Птичка в клетке

Ува­жа­емые чи­тате­ли! Ес­ли вы встре­тили ошиб­ку или опе­чат­ку по­жалуй­ста, со­об­щи­те мне че­рез ПБ! Спа­сибо!       Крик был настолько громким, что Гарри попытался инстинктивно зажать уши руками. Но разве это могло помочь? В замедленном темпе он видел, как зелёный луч заклинания летит в Тома Реддла, как попадает в его грудь, как замирает на его губах довольная улыбка. Ощущение тесноты от чужого присутствия становилось почти невыносимым, Тёмный Лорд, не этот красивый брюнет, но гадкий, змееподобный уродец сейчас лез в его голову, в его воспоминания, чтобы увидеть что-то, найти что-то, чего не заметил тогда. Гарри вдруг понял, что и он сам видит эту ужасающую волну, входящую в тело малыша Гарри, заставляющую ребёнка отчаянно плакать. Вот оно. Вот то, что он хотел увидеть. Когда и как это произошло.       Его выкинуло в реальность неожиданно. Подняв слезящиеся глаза, он встретился взглядом с Волдемортом, который ухмылялся, наклонив голову и разглядывая Мальчика-Который-Выжил. — Ох, Гарри, мне очень жаль, что тебе снова пришлось пережить всё это, — издевательски произнёс он и псевдоучастливо положил свою отвратительную руку на плечо Гарри. Голова юноши взорвалась острой болью, в глазах полыхнула неприкрытая ярость, он дёрнулся, выворачиваясь из-под руки Лорда, и, сжав зубы, процедил: — Не. Трогай. Меня. Сюрреалистичность происходящего придавала сил и смелости. — Зачем? — Гарри пытался сдержать слёзы злости и обиды, но подступивший к горлу ком мешал говорить. — Зачем каждый раз? Что, нельзя просто убить меня? Почему тебе так нравится копаться в моей голове? — он сопровождал каждое слово звонким ударом кулаков об пол. Волдеморт не двигался, а лишь продолжал шире улыбаться. — В твоей голове скрыта целая сокровищница, мой дорогой Гарри. Он подошёл ближе, цепко хватая гриффиндорца за подбородок, поднимая его голову так, чтобы видеть его глаза. Гарри пытался вырваться, но, увы, у него ничего не вышло. Холод длинных тонких пальцев проникал сквозь кожу, охватывая сердце мглой. Глядя в немигающие змеиные глаза, юноша падал в огромную пропасть собственных кошмаров, не надеясь выбраться из нее живым. Мысли путались, не желая поддаваться логике, отчаянье стальным крюком тянуло на дно. Он закусил губу и сжимал зубы всё сильнее, не отдавая себе отчета в том, что делает, пока не почувствовал на языке теплые капли. Металлический привкус крови отрезвил, возвращая в серую действительность, и уже более грубо, юноша выдохнул: — Неужели тебе не хватает собственных детских воспоминаний, Том? Толчок был настолько сильным, что Гарри неслабо приложился о стену плечом, вскрикнув. Волдеморт в бешенстве выхватил палочку и выкрикнул пару слов на латыни. Руки Гарри чуть ниже плеч стянуло веревками, и он упал на бок, не в силах пошевелиться. Скованные цепями запястья вывернуло так, что из глаз посыпались искры. Тяжело дыша, Гарри пытался взять себя в руки, перебороть желание плакать и просить отпустить его. Или убить его. Страшное, неведомое доселе чувство жалости к самому себе окутало его с головой. Он думал о том, чем же заслужил такое? Кому он сделал столько зла? В каком-то маггловском фильме он слышал, что хорошее происходит с хорошими людьми, но неужели он был таким плохим? Неужели кому-то он сделал настолько плохо, что сейчас вынужден расплачиваться за это? В памяти невольно всплыл дом Дурслей, багровое от злости лицо дяди Вернона, поджатые в немом презрении губы тети Петуньи, страх в поросячьих глазках Дадли... Но неужели это все достаточная причина? "Конечно нет ,"— вмешался предательский внутренний голос, гаденько нашёптывая, что самый главный его проступок он совершил ещё в детстве. "Вспомни, — шептал он. — кто убил твоих родителей? Ты думаешь это был он? Том Реддл? Но ведь они пытались уберечь тебя, защитить тебя, они кинулись к нему сами... из-за тебя! Это ты, Гарри Поттер, убил их. Ты один виноват в том, что они мертвы. Это о тебе говорило пророчество, которое услышал Темный Лорд. Это тебя он пришел убить. Это от тебя он хотел избавиться. Ты — убийца. Ничем не лучше этого существа. Ничем не лучше их всех. И после этого ты ноешь? После всего ты спрашиваешь, чем ты заслужил такое? Ты заслужил гораздо большее, чем это. Это ты виноват. Это ты виноват! Ты все это заслужил".       С силой зажмуривая глаза, пытаясь не разреветься, одними губами Гарри продолжал шептать: "Это моя вина. Я заслужил все это. Я заслужил гораздо большее. Я такой же убийца. Убийца. Это всё моя вина. Я заслужил". Лорд Волдеморт стоял рядом, направляя палочку на Гарри, и, лишь слегка шевеля губами, продолжал говорить. "Дааааа. Это все из-за тебя" — он улыбался, уже предвкушая скорые перемены. Он уже знал, чего хочет от этого мальчишки с комплексом героя.

