно раздвинул стеклянную дверцу полки и вытащил оттуда ту самую фотографию уже дрожащим от воспоминаний рукой.       – Я Вас предупреждал, Граф Фантомхайв… - добавил Гробовщик, заметив легкое изменение в лице Сиэля. В голосе Гробовщика уже не было наигранности, усмешки или что-то вроде. Он был довольно сосредоточен. Его голос был немного холодным, но в то же время полон понимания. Сиэль молча смотрел на фотографию, словно искал там еще что-то. Комнату наполнила мертвая тишина, и лишь неровное дыхание юного демона временами нарушало эту тишину. Себастьян печально смотрел на своего господина. Он не понимал, что делать. Снова. В последнее время характер юного демона изменился, от чего его слуге становится тошно от самого себя. От того, что не способен сделать что-либо для своего господина. Слишком, уж, он непостоянен, чем предоставляет немало ненужных хлопот своему дворецкому. Себастьян уже не мог терпеть такой взгляд: полный сожаления, отчаяния, боли и любви. Словно еще чуть-чуть, и он расплачется. Он медленно подошел к своему господину и, наклонившись к его уху, прошептал:       - Мой Лорд, Вам не следует так цепляться за прошлое… - тихий, всегда преследующий, необходимый, немного слащавый и немного наигранный голос. Сейчас, когда так тяжело сконцентрироваться, когда каждый вдох дается с трудом, и, словно вместо кислорода глотаешь раскаленный металл, этот тон, этот голос так необходим. Так любим. Сейчас хочется слышать этот голос. Вечно.       «Спаси меня, Себастьян», - промелькнуло в разуме бывшего графа. Но он не произнесет этого. Ни за что. Ни в этой жизни...       Сиэль, не отрывая взгляд от картины, сел на диван, который находился слева от шкафа. Безмолвие. Он не способен говорить что-либо, когда воспоминания о ней, о милой Леди, одно за другим посещают разум. Сейчас не хочется ни о чем думать, ничего слышать, ничего видеть. В его руках лежит доказательство всей жизни той самой Леди.       - Гробовщик, что… произошло после моей… - Сиэль судорожно вдыхает воздух, словно он вовсе не может дышать. Руки незаметно подрагивают. – смерти? – тихо добавил сизеволосый. Он не может даже представить, что могло произойти, после его официальной смерти. Чтобы она могла сделать? На что она пошла? Это чувство неизвестности выносило мозг, заставляя тело судорожно дрожать. Еще чуть-чуть и бывший граф, наплевав на свою гордость, расплачется, как малое дитя. Как человек, который натерпелся всего и опустивший руки от непонимания и незнания сути своего существования.       - Она ушла в себя, после объявления Вашей смерти… - начал Гробовщик.

***

      Лондон. 1889 год.       Утро. Небо затянуто серыми тучами. Дождь барабанит, как и всегда. Солнце уже было высоко на горизонте и время от времени выглядывало из-за туч, словно это какая-то игра. Сегодня особенно холодно и мрачно. Сегодня особенный день для маленькой Леди, которая готовится к поездке в поместье своего жениха, молодого графа Фантомхайв. Самые красивые и цветные платья, самые красивые ожерелья были разбросаны по комнате молодой Леди Элизабет. По ее мнению, они все недостаточно красивы, чтобы были на ней при графе. Она капризно перемеряла платья и разбрасывалась ими. Ее покорной слуге, Паоле, с трудом удавалось преуспевать за ней убираться. В парадную дверь постучались, и слуга отправилась вниз, чтобы посмотреть, кто пришел. Элизабет, наконец, нашла то платье, которое ей по вкусу – пышное платье цвета фиалки с маленькими, серыми бантами на подоле и с одним немного большим такого же цвета бантом в области груди, с пышными рукавами. Элизабет обрадовалась и быстренько надела платье. Через пару минут Паола вернулась обратно.       - Леди Элизабет, Вам прислали письмо. – сказала каштановолосая и подошла ближе к девочке, которая пыталась выбрать заколки в тон платья.       - Сейчас это неважно, Паола. Идем, лучше помоги мне! – сказала светловолосая и взяла заколку с фиолетовым бантиком.       - Но оно от Графа Фантомхайв, - несмело возразила слуга. Элизабет удивилась и попросила ее прочитать письмо. Девушка покорно раскрыла конверт и застыла, увидев письмо на маленькой бумажке в виде пригласительного. Девушка изменилась в лице, сильно побледнела.       - Что-то не так, Паола? Что случилось? – Элизабет раздраженно спросила у девушки. Но она никак не могла поднять свой испуганный взгляд. Элизабет подошла к темноволосой, дабы взять письмо и самой прочесть, что там написано. Девушка подняла на Леди наполненные слезами глаза, отчего Элизабет вздрогнула и взяла письмо из рук служанки. Блондинка медленно развернула письмо к себе и застыла.

