Непокорность - моё второе имя

Душа с душой говорит, Но я молчу, И он молчит. Я была подавлена и разбита. Уничтожена морально. Как он мог так поступить? Неужели он не понимает, что я действительно люблю его? Неужели этого не видно? А я внушила себе, что он тоже что-то чувствует ко мне, но всё это ложь. Тогда зачем он говорил все эти красивые фразы? Зачем помог тогда в охотничьем домике? Зачем? Или это тоже была наигранная ложь? Выходит, он всё время врал мне. Я действительно люблю его. Это правда, и я признаюсь в этом самой себе. Больше я не хочу скрывать это, прятать в потайных уголках своей души. Я люблю его. Люблю всем сердцем и всей душой. Люблю искренне и нежно, люблю, потому что люблю. Люблю его душу, его характер, его внешность, его речь, его поступки. Я люблю его всего. Он идеальный. Я люблю его. Люблю. Утром, лежа в кровати, я всё ещё размышляла над услышанным про Малкочоглу. Насух сказал, что точно не знает, где он был, просто предположил, что Бали-бей пошёл в кабак. Значит, это может быть и неправда. А если правда? Есть только один выход – надо спросить самого Бали-бея. Врать он мне не сможет. Но для начала я должна посоветоваться с лучшей подругой, а именно, надо пойти к Хюррем. Хюррем сидела на тахте и завтракала. Дети ещё спали, поэтому я бесшумно вошла в покои и присоединилась к трапезе. - Мадине, ты слышала, что Хатидже приглашает нас на ужин в их новый дворец? – спросила Хюррем. - Нет, ещё никто не говорил. Хюррем, я хочу с тобой поговорить о личном, – рыжеволосая быстро приказала унести еду и развернулась лицом ко мне. - Я внимательно слушаю тебя. Речь о Мураде-паше? Или о Малкочоглу? - я тут же сделала строгий вид. - Я не виновата, что у тебя так много поклонников. - На самом деле, речь о Бали-бее, я, кажется, влюбилась, – несколько секунд Хюррем просто смотрела на меня и улыбалась. Похоже, она была рада. Хоть один человек понял меня. - И в чём проблема? Это же прекрасно! - Вчера я узнала у Насуха-эфенди, что он, возможно, был в кабаке у любимой девушки. Ты знаешь, что я всю ночь плакала? Но теперь хочу спросить об этом самого Бали-бея, но боюсь. Что я скажу ему? Меня же он как бы не интересует. - Мадине, помнишь, я говорила тебе о борьбе за свою любовь? Так вот, борись. Этот момент настал. Если ты правда любишь Малкочоглу, то не побоишься бросить вызов судьбе, которая, возможно, скоро выдаст тебя замуж за богатого пашу. - Я люблю его. Это правда! Правда! – я, кажется, сама радовалась своему открытию. Сама была счастлива, что, наконец, призналась в этом. – А если он отвергнет меня? Что я буду делать? - Он не слишком глуп, чтобы делать это. Поверь, он тоже что-то испытывает к тебе. Интуиция меня никогда не подводила, – я обняла свою подругу и прижалась крепче к ней. Хюррем всегда понимала меня, именно она выслушает и даст верный совет. - Кстати, я вспомнила, как зовут того художника. Это Лука, – лицо Хюррем внезапно переменилось. Она, кажется, замешкалась и стала дрожать. - Лука? – переспросила она. - Ну да, а что такое? – я не понимала её состояния. Что вызвало его? Лучше про её портрет я не буду говорить, мало ли, что ещё с ней случится. - Да нет, просто старые воспоминания, – она улыбнулась. - Ну, смотри. Ладно, я пойду, я должна найти Бали-бея, – с этими словами я выпорхнула из комнаты Хюррем и побежала в направлении султанских покоев. Навстречу мне как раз вышел Малкочоглу. Притормозив, я слегка пошатнулась, но удержалась. Дыхание участилось. Вот он, моя любовь, моя отрада. Человек, ради которого я брошу вызов судьбе. Я люблю его. - Малкочоглу, как хорошо, что я встретила тебя. Я бы хотела узнать, где ты был вчера вечером? – такой вот нескромный вопрос