Когда я тебя полюбила

- Эй, Бет, малышка Бет, с тобой все хорошо? - доносился голос будто бы из-под воды. Я определенно не могла понять, кто это говорит. Может брат, может... Стоп, брат? Да, определенно, перед тем как вырубится я слышала голос. Он принадлежал Аарону. Но кто мог подумать, что мой братец меня вырубит и заставит мучится от сильнейшей головной боли? Нет, Аарон так бы не поступил. Это точно. Значит, это не он, но кто? Притворяюсь, что еще не оклемалась. Чувствую на запястье нечто тяжелое, но это явно не наручники. - Милая, хватит притворятся больной, это перестало у тебя получатся с пятого класса. Я немного замешкалась, но все же решила открыть глаза. Надо мной склонился мой брат. Те же светлые волосы, серые... Боже, у него почернели глаза. Или это линзы? Но ему они зачем? - У меня к тебе один вопрос, - он обошел мою небольшую койку. - Что ты делала с охотником? Охотник, охотник... Перси. Где он? его вырубили вместе со мной. Аарон выглядит немного обозленным, произнося слово "охотник" в этом я уверена на все сто. - Это... Мой однокурсник. Я пыталась ответить гордо, придать своему голосу абсолютную твердость и бойкость, но вместо этого лишь жалко прохрипела, что Перси приходится мне однокурсником. Странное чувство недоверия. Луке бы я сказала все, но это не Лука, а Аарон. Я плохо знаю нынешнего Аарона, только мальчика, который со мной бегал по стадиону, который помогал мне рисовать цветы на мольберте. - Это плохо, очень нехорошо, - проговорил он своим слащавым голосом. - Тебе, дорогуша противопоказано находится рядом с охотниками. Я резко встала, от чего начала сильно болет шея, голова, да и все, что выше пояса. В меня что-то вкололи, определенно. - Ты... Где Перси? Аарон беспомощно всплеснул руками. Почему-то мне захотелось его ударить, это явно плохая реакция сестры на своего брата. Но я не чувствовала, что этот человек является мне братом. - Перси... Персей, да, он решил немного отдохнуть, он сейчас общается с моими друзьями. Я увидела странный блеск в глазах Аарона, они пытают Перси. Я немедля начала идти к двери, как брат схватил меня за руку и грубо посадил обратно на кровать. - Тебе нельзя общаться с Персеем, он охотник и он тебя прикончит. - Ты несешь какую-то ересь, Аарон, может тебе плохо? Я бы не подозревала Аарона во всей этой мистической ахинеи, если бы он не вырубил меня и узнал, что Перси охотник. С ним явно, что-то не чисто, я это буквально порами кожи чувствую. - Бет, хотя правильнее сказать Анна Элизабет Сара Чейз, ты разве не знала, что наша мать прямой потомок из линии демонов? Точно, не знала, - Аарон сделал виноватый вид. - Понимаешь, демоническая кровь сильнее человеческой, потому она и сохранила мне жизнь когда меня застрелили. Это был заключающий этап. Я увидела, что на моей тумбе стоит ваза, на крайний случай я воспользуюсь ей. Нет, я в любом случае воспользуюсь ей. Мне не понятно из слов Аарона больше половины. - Ох, ну, завершающий этап это смерть. Девочка моя, для того чтобы стать демоном тебе нужно убить и стать мертвой, для того чтобы убрать из себя все слабое, человеческое. Последнее слово он выделил, так, будто бы быть человеком - это уже отвратительно. - А ты... - Стал демоном, ты права. Что же у нас еще целых пять дней до бессмертного кровавого рассвета, в это время ты можешь плохо себя чувствовать, но ты обязана убить, а я убью тебя. Он говорил это с улыбкой. Это ужасно. Святой Господь, это не мой брат, это демон, но должно же остаться немного от моего брата? - Я не сделаю это. Никогда, - процедила я. Аарон усмехнулся и схватил меня за подбородок, его улыбка пропала и он начал давить своими ногтями, хотелось выть от боли, но что-то мне подсказывало, что делать это при нем нельзя. Он будет