***

«Сиэль Фантомхайв» Умер 26 августа 1889 года В ВОЗРАСТЕ 13 ЛЕТ

***

      Элизабет потеряла сознание и очнулась только к ночи. С той самой минуты, когда она пришла в себя, ее глаза не переставали проливать соленые и жгучие слезы. Это было для нее сильным ударом. Она, как оказалось, была сильнее влюблена в него, в графа Сиэля Фантомхайв. Он умер, и вместе с ним умерли ее мечты. Временами она приходила в поместье, чтобы вспоминать счастливые дни, проведенные с Сиэлем. Обреченная горем девушка потеряла смысл жизни. Ей не хотелось ничего. Она просто существовала…

***

      - Проходили дни, месяца… "Время ведь лечит", - думала она. Проходили года, и Леди понимала, что нет такого, кто сможет с ним сравниться. Дни, подобные проведенным в Аду, лишь во мраке и сгорая печалью. Тихо-тихо тащили ее ко дну, к концу ее существования. Все было однообразно. День ото дня сильней не понимала, что с ней происходит. Хотела найти кого-нибудь важней, дабы горе скрыть. Мечты, желания сбываются. Он пришел. Появился иной, кому она мило улыбается, но плачет в душе, вспоминая образ твой. Леди выросла, истиной красавицей стала она. За того замуж вышла, кого не полюбит никогда. Горе пожирало ее день ото дня. Даже рождение ребенка не могло радовать ее глаза. Вскоре умерла от печали юная Леди та. Оставив без матери и без жены свою семью она. Суть истории в том, что не был мертв Граф Фантом. Отлучился он лишь на время, отрастив себе крылья. И вот когда он вернется, с прошлым той Леди несомненно столкнется… Что же будет делать он, зная, что погибла она по вине его?       Гробовщик закончил свой рассказ и молча следил за движениями бывшего графа. Молчание. Ибо сейчас не тот момент, когда можно сказать что-либо внятное. Тишина. Сейчас она владыка. Никто и ничто не может поставить конец ее власти. Капельки слез упали на фотографию. Сиэль сжал пальцы, от чего картина тоже помялась с правой стороны, где ее держал бывший граф. Сейчас он зол. Он очень зол на себя. На свою безответственность. На свою невнимательность. И на свою безысходность. Говорят ведь люди: «Провалиться бы сквозь землю». Граф хотел бы скрыть свое лицо. Слезы. Он не должен плакать! Негоже демону, бывшему графу проливать слезы из-за случая, который произошел несколько сотен лет тому назад. Но, черт дери, так больно. Сердце сжимается. Странно. Очень. Как может болеть сердце, которого вовсе нет в груди? Как может бесчувственное создание, отвергнутое Богом существо, страдать из-за совести? Как может ныть душа, которая не имеется у существ, подобных ему? Как? Вопросы. Снова эти вопросы. Граф Фантомхайв в древние времена славился тем, что мог разгадывать и находить ответы на любые тайны и вопросы. Даже на те, на которых нет ответа, он мог найти внятный ответ, объяснение. А сейчас… Что сейчас? Он в замешательстве. Тот самый Граф Сиэль Фантомхайв в такой жалкой ситуации. В безысходности. Сиэль судорожно сжимает в руке картину. Слезы. Как же он их ненавидит…       «Слезами ничего не изменить, потому что миру нет дела до твоих слез… да?»       Его же ведь слова. Он идет против своих принципов? Как иронично, но сейчас он не может не плакать. Сейчас в груди настолько больно, что уже скрывать и утолять боль невозможно. Невозможно остановиться, когда ты всем телом чувствуешь боль того человека, которым ты дорожил когда-то. Когда узнаешь о его страданиях и смерти, виной которым ты сам. Сложно не заплакать. Но, действительно, слезами ничего не решишь. Пролив эти жгучие слезы, юный демон не сможет вернуть все. Не сможет стать человеком и сделать ее счастливой. Никогда. Ни в этой жизни и ни в другой. Она подобна ангелу, а он лишь демон. Им никогда не столкнуться. Так даже лучше. Пусть лучше никогда не видеть ее и не смотреть ей в глаза после всего, что произошло. После всего, что он причинил ей.       