привёл его в замешательство. Моя надежда, что он всё-таки спокойно пошёл спать, угасала с каждой секундой. Я замерла в ожидании ответа. - Госпожа, а что вы хотите услышать? Я был в кабаке, – я сникла и потупила взгляд. Сердце стало колоть, душа разрывалась на куски, я взялась за голову. - Как же так? Бали-бей, как же так? – спрашивала я его, на что он лишь молчал. Охранник Повелителя вдруг обратился ко мне и сообщил, что брат хочет видеть меня. Я собрала силы в кулак и вошла в покои. - Повелитель, вы звали меня? – дрожащим голосом сказала я. Мне было так больно от ответа Бали-бея, я не могла смириться, что он действительно там был. Все мои надежды и ожидания, что это лишь ложь, рухнули в один миг. Я очнулась, когда Сулейман обнял меня. - Мадине, я хочу серьёзно поговорить с тобой. Обещай, что не будешь кричать раньше времени, – я кивнула. – Сегодня ко мне заходил Мурад-паша, он был очень взволнован, но всё же мы поговорили. Сестра моя, он просит твой руки, хочет стать твоим мужем. Пожалуйста, не кричи и не бунтуй. Просто подумай, как следует. Знай, что без твоего согласия этого брака не будет. Это меня почему-то не испугало. Да, я ненавижу Мурада, не хочу за него замуж, и вообще устроила бы скандал. Но ответ Малкочоглу смутил меня и лишил рассудка. Уже ничего не страшило меня. Я пыталась собраться, успокоиться, но всё это было тщетно. Я лишь стояла перед братом с опущенным взглядом. - Да, Повелитель. Я подумаю. Сулейман был удивлен моему ответу. Наверное, он ожидал скандала, истерики, но я спокойно сказала ему и вышла из покоев. Как в тумане. Я не нахожу выхода, медленно касаюсь каменных стен, чтобы не упасть. Всё смешалось в один большой ком. Я люблю Малкочоглу, он ходит в кабак, Мурад паша просит моей руки. Настоящий любовный треугольник. Что мне делать? Как поступить? Моя храбрость куда-то улетучилась, я чуть не упала, но сильные руки вновь поймали меня, как тогда у лестницы. Я обернулась, это был Малкочоглу. Он завёл меня в свою комнату и усадил на стул, дав воды. Я сделала пару глотков и поставила стакан на стол. - Госпожа, давайте я позову лекаря? Что с вами такое? – он ещё спрашивает. Как же он не понимает, что я люблю его, а он своим ответом просто разрушил все мои мечты и ожидания. Я резко встала со стула, голова немного закружилась, но я удержалась за краешек стола. - А ты разве не знаешь Малкочоглу? Повелитель ещё не сообщил тебе? Меня скоро замуж выдадут за Мурада пашу, он уже и руки моей просил сегодня. Только я не дала ответа пока. А чего мне думать? - я уже стала захлёбываться собственными слезами, - зачем отказывать? - Вы согласитесь на этот брак? – медленно спросил он, смотря мне в глаза. - Почему бы и нет? Чего мне терять? Всё равно меня никто никогда больше не полюбит. Кому нужна непокорная, вредная и грубая султанша без всяких манер и зачатков великой госпожи? - Госпожа, ну что вы такое говорите? Вас полюбит любой человек. Вы красивы, умны, добры. – Опять лжёт? Каждое его слово теперь приносит мне ужасную боль. – Госпожа, вы так расстроились, что я был вчера в кабаке? Прошу вас, не плачьте. Я же вижу, что вы недовольны именно этим. - Даже если и так, что это изменит? Хоть живи в своём кабаке со своей Эленикой хатун. - Нет больше Эленики хатун. Слышите, вчера её выдали замуж, один купец выкупил её и увёз к себе. – Я подняла на него заплаканные глаза. Малкочоглу мягко смотрел на меня и улыбался. Неожиданно для самой себя я улыбнулась и стала вытирать слёзы. - Её нет? Аллах, какое счастье! То есть, ты не … а где ты был вчера тогда? – я непонимающе посмотрела на него. - В кабаке, но поверьте мне, я лишь просто выпил вина. Или это тоже огорчает вас? – он наклонил