Шахматы.
10 ноября 2014 г., 19:06
Уважаемые читатели! Если вы встретили ошибку или опечатку, сообщите мне через ПБ! Спасибо!
День начинался суетливо и вполне обычно, однако свинцово-серое небо давило, заставляя ощущать себя никчемным и беспомощным, распространяя свой яд в чистые, неприкрытые души людей. Магглы не замечали волшебства вокруг, но чувствовали, что что-то назревает. Участились уличные стычки, драки, споры. Повсюду слышались гневные выкрики, нервное бормотание, нетерпеливые высказывания. Кингсли Шеклболт уже битый час выслушивал жалобы Премьер-министра магглов о том, что стало совершенно невозможно ходить по улицам. Да и не стоило даже упоминать об этом. Нервное напряжение не покидало и самого Кингсли. Оно лишь разрасталось, подобно огромному мыльному пузырю, стенки которого истончались, грозя вот-вот разорваться, разлетаясь в стороны миллионами брызг. С тех пор, как Гарри Поттер появился в Министерстве Магии, прошло полторы недели, и он всё ещё не знал, настоящим ли был этот Гарри. Однако, на протяжении недели он видел его достаточно часто, чтобы сказать, что он практически "прописался" в Министерстве. Что стоило отметить отдельно, юноша всегда выглядел рассеяно, потеряно и немного затравленно, пряча на дне своих изумрудно-зеленых глаз нечеловеческую обиду и нечто совсем непонятное. Кингсли наблюдал за ним, пытаясь понять, что именно в поведении Героя не даёт ему покоя, но тем не менее, как он ни старался, соблюдая конспирацию, сделать что-то серьезное, узнать что-то важное никак не представлялось возможным. Бурная речь Премьера потихоньку заканчивалась, и проследив взглядом за тем, как он сел в кресло, Шеклболт поднялся.
— Наша встреча, Премьер-министр, была очень важна сегодня. Однако, меня ждут дела, поэтому я вынужден откланяться.
Мужчина встал со стула и, пожав руку коллеге, двинулся к двери. Его мучило чувство неправильности происходящего. Мир как будто перевернулся с ног на голову и не желал возвращаться на место. Пий Толстоватый — Министр Магии, приспешник Тёмного Лорда и Пожиратель Смерти, ходит в сопровождении Гарри Поттера, Гарри Поттер заявляет о предательстве Ордена Феникса, отказывается от своих друзей, коллег, исчезает и бросает друзей в лесу, и появляется спустя несколько дней — уже в Министерстве Магии. Заходя в телефонную будку, он всё ещё находился в задумчивости, и, оказавшись в здании, машинально двинулся в сторону своего кабинета уже давно выученным маршрутом. Мужчина размышлял о том, как следует вести себя, какую тактику выработать, как подступиться к Гарри и как выпытать правду из него, не выдав при этом себя. Он настолько погрузился в свои мысли, что не заметил идущего навстречу юношу, с размаху влетев в него. Тот непонимающе повертел головой, как бы спрашивая, что случилось, продолжая сидеть на полу от растерянности. Кингсли опустил голову и вдруг осознал: "Гарри Поттер идет один, без Министра, и это шанс"! Он дружелюбно улыбнулся и протянул Гарри руку. Брюнет опасливо глянул на темнокожего политика, но руку принял и, поднявшись, отряхнул брюки от пыли.
— Прости, Гарри, я совсем в облаках витаю. Работы тьма, ни минутки на перерыв. Сейчас бы с удовольствием выпил чайку. А ты? Пойдем, по чашечке, я угощаю!
Положив руку на плечо сопротивляющегося юноши, Шеклболт повёл его в свой кабинет. Как удачно всё сложилось, и как было бы сподручно, если бы сейчас нигде не мелькнул ни Министр, ни его вечный подпевала Перси Уизли. На пути препятствий не случилось, и двое почти-что-коллег-по-Ордену благополучно шагнули в светлый маленький кабинет. Кингсли снова улыбнулся, он умел это — искренне улыбаться и тем самым располагать к себе людей. Он вытянул руку, указывая на кресло за столом.
— Присаживайся, сейчас я сделаю чай.
Гарри напряжённо сел, всё ещё оглядываясь по сторонам.
— Ааа, ты никогда не был в моем кабинете, — Шеклболт засмеялся. — Да, он маловат. Но ничего, я не жалуюсь.
