Песчаная буря

Наверное, это странно, что я почти ничего не знаю о своем враге. Не знаю, где он живет, как выглядит, и даже не представляю, как его можно устранить. Казалось бы, что может быть проще – пристрелить его, не пожалев самого щедрого заряда бластера, но вряд ли он будет один. За все время он успел собрать немаленькую армию зомбированных киллджоев. Мне известно его имя. Прозвище. Фан Гоул. Какой только придурок смог придумать для него такое глупое, легкомысленное имя. Это звучит как насмешка над смертью, как крик «Схватите меня, я буду только рад!». В каждом прозвище должна иметься доля забавы, но то, чем он занимается – ни черта не смешно. Прозвище – это полезная вещь в наши времена. Раскрывать свое настоящее имя – это едва ли не самоубийство, его могут использовать против тебя. Порыться в сохранившихся с давних времен базах, узнать всех родственников, все слабые места человека, вытащить все скелеты из твоего шкафа. Я ехал по красной от света восходящего солнца дороге, выжимая педаль газа на полную. Ездить в такое время опасно, ведь BL совершают утренний объезд всех твоих территорий. Проще говоря, это как полицейский патруль, который убьет тебя, если им не понравится цвет твоей одежды или волос. Нелогично объезжать территории в такое время, ведь по дорогам мало кто ездит. Но они ведь охотятся на киллджоев, не на простых людей. И считают, что киллджои разъезжают по ночам, а ранним утром прячутся и ложатся спать. Якобы их легко схватить, когда они наиболее уязвимы, и именно поэтому нужно опережать BL на шаг. Но у меня нет времени на то, чтобы спать. Ни ночью, ни днем, ведь я хочу найти Кида как можно скорее. Скалы и дюны постепенно начали редеть, а взамен, на поросшей травой земле, сменившей песок, стали показываться опустевшие дома. Значит, я въезжаю в город. Крупные города (а остались сейчас только такие) – это обители BLind. На утренний патруль они будут выезжать именно оттуда. Перед знаком, обозначающим начало территории города, стояла небольшая заправка. Заправки – это единственное живое место в пустыне. Я заехал туда, поставил машину к бензобаку и самостоятельно подключил к нему машину. В этот ранний час на заправке не было никого, кроме пожилого мужчины, сидевшего в мелком ларьке. Я подошел чуть ближе и оценил его взглядом – обычный гражданский, которому нет дела до того, киллджой я, полицейский или морская черепаха. Поэтому он спокойно продал мне бензин и две бутылки воды, даже не спросив недоплаченного мной цента. Я сразу же поспешил вернуться к своей машине, забрался в нее, выехал заправки и пересек черту безымянного города. Мало городов имеет название теперь. На табличках значится только порядковый номер города, а также улыбающийся смайлик – логотип слепых. Дома на обочине стали появляться все чаще и чаще, и некоторые из них даже выглядели так, как будто там до сих пор кто-то жил. Машины по дороге все еще не ездили, поэтому я удивился, когда услышал гул мотора вдалеке. Он залетал в салон автомобиля через открытое окно, и с каждой секундой все нарастал. Одна машина не смогла бы издавать шум, превосходящий по громкости шум ветра, летящего навстречу машине. Я сразу же решил, что это тот самый утренний патруль, состоящий из 20 автомобилей BL. В каждом из них сидит двое полностью экипированных BL-овцев. Первой мыслью, пришедшей мне в голову, было свернуть с дороги и спрятаться за одним из домов. Но эти дома не выглядели так, как будто смогли бы укрыть меня вместе с машиной. А значит, я был обречен. У меня была лишь одна надежда – что они не сочтут меня и мою машину подозрительной, но, черт, побитая машина с огромной наклейкой-пауком на капоте – что может быть более подозрительным? Пока я судорожно перебирал в голове все возможные варианты спасения, вдали стали показываться белые машины. Первая, вторая, третья, четвертая… И все? Я долго приглядывался к ним, пока они приближались все ближе и ближе, но не мог заметить ничего, кроме этих четырех машин. Что ж, задача показалась мне несказанно легкой, и во мне тут же заиграл азарт. Я опустил все окна машины и открыл люк, чтобы стрелять со всех возможных точек. Машины приближались все ближе, и я уже мог разглядеть уродливые белые маски – по две в каждой машине. Восемь человек на одного – самая обычная для BL схема. Я не нарывался и не убивал их уже целых три дня, и хоть раньше со мной был брат, во мне горела эта непреодолимая жажда уничтожить их. Все восемь человек. Я решил не медлить и выстрелил в одну из машин цветным зарядом бластера. Он прилетел в лобовое стекло и тут же его расплавил. Стекло стало растекаться, как густой горячий шоколад. Я наблюдал