Слезы, не зная конца, одна за другой стекают по нежному и бледному лицу юного демона. Он уже не думает о том, что ответит тем, кто сейчас с изумлением наблюдают за ним. Он уже совсем забыл о реальном мире. Кто его окружает. Где он. В каком он виде. Сейчас он ничего не чувствует, кроме боли. Ничего не видит, кроме образа Элизабет. Ничего не понимает, кроме того, что виновен в ее смерти он. Именно по его негожей прихоти она погибла. Жила и умерла в страдании, в печали, от горя. Невинная, маленькая. Его маленькая леди.       Нежная рука касается руки былого графа, которая крепко сжимает картинку так, что еще немного и она разорвется на клочки в его стальной хватке. Сиэль поднимает взгляд на своего слугу и застывает, сдерживая свой рев. Он снова видит этот печальный взгляд своего дворецкого. Уже в третий раз. Кажется, молодой господин-демон принял эту утрату слишком близко к сердцу. Да, действительно, это было так. Чувства заостряются. бывший граф еле сдерживает свои слезы. Жгучие слезы, которые прожигают его белоснежную плоть лица. Следы слез на его лице болезненно щемят, словно там были раны. Себастьян нежно протирает влажные дорожки и смотрит прямо в глаза своему господину. Сиэль уже на грани. Он не может больше сдерживаться. Какая жалость! Его хватило на несколько секунд? Как же так? Куда подевался властный и хладнокровный бывший граф, юный демон? Себастьян обнимает своего господина и тихо шепчет ему на ухо:       - Милорд, Вы перешли границу… - дворецкий поцеловал своего господина в мочку уха. - Разве Вы не думаете, что я могу ревновать?       Да… Собственность. Забота о своих чувствах. Сейчас демон-дворецкий может лишь таким образом остановить и отвлечь своего господина от печали. Ибо в противном случае это может продлиться и до депрессии, что очень некстати, когда они только-только вернулись на Землю. Рассудок бывшего главы семьи Фантомхайв медленно обрабатывает сказанные слугой слова. Он все еще в прострации: не понимает, где реальность и где его мысли. Но этот поцелуй – немного грубоватый, но теплый. Губы демона-дворецкого пылали. Он хотел бы еще ласкать своего господина, но, увы, они не в подходящем месте и не одни. Именно об этом думал и былой граф. Сейчас, когда так сложно восстановить свое мировоззрение и понять, что нужно делать дальше - это единственный способ отвлечься. Отбросить свое прошлое куда-нибудь подальше. Как можно дальше, чтобы не вспоминать о них. Чтобы забыть хотя бы на мгновение. Чтобы хотя бы на доли секунды почувствовать себя спокойным, свободным. Дать все это может лишь он – любимый демон. Сиэль мало-помалу понимает, что не стоит и дальше рыдать, как малое дитя. Пора бы повзрослеть и понять, что такое состояние должно принадлежать только человеку. Он демон. Для него негоже вести себя эдак. Он не может допустить слабость.       Будучи графом при жизни, он бывал более хладнокровным по отношению к эдаким вещам. Чувства он считал слабостью человека. Людей, поддающихся чувствам – ревности, страсти, любви, горечи, печали - он презирал. Никак не желал иметь дело с таковыми пленниками чувств. Каждый сам способен избирать путь и ошибаться. И ошибиться человек может не единожды. Но в том или ином случае он должен уметь сам выкарабкаться из таких обстоятельств. Да, он думал так, будучи человеком. Но как думать ему сейчас, когда он не человек? Когда чувства медленно пожирают его изо дня в день. Когда в твоей душе, которая не должна присутствовать у Божьего отродья, но, тем не менее, чувствовать ее боль, сражаются несколько чувств, названные любовью и ненавистью, обидой и разочарованием. Демон… Ну и что, что демон? Боль одна и та же. Чувства те же. Моральная истощенность. Все чувства, которые чувствует нормальный человек. Ну, и как теперь понять, почему «демон» испытывает подобные чувства? Абсурд. Безрассудство. Немыслимость. Но действительность. Реальность. Реальная картина прошлого и настоящего сражаются в нем. Он борется с ними, якобы, в одиночку, но это ведь не так. Снова объятия его слуги. И снова слабость господина. Болезненно тошно...       