Он закрыл фарфоровый заварник крышечкой и пристально посмотрел на Гарри.
— Прости, Гарри, наверное, тебе сейчас не совсем есть дело до меня, но мне очень хочется задать тебе один вопрос. Могу я это сделать?
Он изучал каждую клеточку, каждую морщинку на лице Гарри, пытался уловить те малейшие изменения, которые могли бы выдать притворщика; он почти хлопнул в ладоши, когда увидел напрягшиеся плечи юноши и мелькнувшую в глазах панику. Гарри с силой вцепился в подлокотник кресла, пытаясь держать лицо. Кингсли тем временем отвернулся, улыбаясь уголками губ, и начал разливать чай по чашкам. Повисла напряженная тишина. Пока хозяин кабинета возился с чашками, гриффиндорец не проронил ни слова, однако несколько минут дали ему возможность собраться и придать лицу более спокойное выражение. Поставив чашки на стол и сев в кресло напротив Мальчика-Который-Выжил, Шеклболт откинулся на спинку, цепко вонзаясь взглядом в юношу напротив. Он был худ, бледен и выглядел болезненно, как если бы недосыпал и постоянно нервничал.
— Гарри. Ты действительно решил разорвать все связи с Орденом? — осторожно спросил Кингсли. Брюнет с опаской обернулся, отводя глаза.
— Да. Что, отговаривать будете? — сразу же ощетинился юноша.
— Что ты, ни в коем случае! — дружелюбно возразил мужчина, поднимая вверх руки в примирительном жесте. — Что они сделали с тобой, Гарри? — как можно более проникновенно, с сочувствием в голосе спросил он. Вжатая в плечи голова брюнета поднялась, и он встретился глазами с Кингсли. В глазах его через край плескались презрение, злость и жажда мести.
— Давайте не будем делать вид, что мы не знаем о Вашей лояльности Ордену. Меня это мало волнует. Пока. Но мне по-прежнему хочется сбежать от Ордена куда подальше. Мне осточертели их недостижимые идеалы! — Гарри подпрыгнул со стула и взмахнул руками. — Я устал быть их оружием, я устал терять близких! И больше этого не произойдет. Он сказал, что защитит их. Моих близких. Мою семью. — юноша неожиданно перешел на шепот, а глаза его, расширившись, стали совершенно безумными. — Извините, мне пора.
Каким-то особо сдержанным услужливым жестом, вопреки его подростковому поведению, он развернулся и стремительным шагом вышел в открывшуюся дверь, со звоном захлопнув её за собой.
Кингсли перевел взгляд на совершенно нетронутую чашку с чаем и задумчиво поднёс свою чашку к лицу. Мягкий запах бергамота пощекотал ноздри, мужчина с наслаждением отпил немного чая и погрузился в размышления. С одной стороны, Гарри вел себя вполне объяснимо, по-подростковому, со свойственным подросткам максимализмом, опять же его приступы ярости и совершенно детские попытки скрыть свои чувства... Все это мог делать вполне настоящий Гарри. И он знал о том, что Кингсли состоял в Ордене. Что, опять же, возвращало к мысли о настоящем Гарри. С другой же стороны, в его поведении, повадках и даже движениях порой проскальзывала не свойственная подросткам ранняя взрослость, которая опять же могла принадлежать настоящему Гарри. Учитывая, сколько ему пришлось пережить за свои 17 лет жизни, кто посмеет обвинить его во взрослости и одновременной инфантильности? Окончательно запутавшись в выводах, Шеклболт одним глотком допил свой чай, убрал кружки и принялся разбирать накопившиеся за утро бумаги.
