Непокорность - моё второе имя

Я ненавижу быть султаншой, но всё-таки люблю кое-какие прелести. Например, я могу заказать еду для себя отдельно, менять платья несколько раз в день или спать, сколько хочется. Чем я сейчас и занимаюсь. Сон настолько сладкий, что боюсь даже содрогнуться. Малейший шорох испортит мою прекрасную идиллию… Уж лучше бы был малейший шорох! Ко мне в комнату ворвалась Хатидже. Она стала теребить меня за руки, стаскивать одеяло. Я не понимала её действий, она так радуется или злится? - Хатидже! Прекрати! – кричала я, но сестра не оставляла попыток поднять меня с кровати. Вскоре мне пришлось встать, но глаза мои были по-прежнему закрыты. - Мадине! Мадине! Я решила! Решила! – эти слова доносились до меня, будто издалека. Я зевнула, прикрывая рот рукой. - Что ты решила? Ааааа… - я опять зевнула. - Я признаюсь во всём Повелителю и матушке. - В чём? – я не понимала, что она имеет ввиду. - Мадине, я решила признаться в своей любви к Ибрагиму, – меня осенило и стукнуло по голове. Я разом открыла глаза и уставилась на Хатидже. Она сидела со счастливым лицом, а я с ошарашенным. - Ты серьёзно? – это было похоже на сон или на шутку. Скорее всего, на шутку, потому что моя Хатидже очень скромная, и тут вдруг решает признаться во всём спустя столько лет. - Конечно, серьёзно. Только мне нужна твоя помощь. - Какая? - Ты должна пойти вместе со мной. Сегодня я приглашу Валиде в покои Султана и всё им расскажу. Мадине, просто будь рядом! Для меня это не составляло труда. Просто прийти и постоять рядом с сестрой, которая будет испытывать счастье. Меня мучил лишь один вопрос: что скажет Повелитель? О том, что Ибрагим неравнодушен к Хатидже, я знаю, но всё зависит от нашего брата. Я кивнула, и Хатидже крепко обняла меня. - Спасибо, сестра! Спасибо! Ничего другого мне и не надо. Я люблю делать людям добро, особенно близким людям. Я мысленно представила свадьбу Хатидже с Ибрагимом, великие торжества, радостных гостей, счастливых молодожёнов. Пораскинув мозгами, я пришла к выводу, что я единственная из дочерей Валиде не замужем. Это меня то ли огорчило, то ли обрадовало. Я не понимала значения любви. Может, потому что сама никогда не любила? Я не представляла, как это, любить одного человека, думать о нём целыми днями. С моим вредным характером я останусь старой девой, что, в принципе, неплохо. Ну кто захочет жениться на заносчивой султанше? Меняться ради кого-то я не собираюсь. Я отказала четырём женихам, потому что все они были сухими и простыми. Бесконечные фразы «Вы так красивы, что ослепили меня!», «Я готов броситься за Вас в огонь» порядком надоели мне. Они были сказаны не от чистого сердца, а от желания скорее жениться на мне или же нет. - Хатидже, может, прогуляемся в саду? – предложила я, на что сестра покачала головой. - Нет, я должна подготовиться. К полудню приди в покои Повелителя, хорошо? – я согласилась, но о прогулке не забыла. Малкочоглу наверняка занят, поэтому надо воспользоваться минуткой свободы и погулять одной. В саду оказалось очень тихо. Было раннее утро, все обитатели дворца только начинали просыпаться. Весенняя прохлада привела мой организм в норму, и я уже не хотела спать. Служанки плелись за мной, как сонные мухи, они ещё не успели толком проснуться. Я воспользовалась моментом и тихо зашла за угол, чтобы немного побыть совсем одной. Но за углом меня ждал сюрприз. Передо мной стоял Малкочоглу Бали-бей собственной персоной. Я от неожиданности вскрикнула, но потом прикрыла рот рукой. Вдохнув побольше воздуха, я прикрыла