Птичка в клетке

Уважаемые читатели! Если вы встретили ошибку или опечатку пожалуйста, сообщите мне через ПБ! Спасибо!       Привалившись спиной к стене, Гарри не мог оторвать взгляда от ужасающей картины. Его знакомая, сокурсница, просто хороший человек и бывшая девушка его лучшего друга, Лаванда Браун, лежала бессознательной игрушкой у ног Тёмного Лорда. Он читал её мысли, пытаясь что-то найти, просматривал картинки в её голове - о, Гарри знал, как это бывает. Раньше, до того, как он попал сюда, юноша думал, что самой страшной пыткой, которая только может быть, является "Круцио", но оказалось, это были просто его детские страхи. Физическая боль — ничто по сравнению с душевной. Свести с ума крициатусом? Да, это конечно возможно — сойти с ума от боли, но Гарри по-настоящему знал, что такое — сходить с ума от ощущения и осознания чужого присутствия в твоих воспоминаниях — важных, дорогих, самых сокровенных.       Лаванда сжималась в комок и стонала не прекращая, время от времени вскидывая руки над головой, и этот жест бывший гриффиндорец тоже понял. Она чувствовала его присутствие, даже если и не понимала, что спит, она чувствовала, что он в её мире, что стоит рядом, за плечом, и видит всё, что видит она. Этот жест — такой беспомощный, по-детски наивный — лишь попытка закрыться от его взгляда, от его присутствия, спрятать всё то, что она хотела оставить только для себя. Гарри разрывался от давящего чувства собственной беспомощности, он пытался подбежать, подползти, тянул цепи, но в его нынешнем состоянии не мог даже подняться на ноги. Вымотавшись и измучившись, он рухнул на пол, сдавленно взвыв сквозь сжатые зубы. Как хотел он сейчас проникнуть в сознание Тёмного Лорда. Остановить, выбросить его из головы Лаванды, показать ему, что ещё есть те, кто может ему противостоять, но как бы Гарри не пытался, всё было напрасно. Ему так и не удалось овладеть Окклюменцией, впрочем как и Легилименцией. Всё, что он смог — это однажды отразить заклинание, направленное на него Снейпом. Воспоминание о Снейпе отозвалось резкой болью и нарастающей яростью. Гарри казалось, что это именно Снейп вылечил его от жуткого кашля совсем недавно, но все-таки мальчик не был уверен. Однако, даже если это и было правдой, чего стоит это в сравнении с тем, что именно этот подонок убил Дамблдора. Убил единственную надежду, которая была у Гарри, и теперь юноше не оставалось ничего, кроме как сокрушаться от собственного бессилия. Он так хотел сейчас оказаться в мыслях Того-Кого-Нельзя-Называть, что, сжав кулаки, стоя на четвереньках, напрягся так, что щёки покраснели, а из глаз брызнули слёзы. — Ну же! — Он даже не осознал, что кричит вслух. — Ну!! Тёмный Лорд не дрогнул ни на секунду, казалось, он не слышит брюнета, однако Драко испуганно покосился в сторону Поттера, пытаясь понять, что тот намерен сделать. — Грррррррррр! Ну давай же!!! — Гарри пытался сосредоточиться, настроиться, но злость застилала все эмоции, перекрывала все чувства. В отчаянной попытке дотянуться до Вольдеморта, оттолкнуть его, прервать заклинание, гриффиндорец вскинул руку перед собой, и в следующее мгновение перед глазами все поплыло. Водоворот чужих мыслей захватил его и он уже не мог сопротивляться. Он видел темные стены Хогвартса и Рона, который за старинной статуей целует Лаванду, пытаясь неумело расстегнуть пару верхних пуговиц на её кофточке, видел её приоткрытые пухлые от поцелуев губы, слышал её прерывистое дыхание и осознавал, что здесь он лишний. Он не должен быть здесь, и не должен позволить этому чудовищу видеть такие сокровенные сцены. Однако поток воспоминаний продолжал литься в его сознание, и вот он незаметно перенёсся в осенний Хогсмид. Лаванда прощалась с какой-то девушкой, которую Гарри видел впервые. — Не стоило мне так рисковать — оглядываясь по сторонам, говорила блондинка. — Здесь совсем небезопасно, в следующий раз поговорим, когда я окажусь дома в имении. — Да перестань, Лав. Что может случиться? — ее подруга смеется, хлопает ее по плечу пушистой перчаткой. — Хотя ты права, здесь больше встречаться не станем. Они расходятся в разные стороны, и, сворачивая на одну из улиц деревеньки, Браун слышит сирену сигнализации. Гарри чувствует, как её охватывает паника, видит, как она стремительно бежит прочь, но, заворачивая за угол, видит толпу людей, окружающую — всё внутри Гарри перевернулось — Рона и Гермиону. На её глазах они убегают, следуя за кем-то или чем-то невидимым, однако сама Лаванда видит вдалеке двоих Пожирателей смерти. Её окутывает страх, в панике она срывается с места и бежит, но двое громил быстро догоняют ее, и ударив ступефаем, связывают, уносят к себе в домик.       