***
Гермиона ворочалась в постели, пытаясь заснуть, но все ее попытки были тщетны. Сон никак не желал окутывать ее сознание. Мозг продолжал активно работать, сортируя всё новую и новую информацию. За неделю, проведенную у Аберфорта, они успели узнать, что директором Хогвартса стал Снейп, и он навёл там свои порядки. Девушка была подавлена этим известием, её пытливый ум изо всех сил пытался найти разумное, логическое объяснение этому, потому что, однажды поверив в то, что Снейп верен Дамблдору, она не собиралась так легко сдаться, начав обвинять его в предательстве. Наверняка была причина, но пока она ускользала от гриффиндорки, однако твёрдая вера в преданность профессора директору даже после его смерти была непоколебима. Рядом с ней, всхрапнув, заворочался Рон, однако девушка не обратила на это внимания. Еще одной мозгодробительной новостью оказалось письмо от Люпина и последовавший за этом выпуск Ежедневного Пророка, который гласил: "Гарри Поттер работает на Министерство? Орден Феникса разоблачен". Огромная статья рассказывала о внезапном появлении Министра Магии в компании Гарри Поттера, который произнес пламенную, по-детски горячую, но внушающую надежду речь. Речь, кстати, была приведена дословно. Гермиона знала, что это не Гарри. Они с Роном знали Гарри слишком хорошо, чтобы поверить в эту чушь, но факт оставался фактом. Этот Лже-Гарри существовал, а значит: Первое — Гарри был у них, и это внушало как страх, так и надежду. Пока он, скорее всего, жив. Второе — Темный Лорд пользуется его образом и известностью, чтобы склонить на свою сторону и тех, кто слепо верит в Гарри, а таких в волшебном мире действительно много. Ну и третье. Раз это не Гарри, то кто скрывается за его личиной. Этот человек, наверное, должен неплохо знать Гарри, если хочет, чтобы ему поверили. Девушка резко села на кровати, старательно накручивая непослушный локон на палец. — Рон! — громким шепотом позвала она. — Рональд, проснись! Она трясла его плечо, пока он не открыл мутные со сна глаза. Она смотрела на него с такой сосредоточенностью, что от испуга он подскочил на кровати и тоже сел. — Что? Что случилось? Они? Что, напали?? Что?? — затараторил он, не давая Гермионе сказать и слова. Наконец слова иссякли и он, тупо вытаращив глаза, глубоко дыша, уставился на нее в ожидании. — Мы должны отправиться в Министерство! — Гермиона наклонилась к нему, пристально глядя в сонные голубые глаза. Рон опешил, не в силах закрыть рот. — Ээээ.. Сейчас? — он потер глаза кулаками, отгоняя сон. — Было бы глупо делать это ночью, Рональд! — девушка всплеснула руками, и заговорила уже более спокойно. — Мы могли бы пойти завтра. Под мантией аппарируем в Лондон, никто не сможет нас отследить, я обо всем позабочусь! Не присущее гриффиндорке рвение ввязаться в опасность совершенно обескуражило её друга. — Зачем тебе это? — он попытался сосредоточиться и настроиться на мысль подруги, но понять её мотивы пока не получалось. — Понимаешь, Гарри... — начала было она, но Рон злобно зыркнул на неё, резко вскакивая с кровати. — Это НЕ Гарри! — яростно воскликнул он, девушка сжалась под его горящим взглядом, но даже сейчас не потеряла своей уверенности в правильности своего решения. — Я ЗНАЮ! — с нажимом ответила она, стараясь донести свою мысль до разозленного Рона. — Я знаю, что это не он, но если мы придем в Министерство и попытаемся перехватить его, то сможем узнать, кто это и где Гарри! Рон замер, позабыв закрыть рот. С одной стороны, ему хотелось прямо сейчас кинуться туда, дождаться этого самозванца и сделать все точно так, как сказала Гермиона. Но почему-то предчувствия, одолевающие его, не давали так просто согласиться с этой мыслью. — Гермиона. Ты сама на себя не похожа. Что происходит? Ты никогда бы не кинулась в такую опасную переделку, если даже я понимаю, что у нас вряд ли что-то получится. Это даже не просто Министерство, это Министерство, которое еще и контролируют Они! — Он округлил глаза, переходя на зловещий шепот. Плечи девочки расстроено поникли, она опустила голову и хлюпнула носом, как будто собираясь плакать. Рон встревоженно