голову в бок. - Нет, нисколько. Вот чёрт! – я вспомнила о предстоящем браке с Мурадом пашой. – Аллах, надеюсь, его не будет? Я должна отказаться. - От чего? - От брака с Мурадом пашой. - Вы недавно говорили, что это не так уж и плохо, госпожа. Что же заставило поменять решение? – я подошла ближе к нему и положила руку на грудь, там, где сердце. Он опустил взгляд на неё. - Сердце. Оно подсказывает, что я не должна делать этого. Потому что в мире есть другой человек, который достоин меня, которого достойна я. Только он, наверное, пока не знает об этом. – Улыбнувшись, я покинула его комнату. POV Малкочоглу У меня душа разрывалась, когда она плакала. Каждая упавшая слезинка, словно разрезала моё сердце на части. Уверен, что про Эленику ей Насух сказал. Ох, попадётся мне этот старый развратник! Мадине была такой печальной, грустной. Надеюсь, она не согласится на этот брак. Я не должен допустить этого, иначе никогда не прощу себе этого. Именно сейчас после её слов я понял, что люблю её. Понял, что влюблен очень давно в эту прекрасную госпожу. Её непокорность, грубость, непростой характер притягивают меня, заставляют думать лишь о ней. Я уверен теперь точно, я люблю её. Я люблю Мадине султан всем сердцем и всей душой. Я люблю её. Люблю. Я больше никогда не заставлю её плакать. Хюррем права, Малкочоглу действительно что-то чувствует ко мне, раз так волновался за меня, а потом всё же рассказал правду. Я верю ему, верю его словам. Теперь я всё больше убеждаюсь в том, что люблю его и добьюсь своей цели. Если бы я знала истинные чувства Бали-бея ко мне. Спросить лично, напрямую я боюсь. Боюсь получить отказ, хотя почему сразу отказ? Слишком сильно я занижаю свою самооценку, не такая я уже и страшная. В покоях Валиде, куда я пришла, сидели Хатидже и Бейхан. Сёстры сразу устремили свои взгляды на меня. Я, молча, присела на краешек тахты. - Мадине, ты уже приняла решение относительно брака? – вот так поворот! Все уже знают, что Мурад попросил моей руки. Я многозначно вздохнула. - Матушка, я не приняла решения, но я откажусь. Поймите, что я не люблю его и не хочу тем более выходить замуж за него. – Валиде непонимающе посмотрела на меня. Хатидже взяла мать за руку, мы все знали, что ожидается. - Госпожи лишены такого желания, как любовь, - строго сказала мама. - Как же так? – я встала с места, - мама, Хатидже вышла замуж за Ибрагима, они любят друг друга. Вы любили нашего отца, султана Селима, Хюррем любит Повелителя, а я? Почему я не могу любить? Всех моих сестёр выдали замуж поневоле, я не хочу повторить этой ошибки. Я отказываюсь от брака с Мурадом, это решено! - Мадине, ты сама слышишь, что говоришь? Твоя обязанность – дать нашей Династии здоровых детей, для этого надо выйти замуж за богатого человека. Ты рождена, чтобы приносить Османской династии пользу, чтобы улучшать её. Мы все здесь для этого. - Мама, прошу вас, - Бейхан и Хатидже стали успокаивать Валиде, я не отступала. - Валиде, я всё равно не выйду замуж за Мурада пашу! Вы не переубедите меня и не заставите. Матушка, вы, что совсем не хотите моего счастья? Не буду я счастлива с ним. - Мадине, ну что ты такое говоришь? Я очень люблю тебя и твоих сестёр, я хочу вам счастья. Ты даже не совсем хорошо знаешь Мурада, а я знаю. Ещё в Манисе он показал себя честным и умным человеком. – Валиде встала с тахты и подошла ближе ко мне. - Мама, нет. Прошу вас… - Ты выйдешь замуж за него! Это не обсуждается! Уже началась подготовка к помолвке. – Эти слова ударили меня глубоко в сердце, задели все мои душевные раны. Мама вышла из покоев, а я упала на диван и закрыла лицо руками. Сёстры подбежали ко мне. - Я не хочу за него замуж! Не хочу! Неужели, мои