только рад. - У тебя не будет выбора, милая. С этими словами он вышел за дверь и закрыл комнату на ключ. Дерьмо. Он наверняка пытает Перси, я не могу этого допустить. Что я волнуюсь? Ведь сама вскоре могу умереть и стать, как этот... Нет, не могу. Аннабет, надо успокоится. Перевожу дыхание и оглядываюсь. Здесь есть кресло, кровать и тумба. Так же небольшое окно со скудным видом. Есть ваза, которую я сразу же разбиваю, отделяя самые большие куски, мелкие же ладонью закидываю под кровать. Некоторые из них впиваются мне в ладонь, но через боль я вытаскиваю их не заостряя на ней внимание, есть проблемы похуже. Кроме вазы ничего не было. Абсолютно пусто. Я находилась на четвертом этаже, внизу был асфальт, потому без травм не обойдусь, да и не убегу далеко. Прошло два дня Я не хочу есть, я выбрасываю всю еду в окно. Аарон каждый день обрабатывает меня, что я должна убить человека. Однажды я чуть не согласилась, но позволять себе поддаться я не могла. Осколки все еще лежали под подушкой. Скоро придет Аарон, я знаю это, ведь он приходит ровно шесть раз в день. Я должна это сделать. Обязана. Не смотря на отсутствие пищи я чувствовала себя прекрасно как раз для того, чтобы вонзить в шею Аарона большой осколок вазы. Это будет считаться убийством? Я стану на шаг ближе, чтобы стать демоном? Ведь, как и обычный человек, как все я умру и тогда стану демоном. Значит нужно проткнуть его, но не убить. Почему бы и не нацелится ему в селезенку? Он явно либо сам вылечится, либо вызовет врачей. Открывается дверь и в комнату заходит брат. Он одет в обычную рубашку и джинсы, словно тинейджер. Он держит в руках папку или... Это альбом. - Я тут принес кое-что, - говорит он, усаживаясь ко мне на кровать. - Это наши старые фото, хочешь посмотреть? Я киваю. Он медленно листает альбом, комментирую некоторые фото: " тут мы с тобой решили, что нам можно есть ложками какао", " о, а здесь мы с тобой пошли в школу"... Я все крепче сжимаю у себя в руке осколок вазы. Он впивается мне в руку, но я давлю еще сильнее, чтобы отвлечься от душевной боли, это невозможно. Я продолжаю сжимать этот осколок все сильнее. С моих щек градом начинают скатываться слезы. Я не могу его убить, не могу. Он мой брат, я с ним жила, мы вместе учились ходить, писать, читать... - Эй, Бет, ты чего? - говорит он удивленно. - Я не хочу... Не хочу быть демоном, не хочу, - сквозь слезы говорю я. Аарон одной рукой обнимает меня и ерошит волосы. - В этом нет ничего страшного, Бет, ты останешься собой, также будешь жить, но только у тебя будут проблемы с церковью и ты станешь сильнее, будешь бессмертной. От слез мое тело начинает содрогаться и я рыдаю еще сильнее, пока мне в голову не приходит одна очень странная мысль. Это единственный выход. Я отталкиваю его и становлюсь возле окна. Он не должен помешать мне. Я приставляю лезвие к запястью и начинаю давить. "Вдоль эффективнее" мелькает у меня в голове. - Бет, стой, хватит, - я вижу в его глазах испуг. - Мы можем все исправить, не лишай себя жизни. Я киваю головой. - Ты прав, я должна лишить жизни тебя, но не могу этого сделать, так как стану чертовым монстром! Внизу слышна перестрелка. Охотники? Демоны? Охотники против демонов? Я давлю еще сильнее на осколок. Кровь уже льется ручьем. - Ты никогда не получишь меня. С этими словами я сильнее давлю на осколок и вот уже передо мной предстала огромная царапина от запястья до внутренней части локтя. Слышу приближающиеся шаги и крики, но я падаю и больше не слышу ничего. Все кончено. Я наедине с собой. Брешь в пространстве, темнота и там есть только я и мои мысли. Я не мертва или мне кажется? Слышу голоса, они зовут меня вниз. Но еще я слышу голоса дорогих мне людей, я тянусь к ним и в мои глаза бьет свет.