потянул к ней руку, потом замер, смущённо дёрнул плечами и робко притянул её к себе, обнимая за плечи. Вопреки его ожиданиям, девушка не плакала, а лишь нервно покусывала губы, пытаясь успокоиться. — Давай спать? А завтра попробуем поговорить об этом с Абефортом, хорошо? Он немного отодвинулся, посмотрев ей в глаза. Она вымученно улыбнулась, давая понять, что всё в порядке, и, мягко высвободившись из объятий Уизли, легла, почти с головой укрывшись одеялом. Лишь раздосадованно сжав кулаки, Рон плюхнулся рядом, укрываясь по пояс. Он понимал - впрочем, как и она - что на самом деле ничего не в порядке, и что уснуть этой ночью им вряд ли удастся. Мысли несли его далеко за пределы комнаты, в попытках придумать, найти решение, как бы так пробраться в Министерство, или хотя бы попытаться узнать, кто же этот Лже-Гарри... Тонкая ручка аккуратно скользнула в его большую ладонь. Он крепко сжал руку подруги, закрывая глаза и пытаясь отвлечься, считая овечек. Помогало не сильно.***
Весь вечер Гарри провел без сна. Он крутился в постели, то открываясь, то закрываясь, то на правый бок, то на живот, то на левый бок, превращая одеяло в туго скрученный жгут. Постоянное недоедание не давало забыться сном, хотя усталость, нервное истощение и постоянные пытки, как физические, так и эмоциональные, требовали долгого, крепкого сна. Его разрывало от противоречивости ощущений, и всё, что он хотел сейчас, это пузырек "Сна без сновидений" из личной коллекции Северуса Снейпа. Однако, стоит признать, наличие полотенца и ощущение, пусть не полной, но относительной свежести, придавало больше расслабленности телу. Он устал, постоянно хотел есть, жутко хотел пить, а когда он засыпал, его мучили кошмары, которых он порой боялся больше реальности. Ещё раз повернувшись на живот, он обхватил руками подушку, утыкаясь в неё лицом и тяжело вдыхая. Мягкий, едва уловимый аромат перечной мяты и чего-то еще... изголодавшийся по внешнему миру мозг Гарри не смог идентифицировать примешивающийся запах. Возможно, он был настолько слаб, что определить его не смог бы никто. На секунду Гарри поразился, какой интересный запах у белья в доме Малфоев, как вдруг безумная мысль пришла в его голову. Так пахла только одна подушка, а значит это не бельё... Это запах волос Малфоя — родилась пронзительная мысль, от которой почему-то засосало под ложечкой, а руки начали мелко дрожать. Медленно опустив голову на подушку, брюнет еще раз вдохнул исчезающий запах, закрывая глаза. Почему-то сейчас его напряжение немного отступило, наливая мышцы усталостью. Тревожный сон закрыл глаза гриффиндорца, и именно так, лежа на животе и обнимая руками подушку, он заснул, почти всю ночь проведя в такой позе. Ему снился чудесный сон. Они бежал по поляне, покрытой зелёной травой и цветами вприпрыжку, весело кружась. Это выглядело глупо, но он был счастлив, потому что в мгновение ока стал свободен, как вольный ветер. Звонко смеясь, он всё оборачивался назад, зная, что там, вместе с ним бегут его друзья. За спиной тёмный лес, а впереди ослепительно-ярко светило солнце, заполоняя собой половину неба. Чудовищной, свинцовой тяжестью наливается в груди счастье. Гарри медленно остановился посреди поляны, оборачиваясь к лесу, пытаясь увидеть позади Рона и Гермиону, но поляна была абсолютно пуста, лишь по опушке клубился серый, рваный туман. Чувство, давившее на сердце, казалось бы счастьем, обратилось адским страхом. Он так далеко убежал, что позабыл проверить, вышли ли его друзья из леса. Он забыл о них, бросил их в опасности, не предусмотрел. Юноша резким движением развернулся и бегом бросился в сторону леса. Уже на опушке он остановился, переводя дыхание, и, пытаясь перебороть волнение, вгляделся в серую мглу лесной чащи. Здесь, когда за спиной ещё светило солнце, ему казалось вполне безопасно, но там... Нужно было скорее отыскать их. Гарри опрометью кинулся вглубь леса, не задумываясь, куда бежать. Ветки царапали его лицо, и кровь тонкими струйками стекала по щекам, волосы были растрёпаны, в них запутались сухие иголки, листики и маленькие обломки веток. Он бежал всё