Сиэль разжимает пальцы, высвобождая картину из мертвой хватки, и тянется к лицу своего дворецкого. Картина плавно падает к ногам бывшего графа, а он этого даже не замечает. Глаза Себастьяна расширились на доли секунд, когда холодная рука дотронулась до пылающей щеки демона. Сиэль смотрит прямо в глубину алых глаз своего слуги и пытается прочесть там согласие своему жесту. В омуте глаз демона-дворецкого видно желание и страсть вперемешку с опаской и гордостью. Гордость. Откуда она? Сиэль раньше никогда не видел такого взгляда. Гордая осанка, плавные движения, решительный, иногда загадочный взор, но никак не гордый взгляд. Он что-то упустил? Что-то произошло с его дворецким, и юный демон не знает этого? Что же произошло, что придало взгляду такой оттенок? Снова вопросы, коим ответа не бывать. Сиэль медленно приближается к лицу своего слуги, попутно оставляя холодный след от щеки до шеи демона рукой. Себастьян, конечно же, желает такой поворот событий, но не здесь. Не в магазинчике жнеца, который любуется эдакими действиями молодого демона с крохотной душой человека…       Себастьян перехватил левую руку своего господина, которая тоже пыталась лечь на шею дворецкого, и обнял своего господина, дабы избежать неудобной ситуации. Сиэль удивленно посмотрел на Себастьяна, а потом его небесно-синее око заметило хозяина магазинчика. И лишь тогда юный демон осознал, что он делал. Минута слабости, так скажем...       «То, что было мгновениями назад – это порыв усталого сердца», - твердил он сам себе, все еще находясь в объятиях своего верного слуги. - «Порыв сердца… Но есть ли оно у меня?» - размышлял Сиэль, - «Как тепло. Так приятно. Его запах. Запах Моего демона. Я хочу тебя, Себастьян», - юный демон сумел перешагнуть эту боль. Но лишь на этот раз. Все еще есть странные, болезненные чувства меж ребер в области груди. Там ведь сердце? Значит, у него все же есть оно. Но что делать дальше? Вот он и прибыл в Мир живых. Узнал обо всем, что произошло с близким ему человеком. Встретился лицом к лицу с болью, которая равна наполовину той, что испытывал тот человек. Он еще не знает, что случилось с его прислугой. Да, и не особо этого желает. Время покажет. Ведь оно все лечит, время. Неважно сколько придется прожить, чтобы забыть все плохое. Важно жить ради кого-либо. Ради кого-то важного и желанного. Но есть ли такой человек для юного демона? Конечно же, нет. Не было и не будет. Он потерял близких и не желает больше страдать из-за утраты. Снова пройти через этот путь… Нет! Он этому не позволит случиться. Никогда больше. Ни за что ни в этой, ни в другой жизни. Сиэль начал понимать, что стал часто употреблять частичку "ни". Часто начал думать о своем слеге, о своей жизни. О себе. Как это все странно...       - Себастьян, я хочу домой, - сказал шепотом Сиэль, высвобождаясь из объятий своего дворецкого. Брюнет поднялся на ноги и посмотрел на Гробовщика, который с аппетитом ел печеньки, внимательно наблюдая за ними. Сиэль встал с дивана и направился к дверям. Себастьян отвел взгляд на своего господина, следя за его движениями. Юный демон обернулся у порога и строгим взглядом посмотрел на своего слугу. Брюнет улыбнулся и снова повернулся к хозяину магазинчика. Сизеволосый, не медля, вышел из магазина, оставляя тех двух наедине.       - Ты знаешь, почему мы здесь, - безразличным тоном сказал Себастьян. Гробовшик улыбнулся и немного приподнял челку, показывая демону свое необычайно красивое око: зеленое, переливающееся золотом. Себастьян все еще с безразличием смотрел на жнеца. Его не удивляла подобная красота. Сейчас ему важно другое.       - Себастьян, ты ведь знаешь, что моя услуга не бесплатна… - наигранным тоном сказал жнец, ехидно улыбаясь в лицо собеседника. - Готов ли ты, демон-дворецкий, на это? – Себастьян нахмурил брови и отвел взгляд. Его алый взгляд наткнулся на препятствие в виде фотографии, что все еще покоилась на полу. Себастьян внимательно начал осматривать изображение юной Леди Элизабет.       - Я согласен…

