Непокорность - моё второе имя

Получив известие, о том, что Хатидже рожает, мы все побежали во дворец. Я успела только подхватить детей за руки, а Селима оставила Эсме-хатун. Ибрагим бежал впереди всей планеты, словно нёсся на противника с саблей. Пару раз он спотыкался о камни, но удерживался благодаря рядом стоящим стражниками. - Ибрагим! – крикнула я ему, он остановился, переводя дыхание, - ну куда ты бежишь? Хатидже ещё не родила, а ты уже скорее хочешь увидеть её. И вообще, вы, мужчины, разве хотите смотреть на роды девушки? – мой вопрос поставил в тупик всех, от Повелителя до маленького Мехмеда. - Госпожа, что вы такое говорите? – уставился на меня Ибрагим. - А то, - продолжала я. – Иди спокойно, ничего опасного не происходит. Какая разница, кто первым прибежит к моей сестре? Паша согласился и поравнялся с нами. Я загадочно улыбнулась и стала ускорять темп. Эх, Ибрагим! Так и не догадался о моём коварном плане. Сейчас ты будешь идти медленно, а я … - Мадине Султан, куда вы-то так бежите? – спросил Ибрагим. - Прости меня, Ибрагим, но я обманула тебя. Первой буду я, - я со всех сил бросилась к дворцу, оглядываясь. Визирь ошарашено посмотрел на меня и тоже ускорил шаг. Я толкала всех, кто попадался мне на пути. Слуги недоумённо смотрели на меня, а я, ничего не замечая, достигла покоев Хатидже, откуда доносились истошные крики сестры. Валиде тоже подоспела ко мне вместе с Махидевран. - А где Хюррем? – язвительно спросила матушка. - Ей, зачем это нужно, - ответила Махидевран. – Валиде, она нас за людей не считает. Сидит в своих покоях, наверное, придёт только на обряд имянаречения. - Махидевран, - сладко пропела я, напоминая её о своём обещании, что не потерплю такого обращения к моей подруге. Какого же было удивление Валиде и Махидевран, когда двери распахнулись, и мы увидели Хатидже вместе с Хюррем. Рыжеволосая держала руку сестры и вытирала с лица пот. Нигяр объяснила, что Хатидже стало плохо, а Хюррем была рядом и вызвала лекаря. Уже несколько часов она не отходит от госпожи и помогает ей. Я довольно поджала губы, а Махидевран зло прошипела какую-то колкость. Валиде бросилась к дочери. - Хвала Аллаху, госпожа, - обратилась повитуха к матушке, - у госпожи здоровый сынок. - Сын? – переспросила Хатидже, - у меня сын? Аллах! - Хатидже, доченька! – вскрикнула Валиде и обняла мою сестру. Пришли Ибрагим и Повелитель. Увидев своего сына, паша выхватил его из рук повитухи и прижал к себе. - Мадине Султан, с вами я ещё поговорю, - обратился он ко мне с иронией в голосе. Я лишь развела руками и гордо вскинула голову. Всё-таки я пришла первой. - Что между вами произошло? – поинтересовалась матушка, я лишь отрицательно покачала головой и подошла ближе к моему племяннику. Повелитель взял малыша на руки и стал читать молитву. Сына Ибрагима и Хатидже нарекли Мехмедом. Молодая мама была просто счастлива, она не выпускала малыша из рук, даже отказалась отдыхать и кушать, боясь оставлять своего ребёнка со служанками. На весь оставшийся день Валиде заперла меня в своих покоях и заставила примерять все наряды для свадьбы. Я хотела сбежать, ссылаясь, что хочу попить водички, или меня звал Повелитель. Нет. Маму этим уже не проведешь, она догадалась обо всех моих коварных планах и знала наперёд, что я ещё выдумаю. Поздно вечером я уже возвращалась к себе в полусонном бреду. Из-за угла я услышала приглушённые голоса нескольких людей. Они показались мне странными, те фигуры что-то оживленно обсуждали и, кажется, не хотели, чтобы их заметили. Я выглянула и увидела, что у одной из них в руках был кинжал, она хотела пригрозить остальным. Лучше