***

      Драко молча смотрел на Гарри, сидящего на кровати. Плечи брюнета были опущены в беспомощности. Он смотрел перед собой в одну точку расфокусированным взглядом, даже не пытаясь пошевелиться. В оцепенелости он сжимал и разжимал кулаки, всё глядя, не отрываясь, куда-то в пол. Драко застыл на месте, сжимая поднос, пытаясь понять, что сейчас происходит в голове пленника. На губе гриффиндорца чернела ранка от прокуса, невероятным образом возвращая Драко из оцепенения. Он резко поставил поднос на пол и шагнул к Гарри почти рывком. — Поттер. — Блондин дернул его за плечо, но Гарри оставался неподвижен и, казалось, задумчив. — Поттер, твою мать! — Драко присел на корточки, робко заглядывая в зеленые глаза. — Ты слышишь меня? — Уже тише спросил Малфой. — От тебя разит, как от помойки. — Пустота в глазах юноши разрасталась огромной черной дырой, норовя проглотить все вокруг и самого Драко. Он вскочил и резко шарахнулся в сторону, едва удерживаясь на ногах.       Подойдя к стене, он провёл рукой сверху вниз, и закрывая глаза, прошептал: "Detegere!". Прямо в гладкой стене начала прорисовываться дверь. Когда появилась ручка, Драко спокойно протянул руку и открыл дверь. За ней оказалась вполне сносная и чистая ванная комната. Повернувшись к Гарри и стараясь не смотреть в его глаза, Драко ухватил его за рукав, поднимая с постели. Как послушная собачка, Гарри не сопротивлялся. Он позволил поднять себя и затолкать в ванную. Остановив брюнета посреди ванной, Драко включил воду, даже проверил, не горячая ли она, и повернулся к своему подопечному, вопреки инструкции решив оставить его наедине с собой. Здраво рассудив, что будет всё время около двери, он услышит, если что-то случится. — Поттер? Не пытайся что-либо сделать, я всё время буду находиться здесь, так что.. Всё равно не получится. Драко с раздражением захлопнул дверь, принимаясь ждать, слушая шум льющейся воды.       Он простоял довольно долго, прислонившись плечом к косяку, но вода все так же протяжно шумела, не желая выключаться. Драко напрягся. Нетерпеливо постучав в дверь, он позвал Гарри по имени, но никто не ответил, он постучал громче и настойчивее, в ответ все тот же ровный шум воды и тишина. Недолго думая, зажмурив глаза, он повернул ручку и шагнул внутрь, попутно удивляясь холоду, который окутывал комнату. Переборов свой страх увидеть Поттера голым, Малфой открыл сначала один глаз, а затем, как ошпаренный, распахнул оба и кинулся к ванной. Брюнет лежал там, в своей же одежде, с мочалкой в руке, остекленевшими глазами глядя в потолок и едва шевеля синеющими губами. Взвыв от холода ледяной воды, слизеринец подхватил Гарри подмышки и оттащил на другой конец ванной. Суетливо отрегулировав воду на погорячее, он снова наклонился к Гарри и, помедлив несколько секунд, дрожащими пальцами начал торопливо расстегивать пуговицы на грязной рубашке. Закончив процедуру, он стащил с гриффиндорца прилипшую к телу рубашку и бросил её прямо на пол, не обращая внимание ни на что больше. Так же посомневавшись несколько секунд, он на автомате стащил штаны и белье, оставив Поттера лежать в ванной абсолютно нагишом. Переключив воду из крана в душ, он закрыл дверь и, аккуратным движением снимая очки с пленника, принялся поливать его тёплой водой. Когда щёки юноши стали понемногу розоветь, а губы приобрели нормальный цвет без синего оттенка, Драко выключил воду, попутно