***

      Уже темнело. Бывший граф бессмысленно бродил по улицам, снова ища что-то. Через пару кварталов Сиэль увидел знакомое место – высоченный мост, стоящее веками, не меняя своего положения, не разрушаясь, не старея. Сиэль сильнее нахмурил брови, вспоминая неприятные воспоминания. Свою первую смерть, когда он так хотел поблагодарить своего демона-дворецкого за все, что тот сделал для него. За то, что он стоял горой за него и никогда не предавал. За то, что так усердно боролся за душу маленького графа. Какие были времена… Тогда он был таким маленьким и миленьким парнишкой. А сейчас он вырос. Не такой, уж, милый малый. Скорее он милый юноша, демон. Сиэль поднялся на мост и тихо начал наблюдать за закатом. Как это красиво, когда солнце медленно уходит на запад, когда оно еле соприкасается с гладью темно-синего океана, перекрашивая его в пылающий красный цвет, медленно погружаясь в него, словно они страстные любовники. Океан медленно поглощал солнце, укутывая его своими огненными волнами, а солнце, наслаждаясь, тонуло в его объятиях в экстазе. Их тепло прожигало облака, перекрашивая их в розовые и молочные цвета. В мгновение ока эта страстная картина испарилась. Океан полностью накрыл солнце своими волнами. Солнце уже полностью растворилось в его объятьях. Волны все еще хранили их тепло, пока луна не зачеркнула свой лик на потемневшей глади океана. Фонари в городе зажглись, освещая темные улицы. Такие необычные ощущения. Все еще не привыкнуть к этим новым ощущениям. К этому новому Лондону. Как же тут все изменилось…       - Граф, прошу прощения за задержку, - кланяясь, сказал дворецкий, который стоял сзади Сиэля. Юный демон обернулся к своему слуге и со строгим, по-прежнему хладнокровным голосом сказал:       - Ничего. Ты сделал, что я просил? – хлопая ресницами, юноша внимательно смотрел на демона-дворецкого.       - Да, Ваша Светлость. Прошу Вас, - Себастьян указал на черную машину, которая была припаркована на обочине моста, которую Сиэль не заметил ранее. Слуга открыл дверь, и юный демон залез в машину. Транспорт, который должен довести их до дома, тронулся с места. За рулем был сам дворецкий. Машина быстро ехала на дороге, отчего света фонарей, наименования зданий, заведений расплывались перед глазами, превращаясь в удлиненные лучи. Сиэль прислонил голову к окну машины. Он очень устал. Слишком. Сегодня произошло много всего. Слишком много чувств испытывал он, что и служило его усталости. Веки становились свинцовыми, и уже невозможно было открыть глаза и посмотреть на идеально прямую спину своего дворецкого. Его спина. Раньше, будучи маленьким тринадцатилетним парнишкой, Сиэль всегда прятался за эту спину. Именно опираясь на него, он оставался на ногах. Именно эта широкая спина всегда была для него, как спасательный ковчег. Как гора, которая всегда встанет между ним и его врагом, защищая это физически слабое создание.       «Как же я ненавижу свою слабость!» - думал Сиэль, все еще наблюдая за крепкой спиной своего дворецкого закрытыми глазами, - «Что-то в сон клонит. Наверное, еще долго. Возможно, я смогу вздремнуть по дороге. Интересно, когда мы прибудем туда?» - погружаясь в крепкий сон, думал Сиэль. Себастьян пытался водить как можно быстрее, чтобы успеть доехать до нужного места до того, как его Господин погрузится в мир сна. Оставалось еще немного. Пару миль.