дальше, и всё непрогляднее становилась тьма вокруг. Он не слышал ни одного животного, ни одной птицы, лишь зловещий шелест деревьев. Вдруг, кто-то окрикнул его. Он повернулся, не веря своим глазам - перед ним на коленях стоял Малфой, протягивая вперед руку. "Поттер, помоги" — шептал он. "Помоги. Помоги. Не бросай меня здесь. Я не выживу"... Гарри нервно сглотнул и попытался взять блондина за руку, но тот лишь расширил в страхе глаза, превратился в маленького белого кролика, и поджав уши запрыгал в противоположную от Гарри сторону. Гриффиндорец кинулся за ним, но догнать белоснежного зверька никак не получалось. В боку немилосердно кололо, ноги подгибались, а проклятый кролик никак не хотел останавливаться. "Малфой, подожди" — запыхавшись, кричал Гарри, но кролик вприпрыжку скакал, ускользая из вида, превращаясь в белое пятнышко вдалеке. "Малфой! Ты же сам просил не оставлять тебя здесь"! Он добежал до просвета, на некое подобие мрачной поляны, где увидел белого ушастика. Секундой позже серебристый луч пронесся мимо брюнета, всколыхнув его волосы, и чётким движением пригвоздил зверька к дереву сверкающей стрелой, проколов мягкую шерстку ниже плеча, ближе к сердцу. Гарри кинулся к кролику, пытаясь достать стрелу. Плотно застряв в древесине, та не поддавалась. Гриффиндорец опомнился, потянувшись за палочкой, но с ужасом обнаружил, что её нет в кармане брюк — очевидно, он выронил её, пока бежал по лесу. С остервенением он накинулся на стрелу, хватаясь за неё двумя руками, и с диким рычанием вытаскивая её из ствола, попутно подхватывая падающего кролика. В следующий момент мрачная поляна сменилась малым залом Малфой-Мэнор, и он ощутил тяжесть чужого тела на своих руках. Раненый Малфой лежал на полу, гриффиндорец поддерживал его за плечи, пытаясь привести в чувство. Кровь хлестала фонтаном из рваной раны на груди, губы блондина синели, а сам он издавал ужасные булькающие хрипы. Серые глаза бегали по лицу Гарри в немой мольбе, которую Гарри понял, как "Не уходи". Злобный смешок отвлёк брюнета, заставив поднять голову. На своем маленьком троне восседал Тёмный Лорд, а за его спиной с каменным выражением лица стоял Люциус Малфой. "Ну вот и всё, что ты сделал, мой дорогой Гарри. Хотел всех спасти? Ты же знаешь, что тебя не убьют, ты нужен мне живым, гадкий мальчишка" — Лорд мерзко ухмыльнулся, плотоядно облизывая губы. "Но зачем ты уговорил его уйти с тобой. Ты же знал, что ничего не выйдет. Знал, что от меня не сбежишь" — Он зашипел. "Люциус. Мне кажется, твой мальчик страдает. Сделай же так, чтобы он не мучился". Гарри не успел даже отследить движение руки Малфоя-старшего, как в воздухе мелькнула ярко-зеленая вспышка. "Авада Кедавра"! Тело Драко вдруг стало неимоверно тяжелым и обмякшим, остекленевшие глаза, широко раскрывшись, смотрели в теряющийся в темноте потолок. Они были абсолютно безжизненными и погасшими. Гарри уткнулся лбом в плечо слизеринца, все еще ощущая тепло его крови и пронзительно закричал. — Аааааааааа! Во сне он колотил кулаками по кровати, скинув одеяло на пол, но кошмар не желал отпускать его. Стены содрогались от его крика. Вскоре дверь в спальню Мальчика-Который-Выжил снова открылась. Крик сменился протяжными всхлипами, однако Гарри всё ещё спал.***
На этот раз ему не дали позавтракать, его грубо растолкали, скрутили и увели в уже привычный зал, однако на новое место. Цепи приковали его к полу у ног Волдеморта, рядом с троном стоял небольшой столик, однако Гарри пришлось сидеть на полу, потому что для него ничего приготовлено не было. Он плохо спал ночью, всё ещё вспоминая свой кошмар, он пытался забыть, что всё происходило именно в этом зале. Идея разговора с Малфоем теперь не казалась такой удачной. Что он мог дать ему? Разве мог он защитить его как-то? Гарантировать безопасность? Конечно не мог, сегодняшний сон ещё раз показал, как красочно может закончиться их побег. Почему-то мысли предательски крутились вокруг слизеринца и не желали уходить в другую сторону. Отчаянно тряхнув головой, брюнет приказал себе не думать об этом, и сосредоточенно глянул на стол. Это оказался