за этим, высунувшись из машины в половину своего тела. Недолго думая, я пустил еще один заряд в окно той же машины. Горячее стекло брызнуло прямо в салон и обдало все лицо водителя огромными каплями. Я стрелял во все еще горячее стекло еще и еще, пока водитель не закрыл обгоревшее лицо руками, бросив руль. Машину тут же повело в сторону. Она встала поперек дороги, перекрыв обе ее полосы. Это длилось недолго, потому что в автомобиль на полной скорости влетел еще один – ее «соратник». Две белоснежные машины подлетели в воздух и грохнулись на дорогу. Вдруг в меня прилетел заряд бластера. Я едва успел увернуться от него, забравшись обратно в машину. Этот выстрел задел лишь пару прядей моих волос. Я приложил к ним руку в перчатке, но этом уже не было необходимости – огонь на несгоревших волосах потух. Подумать только, от моего лица до заряда оставалось не больше двадцати сантиметров. Я был буквально на волосах от смерти. От этой мысли меня передернуло, и даже машина дернулась вместе со мной. Впереди оставалось еще две машины. Они стремительно гнали на меня. Вряд ли додумаются до того, чтобы выстрелить в мое лобовое стекло так же, как я сделал это с машиной их друзей. Это слишком спонтанное и странное решение, а все такое крошечными мозгами слепых просто не воспринимается. Я недооценил их. Одна из машин тут же выехала на встречную полосу и теперь ехала прямо на меня. Она только сильнее разгонялась . Теперь обе машины заслонили мне проезд вперед. Я запаниковал и готов был свернуть с дороги прямо сейчас, но решил, что только попадусь в их ловушку. Я схватился за руль правой рукой, и вытянулся во весь рост. Я попытался как можно выше вытащить из люка руку с бластером. Стрельнул в этот автомобиль, но промахнулся, угодив зарядом в какое-то дерево. Тогда я приподнялся с водительского кресла, стараясь не отпускать ногой педаль, и выстрелил еще раз. Заряд попал в стекло, проделал дырку в их лобовом стекле и пролетел через машину насквозь. Мы продолжали стремительно двигаться друг на друга. Я вытянул руку еще выше, и это было уже более чем болезненно, и выстрелил в автомобиль напротив. Я не сразу увидел, что попал прямо в его переднее колесо. Шина тут же лопнула, да что там, ее буквально разорвало, и машину тут же повело, дернуло вправо. Она стала неуправляемой и резко свернула, задев мой капот своим крылом. Меня резко дернуло вперед. Я сильно ударился грудью об руль, так, что нажал кнопку сигнала на машине. Непривычный звук разорвал шум моторов. У меня не было времени, чтобы оправиться от удара. Последняя машина уже почти поравнялась со мной. Ее окна тоже были открыты, а лица масок высовывались оттуда. Прямо сейчас они выстрелят в мое окно, и уж точно не промахнутся с такого близкого расстояния. Я взял бластер в потную ладонь и вылез из окна. Мне пришлось действовать быстро, и я смог пробить только заднее колесо. Автомобиль немного замедлил ход, но в мою машину тут же полетел град из зарядов бластера. Они с громким треском ударялись об искалеченный капот моей машины. Не боясь потерять руку, я высунул ее из окна и снова стрельнул в шину, под колеса автомобиля. Я не сразу понял, попал ли я, потому что град из выстрелов не прекратился. Но вскоре их машина, как и ее предшественница, дернулась влево и съехала с дороги. Я уже ликовал в душе, но не мог оставить миссию не завершенной. Поэтому в последний раз высунулся из окна и выстрелил в водителя машины, которая уже была позади меня. Несмотря на то, что эта битва до жути меня измотала, я ехал дальше с широченной улыбкой. Мне не впервой убивать BL-овцев, но сейчас это было не как обычно. Это было похоже на то, что я вылез из своей пещеры, перестал скрываться и показал свое истинное лицо. Это значит, что я не провожу свои дни, прячась в пустыне, а двигаюсь к своему брату. Я понял свою страшную ошибку только спустя час. За это время я проехал через весь город на полной скорости, наблюдая за его жителями, похожими на ходячих мертвецов. Я не чувствовал усталости до тех пор, пока не посмотрел в их лица – постные, грустные, пустые. Это те люди, которым не оставили будущего. Когда я выехал в пустыню, солнце было уже в самом зените и теперь безжалостно пекло. Я долго прокручивал в голове свое феерическое сражение со слепыми, и вдруг понял, что убил далеко не всех. Ведь моей главной задачей было помешать им убить меня. Возможно, я всего лишь отложил это убийство, ведь теперь на меня будет вестись охота. Я думал об этом, думал долго, готовясь в любой момент услышать тот же гул моторов их машин. Кобра бы никогда не позволил мне допустить такой оплошности. В конце концов, я отыскал в