доставая из шкафа пушистое белое полотенце. Повесив его на крючок, он снова подхватил Гарри подмышки, но, осознав, что так он его точно не поднимет, он обхватил его вокруг груди и поставил на ноги. С горем пополам Гарри поднялся и даже еле-еле держался на ногах. Придерживая его одной рукой, Малфой схватил полотенце и завернул в него Гарри, почти так, как укутывают после ванны малышей, чтобы те не замерзли. Тяжело дыша, он поднял глаза на брюнета, убирая челку, упавшую на лоб. — Поттер. Я очень надеюсь, что мне не придется тащить тебя до кровати. Приди, наконец, в себя. Он отвесил Гарри смачную пощечину, снова придерживая его за плечи. Гарри дёрнулся, опустил голову, медленно вышагнул из ванной, и, поддерживаемый блондином, доплёлся до кровати, с размаху сев на край. Все еще закутанного в полотенце, Драко укутал его одеялом, и, подоткнув края, упал рядом, откидываясь на подушку. Блондин тяжело дышал, мокрая рубашка прилипла к телу, руки дрожали, губы кривились, волосы влажными прядями разметались по подушке. Его била истерика.

***

      Гарри высунул нос из-под одеяла, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. Было темно и очков на нём не было, но светлое пятно на подушке рядом наталкивало на определенные мысли. Вроде бы здесь был Малфой, он даже что-то говорил Гарри, ругал его за что-то, но, как ни старался, Гарри не мог вспомнить, за что. Черная бездна отчаяния чуть-чуть отступила, но тем не менее всё ещё не отпускала гриффиндорца. Его родители... Их смерть, вот в чём он так боялся себе признаться... Это всё его вина. Он вытащил руку из-под одеяла, удивляясь, что вокруг его тела обёрнуто огромное банное полотенце, и попробовал нащупать руку Драко, предполагая, что тот спит и надо бы его разбудить. Получилось не сразу. Рука брюнета скользила по одеялу, пытаясь нащупать руку Малфоя. Неожиданно пальцы коснулись чего-то холодного, и Гарри с ужасом осознал, что это именно то, что он искал. Пальцы Гарри сжались вокруг ледяных длинных пальцев блондина в неосознанной попытке согреть. Слизеринец как-то сдавленно всхлипнул, плечи его затряслись и Гарри по-настоящему испугался. Проведя рукой вверх к самой щеке, он почувствовал теплые капли на своих пальцах, скользящие вниз по щекам маленькими водопадами. Гарри отдёрнул руку, машинально облизывая палец. Соленый. Горький, соленый привкус слёз, который невозможно перепутать ни с чем другим. Рывком он попытался подняться, но, запутавшись, рухнул прямо на блондина, однако, не растерявшись, сгреб в руку одеяло с другой стороны кровати и обернул им слизеринца. Драко плакал, закрывая глаза второй рукой, всхлипывая и сотрясаясь. Хотя, Гарри не был уверен, что трясет его от одних лишь слёз. — Малфой. Ты замерз, как собака! — Гарри зашептал почти в самое ухо блондина, опасаясь, что иначе он не услышит. — Что... Гарри замялся. Он не знал, как спросить. Он вообще был ошарашен слезами слизеринца. Плачущим он видел его лишь однажды, ещё в школе, и даже тогда от неожиданности шарахнул режущим заклятием. Сейчас он тоже не знал, как подойти к вопросу. Настроившись, попробовав представить, что это кто-то из его друзей, он набрал в легкие побольше воздуха и спросил: — Что случилось? Не убирая предплечья с глаз, Драко застонал. — Ненавижу. Чёртов придурок Поттер, ненавижу тебя. Как же я тебя ненавижу. Он снова затрясся в беззвучных рыданиях, всё сильнее стискивая зубы. Боль, которая