Ощущение неправильности и сюрреализма усилилось внутри Гарри, но он не мог перестать видеть это. Они были в доме, и Лаванда была привязана к стулу. Рот ее был завязан какой-то грязной тряпкой, а двое громил, усмехаясь, ходили перед ней. — Ну, говори! — рычал один. — Где твои друзья. Местные сказали, что ты была не одна. Говори, куда они сбежали! Лаванда плакала, неистово мотая головой и пытаясь что-то сказать. — Наверное, стоит достать кляп? — предположил второй громила и они загоготали, развязывая тряпку на лице блондинки. — Ну а теперь, говори, где твои друзья. — Я не знаю, о чём вы говорите, — её голос дрожал, она говорила почти истерически, почти срываясь на визг. — Я не знаю, о ком вы говорите, я просто гуляла, я ничего и никого не видела, а побежала, потому что испугалась сирены. Она ведь извещает о непрошеных гостях, я просто испугалась... — с нарастающей паникой тараторила она. — Ничего, — вдруг остановил её один из пожирателей. — Тёмный Лорд разговорит тебя, а не захочешь говорить, так сам всё посмотрит! Они снова загоготали, и неожиданно наступила темнота, как будто выключили единственную во всём городе лампочку. Гарри пытался отдышаться, видя вокруг всё тот же привычный серый свет Зала, однако, после нескольких вздохов, его скрутило судорогой, содержимое желудка осталось на каменном полу, а сам он упал рядом, чувствуя, как что-то теплое разливается по его руке. С усилием повернув враз отяжелевшую голову, он увидел расползающееся красное пятно на тугой повязке левой руки. Мир перед глазами снова поплыл, и последнее, что он услышал перед тем, как отключиться, были слова Волдеморта: — Гарри, разве родители не учили тебя, что подсматривать — не хорошо. Ох, прости! Я забыл! У тебя же нет родителей. Шипящий, мерзкий смех разносился по комнате, смешиваясь с гоготом Пожирателей, принесших девушку, и с её сдавленными стонами.

***

      Гарри брел по тёмным улочкам Хогсмида, вглядываясь в пустые безжизненные окна. Деревня, казалось, вымерла. Ни в одном окошке не горел свет, на улицах не было людей, дома выглядели обветшалыми и заброшенными уже давно. Он озирался по сторонам, ощущая себя призраком в этом глухом безлюдном месте. Покосившаяся вывеска "Сладкого Королевства", как-то зловеще занесенная снегом, выглядывала разбитыми буквами из сугроба. На мгновение брюнету показалось, что она похожа на чью-то оскаленную в усмешке пасть. Смотреть на пришедшее в упадок родное место было невыносимо больно, и, еле волоча ноги, Гарри плёлся по сугробам, пытаясь понять, когда же все успело так измениться вокруг него. Пройдя еще пару десятков метров, он остановился и поглядел под ноги. Снег белой пеленой скрывал его следы, оставляя гладь земли нетронутой, бескрайней, жутко-мертвенной. Ужаснувшись своим ощущениям, он попытался вспомнить, как оказался здесь, и не смог. Туман, стелившийся по краю его мыслей, мешал рассуждать логически, мешал думать, мешал удерживать нить размышлений. Ему казалось, что он пришёл сюда не просто так, возможно, в поисках чего-то... Или кого-то. Бамс! Мысль тяжелым звоном отдалась в мозгу — конечно! Он искал Рона и Гермиону. Кто-то сказал ему, что они здесь, и он примчался, чтобы найти их, чтобы спасти их... Но тогда возник новый вопрос, почему я не с ними? Как так случилось, что они отдельно от меня? И кто сказал мне искать их именно здесь?       