пустыне заправку, которая отнюдь не была пустой, и заехал за ней в пустыню, спрятавшись за какими-то кустами. Мне необходим был отдых, иначе я снова мог облажаться и сглупить в чем-нибудь другом. Моя машина стала еще более побитой, чем была до этой бойни. Некоторые места на капоте были подплавлены, правая фара была разбита, а на бампере красовалась огромная вмятина. Чего еще можно было ожидать от практически лобового столкновения с другой машиной? Я долго разглядывал эти повреждения, проглатывая обиду, а затем завалился на землю прямо там, рядом с капотом, прислонившись к нему спиной. Машина нагрелась от яркого солнца пустыни, и мне стало еще жарче, чем было до этого. Если раньше я ликовал, то теперь я был просто разбит, как и моя машина. Я почувствовал, что мне очень хреново без брата. Что я сдохну раньше, чем смогу найти его. И это было так непохоже на меня – сидеть на раскаленной земле и грустить. С каждой секундой все сильнее разочаровываться в своих силах. Наверное, я просто очень устал. Голоса на заправке не стихали, и я ощущал присутствие других людей. Я давно не общался с людьми, если не считать продавцов в магазинах и Кобру. Но даже сейчас, когда люди были в нескольких метрах от меня, я чувствовал себя таким одиноким. Я так и уснул, сидя за земле. Мне снилось, что я наконец-то добрался до Фан Гоула. Он оказался бледным горбатым старичком, который, не переставая, отдавал указы своим хриплым голосом. Я не понимал смысла этих приказов, потому что был занят разглядыванием зеленых антенн, торчащих из его головы. Когда я проснулся, солнце уже садилось. Я и не успел заметить, как прошел почти целый день. И никто не знает, сколько таких мне еще предстоит прожить. Мой затылок, который все это время лежал на капоте машины, просто горел. Думаю, я сильно обжег его, пока спал. Это было крайне легкомысленно – уснуть средь бела дня прямо на улице, рядом с людьми, да еще и под лучами палящего солнца. Как будто бы я нарывался на неприятности. Я поднялся с земли и потянул затекшие конечности. Моей хандры чуть-чуть поубавилось, но я все равно не хотел никуда ехать. Ведь у меня просто не было никакой цели. Но так было с самого начала. А теперь я официально стал одним из врагов BL. У них таких много, но это не особенно успокаивает. Мне удалось успешно переждать дневной объезд патруля, но смогу ли я пережить ночной? Обычно ночью бывает легче, потому что фары десятков машин освещают путь перед собой на сотни метров, и их можно быстро заметить и спрятаться. Но ночью я сам становлюсь более уязвимым, хоть и не включаю фары. Я решил не тратить время зря, и быстро запрыгнул в машину, черные сидения которой, казалось, нагрелись еще сильнее корпуса машины. В салоне стоял этот тошнотворный дух жары, поэтому я сразу открыл все окна. Совсем чуть-чуть, и солнце скроется за горизонтом, а пока что я должен смотреть в оба. Так я и ехал, каждую минуту переводя взгляд на зеркало заднего вида. Никаких близлежащих городов на карте обозначено не было, и пока это было так, я находился в относительной безопасности. Желудок жалобно урчал, требуя еды, но я не уверен, что ему понравился бы бутерброд двухнедельной давности. Песчаные дюны становились все выше по мере того, как я двигался к горам. Ночной патруль будет проезжать где-то рядом, но я надеялся, что наши дороги не пересекутся. Солнце уже село, и я почему-то почувствовал себя лучше. Где-то внутри меня даже закралась надежда на хорошее будущее. Я почувствовал, что удача определенно на моей стороне, когда увидел далеко впереди море белого света. Да, я действительно почувствовал себя так, без шуток. Потому что несколько минут назад проезжал идеальный перекресток. Думаю, это такой перекресток, который представляете вы, когда слышите это слово. Поэтому я тут же развернулся и поехал в обратную сторону, немного волнуясь при этом. Когда я наконец-то достиг этого прекрасного перекрестка, передо мной встал вопрос – куда повернуть? Поворачивая голову справа налево и обратно, я продумывал план действий, благо, времени у меня было достаточно. Ехать прямо было бы нелогично, ведь слепые редко сворачивают с дороги, если есть возможность поехать прямо. В этом заключается вся их суть. Остается еще два варианта. Недолго думая, я свернул направо, стараясь запомнить это место, чтобы не заблудиться потом. Теперь дороги, по которой должны ехать BL, не было видно за высокими дюнами. Если вдруг эта неповоротливая колонна машин свернет в мою сторону, я узнаю об этом только тогда, когда они будут дышать мне в затылок. Я снова стал поглядывать в зеркало заднего вида каждые две секунды, и это было похоже на нервный тик. Но