Непокорность - моё второе имя

Время наступило. Я в ярко-голубом платье с длинным шелковым шлейфом, рукавами, обшитыми золотом, шла в покои Валиде, чтобы присоединиться к празднованию. Все девушки танцевали и пели в покоях мамы, там же все госпожи. Повелитель с важными господами, пашами и моим будущим мужем сидели в других покоях и тоже праздновали. Я судорожно поправляла свою жемчужную диадему, которая некрепко сидела на моей голове, оглядывая себя полностью. Айлин шла рядом со мной и сжимала мою руку, от волнения мои пальцы потели, а я сама покрывалась румянцем. - Госпожа моя, всё будет хорошо. Не волнуйтесь. Вы слишком долго ждали этого, не стоит отступать сейчас, - заверяла меня моя Айлин, я слабо кивала и пыталась выдавить что-то, похожее на улыбку. Я - Мадине Султан Хазретлери. Я - четвёртая дочь Великого султана Селима хана и жены его Айше Хафсы Султан. Я – сестра султана Сулеймана хана, X правителя Османской империи. Я родилась в 1506 году весной. Мои сёстры – Хатидже, Бейхан, Фатьма и Шах. Я – Мадине, что означает «непокорство», «справедливость». Я – Мадине, в семнадцать лет познавшая прекрасное чувство на земле – любовь. Девушка, что с раннего возраста смеялась над другими влюбленными, утверждала, что не существует такой долгой привязанности друг к другу. Но теперь я уже не та Мадине. Я сама люблю, я буду любить до конца своей жизни, до последнего вздоха, до последнего слова, произнесенного мною. Могла ли я знать, что буду сидеть в подвенечном платье и ожидать скорейшего обряда никяха? Не могла. Не думала, что такое произойдёт именно со мной. Я не верила в любовь. А теперь понимаю, что она, как воздух. Без неё нет жизни на земле, без неё не существует ничего. В моём сердце навсегда осталась весна, больше нет холодной и суровой зимней стужи. Я – Мадине. - Дорогу! Мадине Султан Хазретлери! – я тихо вошла в покои: музыка стихла к моему приходу. Сначала я подошла к матушке и поцеловала её руку. - Доченька моя! Моя отрада. Вот и ты уже покидаешь меня, ты стала совсем взрослой. У Аллаха я прошу лишь одного: счастья в твоём доме. Затем я подошла к Хатидже. После родов она ничуть не изменилась, стала только краше. Материнство украшает женщину. Сестра мягко улыбнулась мне: - Мадине, я очень рада за тебя. Ты дождалась этого, а главное, исполнила свою мечту. Пусть Аллах подарит вам много здоровых детей. Далее стояла Махидевран. На лице красовалась ухмылка или скорее злоба. Не очень-то мне хочется слушать её, сможет ли она сказать хоть какие-то слова благословения. - Госпожа, пусть брак ваш будет счастливым, - тихо промолвила она. После неё стояла счастливая довольная Хюррем. Я улыбнулась ей, она наклонила голову вбок, любуясь мной. - Мадине, твоё счастье здесь. Не упускай его, борись за него. Помни мои слова о любви. Я счастлива за тебя, рада, что ты наконец смогла полюбить. Аллах дарует вам много детей. Люби и почитай мужа, а он ответит тебе взаимностью. Я хочу скорее понянчить твоих детишек. - Спасибо, Хюррем. И спасибо всем вам, - ответила я и села рядом с Валиде. Танцы продолжились, музыка не смолкала ещё несколько часов. Вспотевшие руки я вытирала о ткань платья, иногда старалась отвести взгляд куда-то далеко, на минуту отвлечься, но ничего не помогало мне. Хатидже заметила моё волнение и взяла за руку. - Сестра, я боюсь. Вот уж не думала, что буду так же сидеть и волноваться, как ты в своё время. Я ещё и смеялась над тобой, теперь понимаю всю тяжесть на сердце. Ты так и не рассказала мне о близости? - Полно тебе, Мадине. Скоро ты сама узнаешь, что это такое, - усмехнулась Хатидже. - Но мне не легче от этого, - я надулась. – В горле такой комок застрял, так тяжело, сердце просто бешено бьётся. - Мадине, дочка, не переживай, - вмешалась Валиде в наш разговор. – Кстати, в вашем новом дворце сейчас всё обустраивается. Выделено