густыми волнами исходила от блондина, расходилась, проникая в каждую клеточку Гарри. Такая чёрная, беспросветная боль, с примешавшимся страхом, постоянным отчаянием, и истерией на закуску. Гарри лёг на бок, боясь, что его просто снесет на пол этим потоком. Не совсем понимая, что он делает, брюнет быстро нащупал под одеялом руку Драко, сжав её и поглаживая большим пальцем нежную кожу между большим и указательным пальцами руки слизеринца. Такое мягкое, успокаивающее движение с Джинни всегда помогало. Воспоминание маленькой иголочкой кольнуло куда-то в бок, но Гарри отмахнулся от него, продолжая успокаивать своего надзирателя. Рука Малфоя с силой сжалась в кулак, но спустя долгих полминуты немного расслабилась, подтверждая положительную динамику в протекании истерики, кроме того, Гарри обрадовало, что рука стала значительно теплее. Гарри сощурился, пытаясь разглядеть темную фигуру в сумраке. Кусая обветренные губы, он несколько раз открывал и снова закрывал рот, прежде чем всё-таки собрался с силами, набрался смелости, и всё ещё ощущая дикое, неизвестно откуда взявшееся смущение, произнес: — Драко? Что случилось? Малфой медленно убрал руку от лица, тем не менее не поворачивая головы. — Я устал, — просто ответил блондин, глядя куда-то вверх. — Устал от тебя. От этого мерзкого гада, от Пожирателей, от постоянного контроля и от постоянного страха. Я устал от такой никчемной жизни! — вдруг выкрикнул он, дёрнувшись. Всё ещё сжимая его руку, Гарри ощутил не так давно ушедшее и вернувшееся с новой силой чувство жалости. Жалости к самому себе. Этот свободный блондин рассуждал о том, как он устал от жизни, когда он просто не так счастлив, как хотел бы? В сравнении с Гарри его жизнь просто сахар! Гарри одёрнул сам себя. Неправда. Ничуть не лучше, если даже не хуже. Он чуть сжал тонкую руку слизеринца и заговорил: — Послушай. Наверное не всё так плохо, как тебе кажется. Слова давались с трудом и казались совсем неуместными. — Ну.. Тебя ведь не пытают каждый день, не лезут тебе в голову, не перерывают вверх дном все твои воспоминания. Это, наверняка, не так страшно... Он не успел договорить, как Малфой перебил его тихим, дрожащим от ярости голосом. — А как ты думаешь, Поттер, каково это — наблюдать, как кого-то пытают каждый день? Слышать вопли раздираемого заклинаниями пленника? Видеть его вывернутые суставы, закатившиеся глаза? Видеть, как молодую девушку, да нет же, совсем еще девочку, хватают грязными ручищами и передают по кругу... Слышать, как она стонет от боли, как они гогочут над её попытками вырваться и прикрыться... Просыпаться по ночам от нечеловеческого вопля за стеной твоей комнаты... О, нет, поверь мне... Я уверен, это хуже, чем когда тебя самого пытают, — он с силой выдернул руку из пальцев Гарри и, вывернувшись, подошёл к двери. — Еда здесь. Была тёплой, но уже остыла. Он махнул рукой в сторону подноса, а затем провёл рукой сверху вниз, что-то шепнув, и вышел в открывшуюся дверь. Захлопнувшись, дверь мигнула синим. Защитное поле, понял Гарри. Рискнуть проверить поле на себе еще раз он не торопился. Но, возможно, получится выбраться, пусть не сразу, при помощи Малфоя? Щеки Гарри вспыхнули румянцем при мысли о том, насколько тонкой и хрупкой оказалась рука слизеринца и о том, как сложно и... одновременно просто было назвать его по имени. Гарри выпутался из-под одеяла и решительно направился к подносу.