***

      - Я могу предложить вам квартиру на окраине города, - говорил Гробовщик, - пока реставрация поместья Фантомхайв не закончится. – Себастьян поднял картинку и начал рассматривать ее еще внимательней. Сероволосый собеседник встал с места и подошел к демону, - Знаешь ведь, Себастьян… Нам, служащим Бога, негоже помогать демонам, отвергнутым им существам… - хитро прошептал жнец, садясь на диван.       - Я уже говорил, что согласен. Так будьте любезны, господин Гробовщик, дайте мне ключи, - спокойным тоном произнес брюнет, приближаясь к шкафу. Раздвинув стеклянную дверце от нее, он вернул фотографию на свое место и закрыл дверь. Гробовщик усмехнулся и покинул комнату, направляясь в другую, которая находилась чуть дальше. Через пару минут он вернулся, но уже с нужными для демона принадлежностями.       - Это ключ от машины, этот от квартиры. А этот ключ для моего желания, которое ты должен исполнить сразу после прибытия в квартиру, - последние слова он сказал с каким-то непонятным тоном: либо он был слишком рад, но в глубине своей души переживал за что-то, либо он сильно волновался о чем-то, но пытался сделать тон более бодрым.       - Ясно…       Себастьян покинул магазин и отправился за бывшим графом, который бродил по новым улицам Лондона. Наконец, он нашел своего господина, когда уже стемнело. Он припарковал машину на обочине моста и встал позади него, наблюдая за ним. Кажется, юный демон вспоминает не самые приятные воспоминания, так как его брови сведены к переносице, и сам его вид говорил о безграничной боли. Эта гримаса боли и отчаяния, словно въелась в лицо юного демона. Себастьяну не хотелось видеть его таким подавленным. Но так же он не хотел отвлечь его от столь романтичного спектакля, что играла страстная парочка: океан и солнце. Когда уже солнце окончательно спряталось за горизонт, Себастьян решил выдать свое присутствие, ибо, как ему показалось, его господин погружен в свои мысли так глубоко, что не откликнется, пока не услышит что-либо в свой адрес. Себастьян открыл дверь от машины, приглашая молодого демона сесть в нее. Как только Сиэль залез в машину, слуга поспешил за руль, и они тронулись с места. Когда до нужного места оставалось всего немного, Сиэль начал погружаться в сон.       «Трудный денек выдался, Мой Лорд», - подумал демон, посматривая на демона-господина краешком глаза. – «Потерпите еще немного, Господин. Скоро мы прибудем», - Себастьян нажал на газ, еще прибавляя скорость.       «Я должен жить... жить... Повторяюсь? Да. Возможно. Из-за боли? Утраты? Прошлого? О чем я? Что? Мысли снова путаются? Да. Снова. Сон - мое спасение, возможно. Возможно. Я должен жить... Ради кого? Ради кого-нибудь важного. Но кого? Кто этот важный для меня человек? Кто он? Что он? Ведь, возможно, он вовсе и не человек. Возможно. Ох, как же я устал от этих возможностей. Неизвестности. Да, людям ведь всегда страшно из-за неизведанного, неизвестного... Почему все это во мне? Почему я чувствую это? Эти чувства? Я... человек? Даже думать больно. Разум мутнеет? Кажется. Это приближение сна? Похоже на то. Что? Я говорю сам собой в мыслях? Как же это омерзительно. Унизительно. О, демоны... Демоны? Ненавижу демонов. Но... сам я ведь... Неважно... Тишина. Молчишь, Себастьян? Или это я уже... сплю? Возможно...».