самый настоящий шахматный стол. По бокам столешницы, темно-красное дерево было украшено резными узорами природных орнаментов и позолотой. Гарри залюбовался, позабыв про своё положение, и даже привстал на присогнутых ногах, чтобы рассмотреть саму доску. — Гарри, Гарри, Гарри, Гарри... — как-то особенно поэтично-драматично пропел Тёмный Лорд. — Сегодня я решил немного развлечь тебя. Ты ведь пробовал играть в волшебные шахматы? Змеиное лицо озарила улыбка. Очевидно Тот-Кого-Нельзя-Называть считал себя весьма острым на язык, однако Гарри так не казалось. То ли дело — Малфой! Гарри неожиданно смутился оттого, что вспомнил его сейчас и отмахнулся от мысли о блондине, как от назойливой мухи. — В общем-то правила, как и в простых, главное — сразить вражеского короля. Но что я за невежда! — Волдеморт картинно вскинул руки к небу. Пару раз взмахнув палочкой, он наколдовал вполне сносный стул для Гарри. Затем Лорд снова поднял палочку и на доске появились шахматы. Гарри знал, что у многих волшебников есть свой комплект шахмат, но сказать, что эти были просто необычные, значило — ничего не сказать. Может быть Волдеморт специально придал им такую форму, возможно они были сделаны на заказ, но, увидев довольно большие фигурки, Гарри потерял дар речи на несколько минут. Фигурка темного короля была маленькой копией Волдеморта, черный ферзь имел длинные белые волосы, однако лицо его было скрыто маской. На всех остальных фигурах, отличающихся по своей форме, были черные мантии с капюшонами и уродливые маски Пожирателей Смерти. Но больше всего Гарри поразил набор белых фигур. Белый король был точной копией его самого, Гарри Поттера. Белый ферзь был немного сгорблен, имел длинную бороду, ярко-синюю мантию и очки-половинки. Остальные фигуры были разной формы, без лиц, а пешки и вовсе имели черные хогвартские мантии с гербами факультетов. Всех, кроме слизерина. Темный Лорд явно наслаждался реакцией Гарри, развалившись на троне и расплываясь в мерзкой улыбке. — Ну, что скажешь, Гарри? За каких играешь? — змееподобный рот растянулся в улыбке, когда Тот-Кого-Нельзя-Называть рассмеялся над собственной шуткой. Гарри посмотрел на него удрученно, как на душевнобольного, пытаясь придать лицу наплевательское выражение, но получалось у гриффиндорца неважно. Когда брюнет увидел такой издевательский набор, маленькую сгорбленную фигурку Дамблдора, пешек в школьных мантиях, он готов был разгромить весь этот зал, кидаться с кулаками на стены, рвать и метать, крушить, ломать, кричать. Насколько злобной тварью надо быть, чтобы сделать такое... Такое... Лорд снова рассмеялся. — Начнём нашу партию? — Волдеморт приглашающе указал на доску длинной бледной рукой. — Выбора у меня все равно нет? — процедил Гарри сквозь зубы. Он не знал, как себя вести. Тёмный Лорд всем своим видом показывал ему, насколько ничтожным являлся "Национальный Герой". На Гарри накатила такая грусть, что справиться с ней казалось почти невозможно. Он вспомнил тёплые посиделки с Роном в гостиной гриффиндора за неторопливыми партиями в волшебные шахматы. Ему стало безумно жаль, что тогда он не уделял тактике и стратегии должного внимания, ведь сейчас, в этом мрачном зале, с этими шахматами, и с таким противником ему казалось, что это было бы каким-то особенным шагом — выиграть эту партию. Тёмный Лорд вальяжно протянув руку, произнёс: — Белые начинают. Гарри не мог заставить себя взять в руки пешку, которая выглядела, как обычный студент Хогвартса, не мог, зная, как жертвуют никчемными пешками, сделать ход вперед, пустить её в свободное (ха-ха, посмеялся он про себя) плаванье по шахматной доске в надежде достигнуть восьмой линии и стать красивым, сильным, почти всемогущим ферзем. Правда, мало кто говорит жалким пешкам, что никому нет дела до их стремлений, и что именно ими в первую очередь жертвуют, как пушечным мясом, кидая на передовую. Гарри поднял полные ярости глаза на Волдеморта, на плоском лице которого уже не было улыбки, он был рассержен и пристально смотрел на юношу в ожидании первого хода. Гарри собрался с мыслями и передвинул первую пешку, делая шаг от