Гарри задумчиво топал по пушистому снегу, сворачивая на те улочки, которые казались более заброшенными, чем остальные. Задумчиво потирая руки от холода, он опустил голову - и неожиданно отпрыгнул на несколько шагов назад. Прямо посреди дороги лежало окоченевшее тело женщины с раскрытыми в ужасе глазами. Стальная рука страха сжала сердце гриффиндорца, обойдя несчастную, он двинулся дальше, аккуратно ступая и глядя под ноги. Ему казалось, что он брел целую вечность, встречая по дороге всё больше мертвецов, утопающих в снегу. Рядом с некоторыми, еще не совсем запорошенные, виднелись темные пятна, как догадался Гарри — это была их кровь. Становилось холоднее и тишина давила своей непрерывностью, разрывая барабанные перепонки. Ощущение чего-то неизбежно ужасного нарастало, Гарри понимал, что идёт в нужном направлении, но уже сильно сомневался, хочет ли он придти туда и увидеть, что ждёт его там. Однако, выбора у него не оставалось, и он шёл - медленно, оттягивая неизбежное, морщась и паникуя, словно на эшафот. Впереди уже виднелась огромная груда чего-то, тёмная, темнее самой ночи, и отвратно смердящая уже на таком расстоянии. Подходя ближе, Гарри был готов убежать, чтобы не видеть что там, ведь в слабом свете луны криво вырисовывалась гора сваленных трупов: мужчин, женщин, детей, даже животных. Все до одного — изуродованные, умершие страшной смертью, которой не пожелаешь и врагу.       Подойдя вплотную, Гарри перевёл взгляд на ближайшее дерево и трясущимися руками протёр вмиг запотевшие очки. Два тела под деревом, отчаянно сжимавшие руки друг друга, два тела с отрезанными головами, подвешенными на дереве, словно в насмешку. И лица, искажённые застывшим предсмертным ужасом. И Гарри закричал.       Крик, звенящим эхом, отражаясь от стен комнаты, разносился по всему левому крылу поместья. Даже не заметив, что это произошло, Гарри упал с кровати, запутавшись в одеяле, и всё ещё продолжая вопить, начал барахтаться, пытаясь сбросить с себя невидимые путы. Дверь резко отворилась, и, постояв на пороге каких-то пару секунд, тёмная тень метнулась к бьющемуся в истерике брюнету. Резко дёрнув одеяло и высвобождая Гарри, незнакомец схватил его за плечи и тряхнул что было сил. Мутные зелёные глаза с ужасом воззрились на пришельца, все еще отражая весь тот страх и пережитый ужас сна. В серых же глазах, напротив, билась затаенная истерика вперемешку с паникой. Вошедший понимал, что Гарри не видит ничего, кроме своего кошмара, даже не понимает, что уже проснулся, все еще находясь под влиянием своего подсознания. Он наклонился к Поттеру и, сильнее сжав его плечи, резко шепнул: — Успокойся. Это был сон. Успокойся! — он сам был на грани истерики и лишь каким-то чудом сдерживал себя. Гриффиндорец на миг утих, но уже секунду спустя начал безысходно плакать, цепляясь за плечи блондина, словно за льдину посреди океана, боясь утонуть. — Помоги. Он шептал так жарко, почти в самое ухо, так близко, что от его горячего дыхания трепетали светлые растрепанные пряди. — Помоги мне. Помоги им. Их убили. Убили. Убиииилииии, — и тут брюнет снова отчаянно закричал. Драко готов был убежать, он даже почти вскочил на ноги, но, в последний момент перешагнув через себя, удержался и притянул к себе бьющегося в истерике гриффиндорца, сам почти сходя с ума, начал нервно укачивать его из стороны в сторону, повторяя, как заведенный: — Это сон. Сон. Это был сон. Просто сон. Это не по-настоящему. Это только сон. Плохой сон и ничего больше, — как будто заклинание, он продолжал и продолжал говорить одни и те же слова. И, словно заклинание действовало, Гарри постепенно затих, коротко вздрагивая всем телом. Переведя дыхание и глубоко вдохнув, Драко помог ему подняться и лечь, а затем, попятившись назад, откинулся головой на стену, медленно сползая вниз и закрывая лицо руками. Его тело била крупная дрожь, а по щекам тонкими струйками текли слезы. Губы кривились, сдерживая сдавленные стоны, Драко Малфой плакал, сидя на полу и до смерти боясь уйти из этой злосчастной комнаты, оставив Мальчика-Который-Выжил в кромешной тьме, до одурения боясь уйти в свою комнату и снова проснуться от этих душераздирающих воплей и уж тем более боясь остаться здесь.