я постою в стороне или вовсе уйду. Но мне стало любопытно, что же они там делают в такой поздний час. Выглянув ещё раз, я сумела разглядеть их получше. Это были девушки, обыкновенные рабыни лет семнадцати. Одна из них была очень высокая, а две другие – поменьше. Лица, цвет волос и ещё чего-то я не разглядела, факела горели очень слабо, зато их голоса… По их тембру можно было распознать характер каждой девушки. - Вы здесь, потому что вас избрали. Не пытайтесь действовать самовольно, вы лишь пешки в этой игре. Приказы получаете свыше, передавать их буду я вам, - говорила высокая девушка. Её голос был властный, грубый и немного нахальный. - Но, Нурай-хатун, - начала девушка чуть ниже первой. Её голос был помягче, негромкий, но очень взволнованный, словно она не понимала, что вообще делает здесь. - Никаких имён! – воскликнула долговязая, - здесь у стен есть уши. Раз вы здесь, то должны слиться с другими девушками. Учите турецкий, подчиняйтесь во всём. Мы не всегда будем вместе. Все вы помните нашу главную цель? Те две девушки кивнула, а я вздрогнула. Мысль, что они догадываются о моём присутствии здесь, пугала меня. А главное: что они здесь делают? Кто они такие? Наверняка, новые рабыни, но они приехали не с целью стать наложницами Султана, их мотивы более сложны. - Что нам делать пока? – послышался третий голос. Это был голосок маленького ребёнка: нежный, чистый, спокойный. - Я уже сказала: сливайтесь с остальными. Как только будут другие указания свыше, я сообщу вам. О нашем разговоре никому ни слова. Помните свои истории, как вы сюда прибыли и откуда вы, – это было последнее, что я слышала. К моему счастью девушки ушли в другом направлении. Я облегчённо вздохнула и быстро побежала к себе. Айлин, увидев меня в таком состоянии, тут же подошла ко мне и стала спрашивать, что со мной. Усадив меня на тахту и принеся воды, она села рядом. За недолгое время Айлин стала мне хорошей подругой и советчицей. Мы часто болтали ни о чём, она знала о моей любви к Бали. - Ох, Айлин, - вздохнула я и отдала стакан воды ей обратно. – Я такое слышала сейчас, что даже думать боюсь. Может, это и не страшно, но шестое чувство подсказывает мне обратное. - Что же такое, госпожа? – удивленно спросила служанка. - Я слышала разговор трёх девушек. Они говорили, что они избранные, свыше им будут даваться приказы. Они должны слиться с другими девушками… - я взялась за голову. – Что-то непонятное. - Госпожа, может, рабыни просто новые. Не осознают, что здесь они навсегда. - Они какие-то высокомерные. Говорили, словно прятались от кого-то. Конечно, если я выскажу свои предположения Повелителю, как он найдёт их. Внешность я их не разглядела, а искать девушек по голосу невозможно. - Может, вы что-то запомнили всё-таки? – с надеждой в голосе спросила Айлин. - Имя, - вспомнила я. – Я слышала имя. Нурай, кажется. Так одна из девушек назвала самую высокую из них. У неё и голос грубый такой, будто она среди них самая главная. А ещё эта Нурай сказала, что все сообщения буду приходить ей. - Госпожа, успокойтесь для начала. Ваши слова только догадки, доказательств нет. Да и как найти этих девушек и выяснить суть их разговора. - Ты права, конечно. Но не сидеть же просто так! – я встала с места, но тут же села обратно, - а что мы можем, однако? - Просто будем начеку. Давайте уже ложиться, госпожа. Через несколько дней ваша свадьба, завтра уже дошьют все ваши наряды. - С завтрашнего дня и начинаются все празднования, Айлин, - воскликнула я и пошла на террасу. И вправду, в небе играл салют. Первая ночь празднования. Облокотившись на перила, я с замиранием сердца