короля. — О, как предсказуемо, похвально и глупо, Гарри. Оборонительная позиция... Не лучше ли играть в нападении? — И Тот-Кого-Нельзя-Называть шагнул вперед пешкой от ферзя. Белая фигурка райвенкловца столкнулась лицом к лицу с отвратного вида фигурой Пожирателя Смерти в уродливой маске. Игра началась. Тёмный Лорд был в весьма недурном настроении и много рассуждал. В основном, о шахматах, но Гарри очень быстро подбирал их аналогии в своей жизни. Вся его жизнь была лишь партией в шахматы, и от того, как он поведёт себя, зависело множество жизней. Гарри явно проигрывал, фигуры летели и разрушались с бешеной скоростью. Каждый шаг оказывался неверным, и в конце концов были повержены все пешки, а также большинство белых фигур. Чёрные тоже поредели, но не так сильно, а чёрный король, успешно проведя рокировку, мирно стоял в уголочке, как бы не у дел, но Гарри знал — это он управляет всеми фигурами на доске. Это он, тот, кто отправляет новых и новых слуг нести смерть и хаос. Совершив лишь одно неосторожное движение, уведя ферзя из-под атаки пешки, брюнет подставил его под черного слона, который, сняв маску и убрав рукой чёрные сальные волосы, достал миниатюрную палочку, свергая сгорбленного, бородатого волшебника. Фигурка Гарри Поттера осталась на доске с несколькими белыми фигурами. Он проиграл и в этот раз. Он уже знал, что загнан в угол, и теперь уже не выбраться. Вот она — его жизнь, здесь, на шахматной доске. В его мире слишком мало членов Ордена, повержен их командир и Гарри совсем один где-то, отрезанный от всех, кто мог бы ему помочь. — Все правильно, Гарри. Тебе никто не поможет, но у тебя всегда есть выход. Ты можешь перейти на нашу сторону. Присоединись ко мне, и ты будешь стоять рука об руку с победителями. — Волдеморт испытывающе смотрел на юношу, ожидая его ответа. Однако в зелёных глазах читались лишь злость и презрение. Волна возмущения поднялась в душе Гарри, ярое, неистовое отторжение с горьким привкусом безысходности разгорались в сердце. Темный Лорд вскочил со своего трона, попутно смахивая оставшиеся фигуры с доски. Белый слон, прилетев в лицо Гарри, оцарапал ему щеку, а сам юноша, покачнувшись, упал со стула, больно ударившись локтем. Змеиные глаза сузились в зловещие щёлочки, и если бы у Волдеморта были ноздри, юноша готов был спорить, они сейчас раздувались бы от злости. — Ты никогда не выйдешь отсюда! — истерично заорал он. — И тебе придется встать рукой об руку со мной! Хотя, это даже не так, я придумал для тебя более почетную задачу, чертов непокорный мальчишка! Вбежавшие на крик Пожиратели по приказу Лорда скрутили Гарри, чтобы отвести в его комнату. Кажется, партия была проиграна не до конца.***
Драко вошел в комнату, и Гарри увидел, как на секунду мигнул синий барьер двери. В руках его была одежда, и это настолько удивило Гарри, что он озадаченно посмотрел на блондина с немым вопросом в глазах. — Что? — слизеринец, казалось, смутился. — Я подумал, что тебе может пригодиться чистая и целая одежда. Гарри посмотрел на свою грязную, рваную и мокрую рубашку, порванные в многих местах брюки и, пряча улыбку, сдержанно кивнул. Малфой кинул одежду на его кровать, и брюнет с интересом принялся разворачивать её. Первый удар под дых пришелся незаметно, Гарри удручало, что одежда черная, но, сославшись на то, что другой, видимо, у Малфоя нет, он ощутил негласную благодарность и за это. — Малфой. Блондин поднял брови, поворачиваясь к пленнику. — Я тут хотел бы.. кхм.. — Гарри немного смутился, но продолжил. — Сходить в душ, но не нашёл его в комнате. Блондин на фразу о душе отреагировал странно, он плотно сжал губы, и на его скулах появился едва заметный румянец. Однако, быстро взяв себя в руки, он подошёл к стене, провел рукой сверху вниз и шепнул заклинание. Гриффиндорец пытался услышать его, но блондин как будто понял, о чем думает Гарри и сказал его настолько тихо, что даже в полной тишине комнаты Поттеру не удалось расслышать нужные слова. В стене словно ножом вырезали дверь, слегка дрожащей рукой Драко открыл её, отстраняясь и показывая Поттеру ванную. — Только без