даже такая осторожность и внимательность не помогла мне ничего не предпринять, когда все белоснежные машины свернули прямо сюда, вправо. Сука, сука, сука! Я почти кричал от отчаяния и злости, когда они приближались все ближе и ближе ко мне. Может быть, так просто казалось, потому что скорость моей машины никак не могла быть меньше их. Белые огни становились просто ослепляющими вкупе с отмытыми до блеска корпусами машин. Этот поток выглядел как цунами, прорывающийся по дороге. У меня не было никаких идей на тот случай, если вдруг произойдет такое, потому сейчас я просто продолжал ехать прямо, вжимая педаль газа так, будто хотел взлететь. Мое сердце бешено колотилось. Колонна продолжала двигаться за мной по пятам, когда в мою голову пришла абсолютно абсурдная идея. Я включил фары у машины, стараясь привлечь на себя все внимание BL. Они, очевидно успешно купились на эту уловку и не заставили себя долго ждать. Их сирены разорвали ночную тишину. Кто-то из главных высунулся из машины и объявил в рупор: -Остановите машину, вы арестованы! – провозгласил металлический голос. Черта с два! Пока что я принадлежу сам себе. В багажник моей машины стали прилетать огненные выстрелы. Они наверняка плавили всю еду, лежащую внутри него. У меня не было цели отбиваться. Я ускорял ход. Уже совсем близко впереди виднелся высокий холм. Дорога падала за него и пропадала из виду. Заряды прилетали в автомобиль все реже. Я оторвался от них, и теперь должен был как можно скорее заехать за холм. В рупор слепые снова объявили, чтобы я остановился. Казалось, сирены завыли еще яростней. Они вызывали панику. Я достиг вершины холма. Наступал момент истины. Я спустился вниз, к подножию этой горки. Убедился, что патруля не угадывается в зеркалах заднего вида. Значит, и меня перед их глазами. Я выключил фары и резко крутанул руль влево, где пустыня была свободна от высоких дюн и песчаных колючек. Выехав на песок, я погнал машину по нему настолько быстро, насколько это было возможно. Я ехал в ту сторону, откуда только что пригнал. Откуда теперь неслась толпа BL-овцев. Я должен был ехать как можно тише, чтобы не попасть в поле их зрения. Это было трудно сделать. Задние колеса машины засасывало в песок. Я рисковал застрять на совсем. Ряды машин двигались дальше и дальше. Заезжали за холм. Он уже был позади меня. Оглушающие звуки из сирен становились все тише. Я снова услышал этот металлический голос из рупора, но не разобрал, что он вещал. Казалось, поток машин не собирался прекращаться. Мне уже было физически трудно вытаскивать свой автомобиль из песка. Его задняя часть виляла. Белая волна до сих пор мчалась по дороге, как вдруг я увидел ее хвост. Из замыкающей машины выглядывал человек в отвратительной белой маске. Он вертел головой по сторонам. Как будто высматривал меня в пустыне. Я снова запаниковал. BL-овец выстрелил белым зарядом своего бластера в небо. На мгновение этот луч света осветил землю вокруг меня. Я снова почувствовал поддержку своей удачи в тот момент. Чудак в маске не заметил в пустыне ничего подозрительного. Он смотрел в другую сторону. Туда, где земля была усыпана песчаными горами. Он не заметил меня. Колонна машин теперь тоже была позади меня. Большинство из них уже скрылось за тем холмом, за который только что заезжал я. Проехав еще немного по песку, я свернул в сторону дороги. Все машины были уже довольно далеко, чтобы заметить меня в своих зеркалах. Я снова почувствовал неимоверную усталость, но гордость за себя после этой погони. Дорога, с которой я свернул перед этим, уже лежала прямо передо мной, и я продолжал двигаться к горам. Возможно, я смогу найти Фан Гоула где-то на побережье. Мне предстояла еще одна долгая ночь в водительском кресле. С тех пор, как пропал Кобра Кид, прошли всего сутки. А похоже было на то, что я ищу его уже неделю. За этот короткий срок я успел подпортить машину и, определенно, парочку своих нервных клеток. Вспомнив про повреждения на машине, я решил остановиться и проверить ее. Как и оказалось, все запасы в подбитом багажнике теперь были похожи на большие угли. Именно в тот момент я почувствовал, что, вдобавок ко всему, я еще и очень голодный. Забравшись в багажник практически с головой, я стал искать там какие-нибудь остатки еды. Они либо были сгоревшими, либо были кошачьим кормом на крайний случай. Ужасно разозлившись, я с громким звуком захлопнул багажник. Громко матерясь и нарезая круги вокруг машины, я не сразу заметил, что нахожусь под прицелом. С той стороны, куда я направлялся, мчались две машины. Их фары были выключены, а сами машины не были белыми. С тех пор я не верил в удачу вообще.