смотрела на разноцветные огоньки. Айлин тоже присоединилась ко мне. - Смотрите, госпожа, - служанка указала на небо, - звезда упала. Скорей загадайте желание. - Хочу огромное пирожное или лучше торт, - я жадно облизнулась и засмеялась. А чего желать ещё? Все мои мечты итак уже начали сбываться, а других у меня пока нет. Но это лишь пока, в жизни ничего не может остановиться. На следующий день суматоха во дворце увеличилась до предела. Валиде сразу пришла ко мне со всеми нарядами, которые можно было только унести с собой. Передо мной раскинулось множество платьев, золотые украшения звенели в шкатулках, служанки суетились, а я … просто стояла ещё сонная. Прийти в себя мне помог щербет. Начались примерки. Платье для ночи хны выбрали красное, для празднования матушка металась между голубым и персиковым. - Померяй ещё раз голубое платье, - попросила матушка, и я в который раз начала натягивать этот наряд, а девушки помогали мне. Одна из служанок, неся мне украшение, уронила его. Заметив свою оплошность, она судорожно подняла его. - Что за рассеянность! – вскрикнула матушка. - Простите меня, госпожа, - воскликнула та. Я устремила на неё свой взгляд. Где-то я уже слышала этот голос, он хорошо запомнился мне. А ещё знакомая фигура и… рост. Похожа на мою ночную «приятельницу», разговор которой я слышала в коридоре. Голос был один в один. - Эй, хатун, - обратилась я к ней, - как тебя зовут? - Нурай, госпожа, – я вздрогнула. Это она. Та высокая девушка с грубоватым голосом по имени Нурай. Совпадение? Слишком уж явное. Но теперь я смогла получше рассмотреть её. Длинные прямые каштановые волосы, карие глаза, резкие черты лица, тело средней комплекции. Возможно, её взяли, как первую попавшуюся, чтобы помогать мне с платьями. Немного стало не по себе. Если бы я не слышала того разговора, то не придала бы никакого значения этой особе, но я вечно вляпываюсь в какие-то неприятности. Знает об этом только Айлин, больше пока никому и не нужно. Всё равно я никак не докажу. А что собственно надо доказывать? Прямых намёков на убийство или что-то ещё я не слышала. Ближе уже к обеду Валиде всё-таки выбрала платье для празднования, оно было голубого цвета с длинным шелковым шлейфом, рукавами обшитыми золотыми узорами, а на голове моей должна будет красоваться прекрасная нежная жемчужная диадема. Для брачной ночи мы выбрали белоснежное шёлковое платье и белую полупрозрачную вуаль. Оба платья понравились мне. Кстати, впервые за всю мою жизнь. Вечером мы с Айлин вышли прогуляться в сад. Я рассказала ей историю о том, как Бали схватил меня во дворце, а я ударила его в живот. А ещё предупредила, чтобы смотрела по сторонам, такого я больше не потерплю и ударю его ниже пояса. Это я могу. Идя по многочисленным тропинкам, мы увидели девушку, передающую одному стражнику какое-то письмо. Приглядевшись, я узнала в ней Нурай-хатун. Когда она собралась уходить, я окликнула её. Нурай вздрогнула и медленно подошла ко мне. - Нурай-хатун, - обратилась я к ней, - что за поздняя вылазка в сад? - Госпожа, но вы же гуляете здесь. Почему я не могу это сделать? – она говорила, словно не чувствовала никакой вины. - Приди в себя, хатун, - вступилась Айлин, вставая впереди меня. – Перед тобой госпожа, склонись и извинись. Более не смей разговаривать с любым членом династии в таком неподобающем тоне, а также указывать, что им нужно делать. - Простите, госпожа. Но я совсем недавно здесь, не выучила всех правил. К тому же я не запоминаю лиц, а уж тем более, кто является госпожой. Серьёзно, я подумала сначала, что она госпожа, - Нурай ткнула пальцем на Айлин, отчего та