глупостей, Поттер. Я буду здесь и всё-всё услышу. Гарри ощутил странное дежавю, как будто уже слышал эти слова раньше, но, не останавливаясь на этой мысли, он поспешил отправиться в ванную. Тело ныло и мысль о горячей воде казалась неожиданно обнаруженным оазисом среди пустыни. С благодарной улыбкой он шагнул в открытую дверь. Как только дверь за ним закрылась и раздался шум воды, Драко подготовился к мрачному ожиданию. Вымывшись и стоя под струями горячей воды, Гарри ощущал, как каждая клеточка его тела пела от приятной усталости. На короткие мгновения он успел позабыть, что находится в плену, просто получая удовольствие. Прекрасная иллюзия исчезла так же быстро, как и появилась, когда в дверь нервно постучали. — Поттер? — вопрошал тихий голос Малфоя, однако Гарри без труда угадал в нём нотки едва сдерживаемой истерики. — Ты там живой? — Гарри улыбнулся, совсем чуть-чуть. — Я почти закончил. — ответил он. Из-за двери послышался едва различимый вздох облегчения. Брюнет же, наскоро вытеревшись полотенцем, оделся в принесённые Малфоем брюки и рубашку (благо, телосложение у них не сильно отличалось и размер оказался подходящим), ещё раз хорошо вытер волосы, нацепил очки, и, повесив полотенце, распахнул дверь ванной, выпуская горячий пар в прохладную комнату. Малфой резко повернулся к нему, замерев и не произнося не слова. Не то, чтобы он как-то по-особенному смотрел, вполне обычно, но такой пристальный взгляд заставил кончики ушей Гарри покраснеть. Гарри представил на миг, как нелепо он, должно быть, выглядит: Босиком, в черных брюках, черной рубашке, с мокрыми, растрепанными волосами с которых все еще капает вода, в очках... — Я, наверное, глупо выгляжу? — полувопросительно-полуутвердительно сказал Гарри. Уши его продолжали гореть жаром и краснеть под изучающим взглядом блондина. Малфой же, откинувшись на кровати, полулёжа, опираясь на локти, помотал головой. — Да в общем нет. Босиком, конечно, слегка нелепо, но в целом... Тебе идет. — Уголки губ гриффиндорца дернулись вверх, создавая неуверенную теплую ниточку первого нормального разговора. Без слёз, истерик, боли, паники. Находясь сейчас здесь, в этой комнате, Гарри с трудом мог представить, почему раньше, в школе, он считал Малфоя таким мерзким. Чуть поколебавшись, он прошел к кровати и сел рядом со слизеринцем. Тот перевел взгляд на пленника и, чуть наклонив голову, протянул: — Не подумай, что я угрожаю, но никак не пойму, почему эта тварь не убивает тебя? Блондин заглянул прямо в глаза Гарри, и тот на мгновенье отшатнулся, испугавшись, что он увидит там этот большой чёрный кусок души Тома Риддла и убежит с громкими криками, и больше никогда не придет. Однако, быстро взяв себя в руки, брюнет снова ровно сел, пытаясь придумать хоть что-то. Именно сейчас он чувствовал, что Малфою еще рано знать о том, кем на самом деле является Гарри, точнее, чем он является для Волдеморта. На деле же он просто боялся, что слизеринец больше не придет в эту комнату, узнав правду. — Ты, наверное, есть хочешь. Я принесу что-нибудь. — блондин поднялся с кровати, и в этот момент Гарри отчаянно дернулся за ним, пытаясь схватить его за рукав. Одна рука его легла в ладонь Малфоя, цепляясь за его пальцы. — Подожди! — паника в голосе Гарри была настолько явной, что брови Малфоя поползли вверх. — Не уходи... — Гарри опустил голову, тем не менее не отпуская руку Малфоя. — Драко. Пожалуйста, останься... здесь. Я один тут с ума схожу... — Он всё боялся поднять глаза на блондина, но тот не делал и малейшей попытки убрать руку. После долгой минуты ожидания Драко сел на кровать. — Поттер, раньше, чем ты сойдешь с ума, ты умрёшь от голода. Я принесу тебе чего-нибудь. Гарри сильнее сжал пальцы блондина, пытаясь не расплакаться. Неизвестно откуда накатившая паника сносила к чертям весь здравый смысл. — Поттер, я вернусь через 10 минут. — Тонкие холодные пальцы другой руки накрыли сверху руку Гарри, вынуждая расслабиться и отпустить. — Я обещаю. Бесшумно открылась и закрылась дверь, а Гарри всё сидел на постели, вытирая кулаком мокрые щёки и пытаясь собрать остатки воли и выдержки.