глаза. Я, правда, сильно испугалась. - Госпожа, почему вы не известили меня о том, что идёте гулять? – строго спросил Малкочоглу. Вот ещё, тебя об этом спрашивать! - А разве на это нужно разрешение? – я сложила руки на груди. - Или меня окончательно лишили свободы? - Я отвечаю за Вашу безопасность, – Бали-бей был какой-то сухой, чёрствый. Одни и те же фразы, голос, тон. - Какой ты сухой! И … и нудный …. И … - я на ходу придумывала слова оскорбления, - и… вредный! Вот! Я развернулась и направилась к служанкам, которые даже не заметили моего отсутствия. Малкочоглу остался в раздумьях. Как же он надоел мне! Почему он такой сухой? Если бы он улыбался почаще, ему было бы проще в жизни. Мысль, что мне предстоит видеться с ним каждый день, не давала мне покоя. Ну за что мне это? Повелитель всё ещё считает меня глупым маленьким ребёнком, так? Мне уже семнадцать, а меня держат взаперти, ставят охрану, и гуляю я только с разрешения. Чушь! Мне пришлось вернуться во дворец, так как пошёл дождь. Не самый лучший день. Такое же состояние было на душе. Мне хотелось кричать, бежать, плакать! Я словно пленница здесь! От завтрака я отказалась, аппетит пропал после встречи с Бали-беем. Лучше умереть, чем быть здесь в четырёх стенах одной. Взяв наугад одну книгу с полки, я уселась на кровать и стала читать. Не помню, про что она была, мои мысли были далеко. Книга - лишь способ отвлечься и собраться. Полдень наступил быстро. Я вспомнила про обещание Хатидже и стала собираться. Мне было интересно, как отреагируют наши родные? В какой обстановке всё это пройдёт? У покоев Султана меня ждали Хатидже и Ибрагим. Я взглядом пожелала им удачи, и первая вошла в покои, они последовали моему примеру. Валиде и Повелитель уже были там. Их мучил вопрос, зачем мы все здесь собрались? Ибрагим встал перед братом, Хатидже позади, а матушка ошарашено посмотрела на всё это. Я подошла к ней и взяла её за руку. - Повелитель! Позвольте, я скажу Вам одну важную вещь? – начал Ибрагим. - Уже несколько лет моё сердце не обретает покой. Причина этому – любовь. Это не любовь на один день, или один год, это любовь на всю жизнь, любовь к вашей прекрасной сестре Хатидже Султан. И она чувствует тоже самое по отношению ко мне. В комнате воцарилась тишина. Я стояла и обдумывала слова Ибрагима. Они были сказаны с настоящею любовью, тёплые, нежные, искренние. По-тихому я завидовала Хатидже, что она обрела такого достойного супруга. Моя рука стала затекать от сильного сдавливания рукой Валиде. Мама была явно удивлена. Повелитель долго находился в ступоре, он переводил взгляд то на Ибрагима, то на Хатидже. Сестра ждала решения, и с каждой секундой надежда на счастливый финал улетучивалась. - Это правда, Хатидже? – брат первым пришёл в себя. На его вопрос сестра кивнула и опустила взгляд. Ибрагим пока держался. Он смотрел прямо на Сулеймана и старался не подавать вида слабости или испуга. - Почему вы так долго скрывали это? – вмешалась мама. - Надо было сказать об этом сразу. - Валиде, вы же понимаете, чего мы боялись. Но теперь скрывать это не имеет смысла. Это глупо, – Хатидже подошла к матери и взяла её за руку. - Повелитель, Ваш раб готов принять любое решение! – произнёс Ибрагим, на что получил одобрительный взгляд. - Если вы так любите друг друга, то нет смысла больше скрывать это. Помолвка состоится очень скоро. Можете все идти. - Повелитель, вы даёте нам согласие? – улыбнулась Хатидже. Сулейман кивнул, и сестра обняла крепко Валиде, а затем меня. Видеть, как она счастлива, было огромным подарком для меня. Наши