несколько служанок для тебя. - Матушка, позвольте Айлин-хатун поехать со мной. Уж сильно привязалась я к ней, не хочу, чтобы она оставалась здесь. - Хорошо, Айлин пусть тоже собирается. А ещё с тобой одна девушка поедет, Лале-хатун. Её привезли недавно сюда, неопытная ещё, но покорная. Мы все скоро приедем к вам на ужин в новый дворец. - Непременно, Валиде, - ответила я. - Как красиво девушки танцуют, - восхищалась Хюррем. – Некогда и я так танцевала перед нашим Падишахом. - И сейчас тебя любой заметит, - усмехнулась Махидевран. – Надевать такие открытые наряды… Позволено ли это госпоже, как ты себя называешь? На Хюррем было ярко-красное платье с огромным декольте, половина её спины была видна, а плечи едва скрывала прозрачная ткань. И, кажется, моя подруга нисколько не смущалась этого, наоборот, её забавляло замечание её соперницы. - Да, вот такая я сегодня. Мадине же замуж выходит, почему бы нам не порадоваться? К тому же, мне есть, что показать. А ты, я смотрю, вся закрылась тканями этими. Что, слишком рано тело твоё начало стареть? – блестящая атака Хюррем. Я еле-еле сдержала смех, а вот Валиде не одобрила эту шутку и смерила Хюррем холодным взглядом. Махидевран оглядела себя и недовольно посмотрела на свою соперницу. - Не ссорьтесь, прошу вас, - вмешалась Хатидже. - Это праздник Мадине, не будем же портить его. Хотя бы сегодня, Махидевран. - Да, госпожа моя, - ответила черкешенка. Хюррем тоже кивнула и более ничего не говорила. Мы переглядывались, бросали насмешливые взгляды в сторону Махидевран, понимали друг друга без слов. Я не заметила, как быстро пролетело время. За разговорами с Валиде, Хатидже, угощениями и поздравлениями я совсем не скучала. Наступила глубокая ночь. Праздник был окончен, все отправились в свои покои. Завтра ночь хны, а затем первая брачная ночь. Я очень рада, что Айлин поедет со мной в мой дворец и будет дальше прислуживать мне. А ещё поедет какая-то другая служанка, Лале. Надеюсь, она тоже хорошая. Войдя в свои покои, я окинула их грустным взглядом. Кровать, на которой я сплю последний раз, тахта с подушками, моя терраса. Как грустно расставаться с этими маленькими частичками моей души. Теперь уже я не свободная девушка, совсем скоро стану женой. Жена. Такое странное, но красивое слово. Принадлежу я только мужу своему. Новый дворец, новые комнаты. А эти покои видно будут пустеть пока, или же их отдадут кому-то другому. Глубоко вздохнув, я разделась и легла спать. Я сразу же провалилась в глубокий сон. Время летело неумолимо быстро. Вот уже следующий день, наступает вечер. Меня нарядили в красное платье, надели красную вуаль и отвели в покои матушки, где будет ночь хны. Когда я вошла, все поклонились и замолчали. Меня посадили в центр комнаты, свет погас, в тарелке зажгли хну. Служанки стали носить эту смесь вокруг меня, а гости петь традиционные песни. Через вуаль я увидела слёзы на глазах Валиде и Хатидже. Они плакали. Это моя последняя ночь в этом дворце, более мне не суждено быть обычной госпожой. Теперь у меня муж, семья, обязанности. Сама с грустью вспоминаю, как приехала сюда, гуляла спокойно в саду, была ничем не обременена. Теперь же спать я более одна не буду, мой супруг разделит со мной наше общее ложе. Затем мне раскрыли ладонь и стали намазывать хну на руку. Она немного жгла мою кожу, но было терпимо. После этого обряда веселье продолжилось. Через несколько минут стражник объявил, что пожаловал Повелитель. Я встала с места, он подошёл ко мне и поцеловал в лоб. - Моя любимая сестра! Моя Мадине! – начал говорить он. - Ты уже такая взрослая. Именно до этого момента я считал тебя ещё маленькой несносной девочкой, но сегодня ты вступаешь в брак. Будь же счастлива в этом браке, пусть Аллах подарит вам здоровых детей, не забывай нас всех. И в знак моего уважения и моей любви к тебе