слова здесь не имеют никакого значения? – слёзы лились сами собой, Хатидже вытирала их, а Бейхан обнимала за плечи. - Мадине, я понимаю твою боль. Но может, ты пересмотришь свои позиции? Мурад – хороший человек, ты сама говорила, что он хорошо относится к тебе, - повторяла Хатидже. Как же они не понимают? Я не полюблю другого человека, моё сердце уже занято. - Хатидже, я же уже влюблена. Я не могу впустить в своё сердце кого-то другого. – Сёстры отпрянули от меня и удивленно переглядывались. Я продолжала плакать. А что тут такого? Да, я люблю. Люблю Бали-бея и никогда не предам. Но что мне делать? Конечно, я не знаю, что чувствует ко мне Малкочоглу, но можно же узнать. Моя жизнь теперь изменится, Валиде не шутит. Но брат сказал, что решение за мной. Я и забыла, что Хатидже пригласила всех нас к себе на ужин. Ближе к вечеру мы все были у них во дворце и сидели за столом. Это немного непривычно, так как мы всегда едим на полу, на тахте, а это стол и стулья. По словам сестры, так захотел Ибрагим, Валиде пару раз делала замечания и говорила, что ей неудобно, но Сулейман ответил, что это дворец Ибрагима и Хатидже. Почти весь вечер я не смотрела на маму, она тоже. Я всё ещё в душе хранила маленькую надежду, что этой помолвки не будет. Я так задумалась, что не слышала разговоров Ибрагима и брата о каком-то художнике, что пишет картину Повелителя. Когда я очнулась, то мне сообщили, что сейчас придёт тот художник. Я вспомнила его имя. Лука. Но ведь тут и Хюррем, оба они, кажется, что-то скрывают. Лука тихо вошёл в покои, не поднимая взгляда. Я посмотрела на свою рыжеволосую подругу. Дураку понятно, что она в ступоре. Хюррем покраснела, по её шее побежали мурашки, она закашляла. Все мы удивленно посмотрели на неё. Я вообще недоумённо переводила взгляды то на Ибрагима, то на Сулеймана, то на Хатидже. Хюррем пожелала ненадолго выйти. Когда Повелитель разрешил, она буквально убежала из комнаты. Лука тоже вышел, но в другую дверь. Я не стала тоже выходить, иначе Валиде что-то заподозрит, но желание узнать, почему Хюррем так себя ведёт, было сильнее. Я сдержалась. Тут Валиде завела разговор о браке. - Сулейман, как идёт подготовка к помолвке? – спросила она. - Матушка, разве Мадине уже дала согласие? – недоумённо спросил брат. Вот именно, что я ничего ещё не говорила. - Просто я начала подготовку заранее. Будет глупо, если моя дочь откажется от этого. Помолвку решили назначить на середину осени. Мадине, ты как думаешь? – она ещё спрашивает, терпение моё испытывает. - Валиде! Я не давала вам согласия, я вообще ничего ещё не говорила, почему вы уже всё решили за меня? – Сулейман успокаивающе посмотрел на меня, я надулась. - Дочка, я думаю о твоём счастье. Сулейман, сынок, скажи хоть ты ей. - Мадине, мама права. Конечно, это решение зависит от твоих слов, но подумай хорошенько. Что плохого в этом браке? – я напряглась изнутри. Хатидже знает мою тайну, она тоже посмотрела на меня. Если я скажу, что мешает мне выйти замуж за Мурада, мама наоборот ускорит подготовку. Что делать? Что делать? Аллах, помоги мне! Тут в столовую вбежала служанка с криками, что в саду что-то произошло. Мы все выбежали из комнаты на улицу. У деревьев лежала мёртвая девушка. Её убили ножом в живот, он всё ещё находился там. - Аллах Всемогущий! Что же это творится? – запричитала Хатидже. Нас увели обратно во дворец, Повелитель приказал стражникам обыскать каждую комнату, убийца до сих пор здесь. Сначала убили Айше в Топкапы, теперь эту девушку уже во дворце Ибрагима. Что-то странное происходит. Убивают пока только рабынь, но где гарантии, что убийца скоро не переключится на представителей династии?! Было страшно.