радостные возгласы прервал стражник, который сообщил, что пришла Хюррем Султан. Повелитель пригласил её войти. Валиде, Хатидже и Ибрагим тут же сникли. Они были не рады её приходу, а я … А я уже запуталась! Я не понимаю, кто мне Хюррем – друг или враг. - Повелитель, - обратилась Хюррем, - я не вовремя? – она постаралась сделать ударение на последнем слове. - Что ты, Хюррем! Проходи! У нас радостная новость! Ибрагим и Хатидже в скором времени поженятся, – не надо много опыта, чтобы распознать реакцию рыжеволосой женщины. Она была не очень рада такому повороту событий. И хотя старалась сделать счастливую улыбку, лицо её часто кривилось от поражения. Теперь Ибрагим ещё могущественнее и сильнее. - Я очень рада за Вас, госпожа, – обратилась она к Хатидже. Сестра поморщилась, но постаралась отблагодарить её. Хюррем вдруг посмотрела на меня. – Госпожа, надеюсь, и вы скоро найдёте достойного жениха. К чему эти слова? Что она хочет этим сказать? Её слова никому не понравились, даже Повелителю. Видно, она не знала о моих прошлых похождениях в отношении будущих мужей. Но зачем говорить это, да ещё с такой коварной улыбкой. У меня внутри всё перевернулось, я крепче сжала руку Валиде, матушка почувствовала моё напряжение и постаралась перевести разговор в другое русло. Ибрагим и Хатидже ушли первыми. Влюблённые смотрели друг на друга обжигающими взглядами, оба теперь будут считать дни до помолвки. Хюррем осталась с братом, а мы с Валиде отправились в её покои, чтобы пообедать. - Матушка, зачем она так сказала? – спрашивала я маму, она обняла меня за плечи. - Я тоже не поняла её слов, Мадине. Ты расстроилась из-за этого? – Валиде приказала подать обед. - И да, и нет. Она, будто выделила меня среди других моих сестёр, которые уже замужем. Я иногда не понимаю Хюррем, не понимаю её поступков. Она кажется такой приветливой и милой, но совершает странные «подвиги». Я даже не могу понять, что она делает во благо, а что во зло? - Держись от неё подальше, Мадине. Иначе она и тебе что-то сделает. Хорошего от неё не жди, – я вспомнила, как Хюррем помогла мне, когда я сбежала. В этот момент я готова была благодарить её всегда. Но потом она совершала странные вещи. То преследовала меня, то вдруг про женихов заговорила. В покои вошла Махидевран и Мустафа. Я вспомнила, кого ещё не успела поприветствовать в этом дворце: моего племянника Мустафу. Махидевран поклонилась нам, а Мустафа сел на ручки к бабушке. - Мустафа, внучок! – Валиде чмокнула мальчика в щёчку, от чего тот поморщился. – Познакомься, это твоя тётя Мадине, – мама указала на меня. Мустафа странно посмотрел, затем слез с коленей Валиде и подошёл ко мне. - Ты Мадине? – спросил он, на что я кивнула. Мустафа взял меня за руку. – Ты будешь моим другом? - Конечно, шехзаде. Конечно, – я улыбнулась маленькому племяннику. Его глазки сверкали, словно звёздочки. Весь оставшийся обед он просидел у меня на руках. Мы быстро нашли общий язык, Мустафа тоже любил драться на саблях. Правда, по его словам, у него пока плохо получалось, но я подбадривала мальчика. - Мама, мама! Можно мы с Мадине погуляем? – Мустафа подбежал к Махидевран. - Конечно, Мустафа, – мальчик взял меня за руку и потащил к двери. Я поклонилась Валиде, и мы вышли из покоев. Мустафа был очень резвый шехзаде. Он постоянно бегал, кричал, смеялся. Иногда даже падал, но не плакал. Я радовалась каждому его действию, они забавляли меня. В саду он уже успокоился и стал задавать мне вопросы. - А ты надолго к нам, Мадине? - Навсегда, шехзаде, – я заметила в его лице