я дарю это ожерелье. С этими словами он раскрыл шкатулку, и я охнула. Прекрасное ожерелье с красными рубинами на толстой золотой цепочке. Брат сам сделал его. Мои глаза наполнились слезами. Что ли снится мне это? Я поцеловала руку Сулеймана, и он отправился к себе на празднество. Я отдала ожерелье Айлин, и она понесла его к моим вещам, которые уже собрали для переезда в новый дворец. Праздник прошёл весело, но с каждой минутой мне было всё труднее и труднее, страшнее и страшнее. Я приближалась к своей первой брачной ночи. Смотря в окно, я видела солнце и радовалась, что ещё день. Но потом взошла луна, звёзды осветили ночное небо. И вот уже меня провожает весь дворец в мой новый дом. Я хотела, чтобы со мной поехала Хюррем, но она отказалась, говоря, что я уже не маленькая, она приедет потом. Поцеловав матушку, племянников, я направилась к карете. Ухожу, будто больше не вернусь сюда никогда. В мою карету посадили Айлин и новую служанку Лале-хатун. Но я всё-таки прихватила с собой Хатидже, которая отнекивалась. Но я заверила её, что матушка лично будет вместе с Мехмедом, поэтому сестра согласилась. Днём прошел свежий снег, сугробы были небольшие, ветра тоже не было. До моего замка мы добрались очень быстро, я даже испугалась. Неужели, всё? - Хатидже, я никуда не пойду, - сказала я и сильнее прижалась к сиденьям. - Это что такое? – возмутилась сестра. – Разве так можно? Мы уже приехали, пора выходить, Мадине. - Я боюсь, я останусь здесь, - я сама не понимала, что говорила. Страх завладел мною полностью. Хатидже насильно вытолкнула меня из кареты при помощи Айлин. Они обе вели меня за руку к дворцу, а я сопротивлялась. Боюсь, не хочу. Страшно мне. Но им удалось завести меня в нашу общую комнату с Бали. Хатидже поправила мне вуаль, диадему. Белоснежное платье сидело на мне идеально. Я посмотрела на своё отражение в зеркале и усмехнулась. Ну, вот Мадине Султан! Всё, что было раньше, было пустяками, сейчас по-настоящему страшно. - Мадине, мы с Айлин будем на другом этаже, - сказала последние слова сестра, и удалилась вместе со служанкой. Я осталась сидеть на кровати одна с закрытым лицом. Зубы непроизвольно сжались, руки вспотели, я нервно терла их о платье и разглядывала комнату. Просторная, большая комната, дубовая кровать, письменный стол, огромный шкаф, полки с книгами, выход на балкон. Балкон? Ну, конечно же. Я выбежала на террасу. Первый этаж. Отлично! Простите меня все-все, но я ужасно боюсь первой ночи. Не знаю, как этот план родился в моей голове, но отступать некуда. Если выйти из комнаты, то там служанки, а тут можно и спрыгнуть. Но страшно что-то. Спрыгну и ноги себе переломаю. Но я решилась. Я вылезла за перила балкона и осторожно прошла до их края. На стене чуть ниже я увидела каменный выступ и прыгнула на него, держась за стену. Слегка покачнувшись, я всё-таки удержалась. До земли оставалось метра два, поэтому я напряглась и … прыжок вниз. Благополучно приземлилась. Конечно, не обошлось без царапин на руках и коленках. Я посмотрела на балкон, там не было никого. Значит, ещё не обнаружили. А куда идти-то мне? Может, зря я всё это затеяла? POV Малкочоглу. Я шёл по коридорам дворца. Уже моего дворца, нашего дворца вместе с Мадине. Как же хотелось скорее увидеть её, прикоснуться к ней… Моя любимая госпожа. Она так боится этого, я не должен быть резким с ней. Не позволю, чтобы она плакала, теперь так не будет никогда. Вот наша комната. Я глубоко вздыхаю и открываю дубовые двери. Войдя в комнату, я … никого не увидел. Ни служанок, ни самой Мадине. Вначале я испугался, но она должна была приехать давно, раньше меня. Может, это чья-то шутка? А может, вообще это всё сон? Я обыскал все покои, но её нигде не было, только дверь на террасу была открыта. Я выбежал из комнаты и стал звать стражу. Прибежали все, в том числе и