отошла в сторону и презрительно посмотрела на рабыню. - Впредь знай это и не забывай. Откуда ты родом? - Из Болгарии, госпожа. Меня привезли сюда несколько дней назад. Я здесь совсем одна, подруг у меня нет, - стала заверять она меня. Я поняла, о какой истории она говорила другим девушкам в коридоре. Наверняка, всё это выдумка, а о подругах она говорит, чтобы других её сообщниц не заподозрили. - Иди, хатун, - я развернулась я в обратном направлении, Нурай тоже вернулась во дворец. - Вы её знаете, госпожа? – спросила Айлин. - Это та самая Нурай. Сегодня она помогала мне с платьем, а теперь ты сама видела, что она передавала стражнику письмо. Я уверена, что это всё неспроста. К тому же она так заверяла меня, что у неё нет подруг, что любой догадается, что они у неё есть. Это те самые девушки, что разговаривали с ней тогда. - Вы не думаете, что это совпадение имён? В гареме несколько девушек, имеющих имя Нурай. Трудно найти ту, что нужна нам. - Я узнала её по голосу и комплекции. Ошибиться я не могла. Да и имя совпало, хотя может, ты права. Но это письмо не даёт мне теперь покоя. Что это за стражник такой? - Мадине Султан, а вы не думаете, что это обычная влюблённость рабыни в стражника? Почему-то в нашем дворце все исключают хорошие финалы, при каждом странном случае всплывают дурные намерения, - предположила Айлин. - Влюблённость? – переспросила я. – Не думаю, но в последнем ты абсолютно права. Словно наш дворец – обитель зла, и ничего хорошего здесь не происходит. - Мадине Султан, кажется, вас кто-то ждёт, - я обернулась и увидела Бали. Он улыбчиво направлялся к нам. Я решила слегка позлить его, что было неотъемлемой частью моего характера. - Ой, Айлин, в саду что-то никого и нет. Ты видишь кого-нибудь здесь? – я указала на место, где стоял Малкочоглу. - Нет, госпожа. Не вижу, - служанка, поняв меня, начала подыгрывать мне. Вот, за что я люблю свою преданную Айлин. С ней не бывает скучно. - Полно вам, госпожа моя, - отозвался из темноты его бархатный голос. – Айлин-хатун, оставь нас, пожалуйста. – Служанка повиновалась и ушла. - И что ты добился этим? - ехидно спросила я. – Я осталась одна с незнакомым мне мужчиной в тёмном саду, поблизости нет стражников. - Незнакомым? – переспросил Бали и засмеялся. – Госпожа, а этот салют разве ничего не означает? – он указал на разноцветные огоньки в небе. - Означает, что скоро моя свадьба. Поэтому я не обязана общаться с посторонними. Знаете ли, мой будущий муж очень уж ревнив. Однажды мы поссорились с ним из-за того, что я просто разговаривала с человеком. - Ваш будущий муж просто очень сильно любит вас. Или вы ещё в обиде на него? В таком случае он приносит свои извинения вновь и вновь, госпожа. - Извинения принимаются, - довольно ответила я. Бали-паша взял мои руки в свои и поднес к губам. Сотни мурашек прошлись по ним, а в сердце я ощутила родное прикосновение. - Я люблю тебя … - И я тебя люблю. Но мне пора идти, у нас будет ещё целая жизнь впереди. Завтра начинаются гулянья во дворце, затем ночь хны, обряд никяха, затем я поеду в наш новый дворец и там… - я застыла на последнем слове. - Я помню, Мадине. Наша первая брачная ночь, - меня передернуло от этой мысли снова. Как же я боюсь этого! Сильно боюсь. - От одного слова становится страшно. Даже говорить об этом стыдно. - Не бойся, моя родная. Я же буду с тобой теперь всегда, - после этих слов он ушёл, я тоже вернулась во дворец. Айлин волновалась за меня, поэтому ждала у ближайшего дерева. Салют не смолкал почти до самого утра. А утром меня уже наряжали для дня пиршества. Вот он, этот день! Самый важный день в моей жизни!