улыбку. Он обрадовался? Он рад, что я остаюсь. Это придало мне уверенности. - А ты поучишь меня драться на саблях? – вот так вопрос! Отказать я не могла, но и боялась сражаться с ним. - Конечно, Мустафа. Только чуть попозже, хорошо? – я присела на корточки, чтобы быть на одном уровне с его лицом. - Мадине, а у тебя красивые глаза! – первый искренний комплимент со стороны мужского пола. Мустафа говорил легко и просто, в его голосе не было надменности. Детские слова казались успокаивающим массажом. Я поцеловала мальчика в щёчку. - Мадине, смотри, Бали-бей идёт! – я обернулась и увидела идущего к нам Малкочоглу. Я сразу представила, как он будет отчитывать меня за то, что я не сообщила, куда иду, поэтому я отвернулась, чтобы не видеть его. - Шехзаде, не хотите поупражняться со стражей? – голос Бали-бея становился ближе. Пусть Мустафа не согласится! Пусть не согласится! Хотя зачем я это говорю? Наш шехзаде не откажется очередной раз поиграть. Мустафа конечно же согласился и убежал к стражникам. Он уверенно взял деревянный меч и стал играть с янычарами. Я молчала. Малкочоглу подошёл ко мне. - Госпожа… Я всё равно молчу. Он ни слова от меня не добьётся. Провалюсь на этом месте, если скажу ему что-то. Вот как он находит меня? Как узнаёт, где я нахожусь? - Госпожа, вы опять не сказали, что ушли, – язык так чесался, сказать ему что-то колкое. Как же не сказала! Валиде, Махидевран знают, что я ушла гулять с Мустафой. - Сказала, – ну вот, я действительно сказала! Я всё чаще изменяю своим принципам. Теперь молчать было бесполезно, надо отбиваться от его заученных фраз. Я старалась не встретиться с ним взглядом, делала вид, что наблюдаю за Мустафой. - Вы не сообщили мне. Я волнуюсь за Вас, – волнуется он? С чего бы это? Или мне надо искать его по всему дворцу, чтобы сказать, что я хочу воздухом подышать? - Волнуетесь? Не надо за меня переживать! Я не маленькая девочка, – постаралась сказать как можно строже и серьёзней. – Валиде знает, что я здесь. Этого мало? - Я отчитываюсь перед Повелителем каждый день о Ваших передвижениях. Мне важно знать, где вы были и с кем. - А прогулка с наследником престола считается преступлением? – я не отступала. - Вовсе нет. - Шехзаде Мустафа защитил бы меня, – гордо заявила я в качестве шутки. Не знаю, понял ли Малкочоглу её. – И вообще, Мустафа - единственный человек, который понимает меня в этом дворце. Ему вообще мои глаза нравятся! Вот! – я сказала это на одном дыхании. Меня одолела то ли злость, то ли желание отвязаться от этого охранника. Да, я гордилась, что мне сделал комплимент маленький мальчик. - Не ему одному … У меня дыхание свело. Что он сказал? Мне пришлось открыть рот, чтобы сглотнуть побольше воздуха. Руки похолодели, дыхание участилось, я стала теребить платье и опустила взгляд. Это сказал Малкочоглу? Что он имел ввиду? Он сказал это так тихо, почти шёпотом, но я расслышала каждое его слово. Я пришла в себя и позвала Мустафу. Взяв мальчика за руку, я быстрыми шагами направилась во дворец, словно убегала от этих слов. Я обернулась, Малкочоглу ушёл. Мустафа не понимал моих действий, он старался вырваться из моих рук. - Мадине, что случилось? Почему мы ушли? Тебя кто-то обидел? – я прикрыла рот рукой. Теперь закрываю глаза и вижу, как Бали-бей говорит эти слова: «Не ему одному…». - Нет, шехзаде. Видите, - я указала на тучи, - сейчас дождь пойдёт. Нам надо скорее спрятаться во дворце. – Мустафа больше не стал задавать вопросов, и мы вошли во дворец. Я передала племянника Гюльшах, служанке Махидевран, и отправилась к себе.