Хатидже Султан. - Что такое, Бали-паша? - спросила она, запыхавшись. - Госпожа, где Мадине Султан? - Как где? – недоуменно посмотрела она на меня. – Разве в покоях её нет? О, Аллах! Мадине! Вот несносная девчонка! - Хатидже Султан, она что, сбежала от меня? – я не мог поверить в то, что сам говорю. Неужели это правда? Но почему сбежала? - Но куда? Далеко она не может уйти. По крайней мере, за пределы этого дворца. Надо же найти её. Айлин, пусть ищут во всём дворце, в каждом уголке двора. - Я сам найду её, госпожа, - я откланялся и побежал на поиски. Что ж, Мадине султан! Решили поиграть в прятки? Но я вас всё равно найду. Никогда! Никогда больше не буду слушать свой внутренний голос! Что я наделала? Вот зачем я это сделала? Спрыгнула с балкона, потому что боюсь первой брачной ночи. Отличное объяснение. Но теперь-то никто не позавидует моему положению. Я, сестра великого падишаха, дочь великой Валиде султан, госпожа Османской династии, сижу на ветке дерева и жду… А чего я жду, собственно? Сейчас даже не представляю, как я забралась сюда. Хорошо, что снега не много, да и ветки крепкие. Листьев, правда, совсем нет, но я крепко держусь за ствол дерева. Холодно уже как-то. Шум какой-то послышался из дворца, наверное, меня уже ищут. Куда бы я убежала дальше своего нового дома? Никуда. Поэтому сижу здесь. Но уже окончательно замерзла. Внизу послышался какой-то шорох, я опустила взгляд и увидела там … - Мадине, немедленно слезай оттуда! – это мой муж. Бали стоял внизу и смотрел на меня, как на умалишенную. - Ой, ты уже нашёл меня, - прикинулась я глупенькой. – А я тут сижу… - Мадине, что за ребячество? Неужели госпоже приемлемо такое поведение? Хатидже Султан волнуется за тебя, ты весь дворец на уши поставила. - Ну и пусть, - я хмыкнула. - Из-за чего ты сбежала? А главное, как? - У меня свои способы. Спрыгнула с балкона. А причина… Бали, я боюсь. - Чего ты боишься? – недоуменно посмотрел он на меня, послышался хруст моей ветки. Я крепче схватилась за ствол, но ветка рухнула вниз вместе со мной. Открыв глаза, я оказалась на Малкочоглу сверху, который лежал на земле. Он незамедлительно поднялся и поставил меня на ноги. Я опустила взгляд и заметила, что моё платье испачкалось. - Я боюсь близости. Доволен? Этого достаточно, чтобы ты понял, - я глубоко вздохнула. Между нами повисло тяжелое молчание. - Мадине, но я же рядом. Ты замужем не за кем-то, а за мной, человеком, который любит тебя очень сильно. Отныне ты моя жена, а я твой муж, - он замолчал на мгновение. – Если хочешь, мы не будем делать этого. - Ты готов сделать это ради меня? – спросила я, утирая выступившую слезу. - Готов… - Нет, это неправильно. Я хочу этого, но очень боюсь. Ты даже не представляешь, как я боюсь этого. Кажется, я вновь вернулась в тот момент, когда вытаскивала стрелу из тебя. Хотя, это даже хуже, чем стрела. Он неожиданно подхватил меня на руки и понёс во дворец. Я закрыла лицо руками, чтобы не видеть стражников и служанок. Я слышала, как подбежала Хатидже, но потом ушла, успокоившись, что я нашлась. Через пару минут мы достигли нашей комнаты. Малкочоглу посадил меня на кровать, а сам закрыл двери и сел у моих ног. - Если хочешь, то этого не будет, Мадине. Только скажи мне, - он готов сделать это ради меня. Он так сильно любит меня, так заботится обо мне. Я томно вздохнула и опустила голову. - Я сама себе удивляюсь, не понимаю своих поступков. Когда я была маленькой, то не считала любовь великим чувством, я вообще думала, что её просто не существует, это выдумка. Никогда я не задумывалась о своём замужестве, о том, как будет проводиться мой никях, а уж тем более первая брачная ночь. С самого детства я считала, что ничего не боюсь. Всё казалось мне детской игрой, пустыми словами. Но теперь… - я тяжело вздохнула. - Ты боишься, я вижу это. И теперь ты расстроена, что все твои мысли о несуществующей любви рухнули, - муж аккуратно заправил непослушную прядь моих волом за ухо и стал смотреть на меня, словно завороженный. - Что ты смотришь на меня? – спросила я сквозь слёзы. – Вот, полюбуйся. Твоя жена в грязном платье со слезами на глазах, к тому же, ужасная трусиха. - Даже такой я люблю тебя, - Малкочоглу поцеловал мои руки, которые замерзли, когда я держалась за холодный ствол дерева. Я легонько вздрогнула и закрыла глаза. - И я люблю тебя. Но твоё предложение, не делать этого… - я задумалась. – Так нельзя. Мы же муж и жена, это наш долг. Кажется, Бали уже не слышал меня, он взял мои руки и положил их на свою шею, я сжала их в замок, отчего они вспотели. Он смотрел на меня так нежно и чувственно, что я невольно вздохнула и залилась румянцем. Страх постепенно стал улетучиваться, на мгновение я совсем осмелела и легонько прикоснулась к его губам. Он ответил на мой поцелуй и перевёл его в страстный. Я почувствовала руки мужа на своей талии, он сильно прижимал меня к себе. Я стала отвечать на его поцелуй, попутно выводя на его спине различные невидимые узоры своими холодными пальцами. Неожиданно мне стало легче дышать: Бали коснулся моего корсета и вскоре уже расправился с ненавистными лентами, что сжимали моё тело. Я отбросила в сторону его чалму и стала гладить по голове. Внезапно я почувствовала, как уклоняюсь назад и медленно утопаю в мягких простынях. Малкочоглу навис надо мной, смотря мне прямо в глаза. - Я люблю тебя… - вырвалось из моих уст, на что он улыбнулся, и его серые бездонные глаза сверкнули. Сердце бешено колотилось, но уже не от страха, а от возбуждения, от желания скорее сделать это, ощутить волну эмоций, почувствовать незабываемые прикосновения. Моё платье быстро очутилось на полу. Я сама сняла его и уже расправилась с рубашкой моего мужа. Бали вновь впился в мои губы страстным поцелуем, не давая мне даже минуты для того, чтобы отдышаться. Иногда я сама отстранялась от него, чтобы вдохнуть побольше и вновь целовала его. Постепенно он перешёл от губ к шее, плечам, щекам. Каждую секунду я чувствовала новое горячее прикосновение, в каждый поцелуй он вкладывал душу и свою любовь ко мне. Я старалась сфокусироваться на чём-то одном, но всегда встречалась глазами с моим любимым, от этого страх быстро прошёл, осталось только желание. Оставляя на моей шее горячие поцелуи, Бали нежно поглаживал мои руки, бёдра, живот и плечи. Я рисовала на его спине заманчивые "узоры" и закатывала глаза от нахлынувшего удовольствия. - Ты прекрасна, любовь моя… - шептал он мне на ухо, а я улыбалась. – Я так долго ждал этого момента, что теперь мне кажется это сном. - Это не сон. А если и сон, то для нас обоих, он не закончится никогда, если мы сами не пожелаем того, - ответила я. Бали вновь начал целовать и ласкать меня. Нежные прикосновения сменялись горячими жадными поцелуями. Мне было очень жарко, я старалась глубоко дышать, чтобы поймать хоть каплю холодного воздуха, но всё безрезультатно. Малкочоглу приблизился к моему лицу вплотную. Я ощутила резкую боль во всём теле, словно тысячи мурашек резко забегали по мне. Но через несколько секунд я уже чувствовала приятную истому, что разливалась по всему моему телу. Обняв любимого за шею, я стала глубоко и несколько томно дышать. Он целовал меня в шею, в губы, иногда запуская свою руку в мои волосы. Казалось, это не кончится никогда, и мне не хотелось, чтобы это кончалось. Я готова была отдать всё за эти бесценные прекрасные моменты моей жизни. Ближе к утру мы, без сил прижавшись друг к другу, уснули. У каждого были свои мысли, свои чувства в этот момент. Я чувствовала в теле некоторую боль, но нежность моего мужа помогла мне справиться с ней. Я блаженно уснула, ощущая иногда горячие прикосновения на моём лице и холодные дорожки на моей спине.