Право менвита

Необитаемый остров где-то в районе Архипелага* - Ш-ш-ш-ш-ш-ш-бубух! Последняя и, как показалось Ок-Зару, самая сильная волна обрушилась на него, чувствительно наподдала сзади и небрежным пинком вышвырнула на галечный пляж. Будто клубок водорослей. - Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш… - отхлынула вода. «Не очень-то и надейся, что последняя!» - слышалось в этом издевательском шипении. Ок-Зар, напрягая силы, пополз прочь от линии прибоя. Сквозь заливавшую глаза воду (дождь пополам с морской водой) он смутно различал впереди светлеющую в ночной темноте полосу песка. Ещё немного… Давай, Ок-Зар, шевели лапами, ты же менвит, дракон тебя дери!.. - Ш-ш-ш-ш-ш-ш… - снова раздалось позади, но жадная водяная лапа опоздала и лишь разочарованно мазнула по ботинкам – добыча уже успела уползти за пределы её досягаемости. - Ш-ш-ш-ш-ш… Уш-ш-ш-ш-шёл… «Ушёл! Вернее – уполз! - мелькнуло в затуманенном сознании. – Спасён!..» И Ок-Зар отрубился. Носом в песок. Очнулся он - судя по некоторым признакам – часов через пять-шесть, когда уже наступило светлое время суток. Дождь прекратился, по небу летели, изредка скрывая хмурое, заспанное солнце, рваные облака, а о ночном шторме напоминали разве что барашки на волнах и цвет взбаламученного непогодой моря. Ок-Зар прислушался к ощущениям тела. Мышцы, конечно, побаливали; ныли полученные в борьбе с прибоем синяки, но на первый взгляд состояние организма опасений не вызывало. Кажется, ему даже повезло ничего себе не сломать! Он отёр лицо от приставших песчинок и осторожно поднялся. Отряхнулся. Одежда – форменная куртка и брюки - была мокрая и противно липла к телу. В ботинках хлюпало, невзирая на плотную шнуровку. То, что его выбросило на один из многочисленных мелких островков Архипелага, вдоль которых курсировала яхта, он сразу понял. Ещё когда сражался с волнами, пытавшимися расплющить его о прибрежные камни. Теперь нужно было осмотреться, оценить масштабы бедствия и… думать, как отсюда выбираться! Ок-Зар огляделся. Он стоял на узкой песчаной полосе между галечным пляжем и густыми зарослями типичных для этого климатического пояса деревьев. Круиз «Мервэны», яхты его шефа проходил в тропических водах, поэтому разнообразие и пышность местной растительности обнадёживали. По крайней мере, здесь наверняка будет куда лучше со всякими съедобными ресурсами, чем, допустим, на том участке побережья материка, откуда они отправлялись в круиз! Ок-Зар не тешил себя иллюзиями о быстром спасении: он знал, что островки эти необитаемы – ну подумаешь, раз-два в год заплывёт какая-нибудь посудина с богатенькими прожигателями жизни. На местных тоже рассчитывать не приходилось – этот сектор Архипелага был малонаселён, а рыболовецкие сейнеры обычно «паслись» несколько севернее. Поэтому ему – если хочет отсюда выбраться, отныне придётся рассчитывать только на себя самого. Строить жилище, добывать еду… найти способ подать о себе весть… Менвит оглядел себя и вздохнул. При падении в воду на нём был обязательный для его профессии бронежилет. А на нём, на креплении, болталась рация. Шеф любил, когда его охранники выглядели внушительно даже в жару и даже в местах не слишком людных – типа той же прогулочной яхты в бескрайнем тёплом море, где кроме самого шефа, его гостей, охраны и немногочисленных слуг больше никого не было. То ли у работодателя на этот счёт был какой-то пунктик, то ли просто ему нравилось смотреть на крепких, вооружённых до зубов парней, но отдуваться за все его прихоти приходилось Ок-Зару с коллегами. В данный момент рация - вместе с бронежилетом - покоилась на дне морском. А жаль. Хоть и коротковолновка, но попытаться «докричаться» хотя бы до патрульных кораблей или рыболовецких сейнеров у Ок-Зара был бы шанс. Но снаряжение он при крушении яхты утопил, чтобы оно само не утопило его. Из всего арсенала при Ок-Заре остался только лучевой пистолет в надёжно прикреплённой к бедру кобуре. Несмотря на очевидное неудобство, охранник не выбросил его, как остальное снаряжение. Менвит – будь он военный, полицейский или простой охранник - никогда не поступит так с личным оружием. Это противоречило кодексу чести. …В тот день ничего не предвещало беды. Шеф и его гости устроили пикник на одном из попутных островков. Гулянка затянулась до позднего вечера, и когда именитые отдыхающие погрузились обратно на «Мервэну», многие из них, что называется, и лыка не вязали. Слуги-арзаки и некоторые из телохранителей погрузили господ туристов в их роскошные каюты, и невозмутимый капитан скомандовал отход. А ночью погода внезапно испортилась. И начался такой шторм, что даже бывалая обслуга «Мервэны» ёжилась от страха, пытаясь спасти яхту и пассажиров. Но им это не удалось. Последнее, что видел Ок-Зар, когда небрежная волна оторвала его от поручня, за который он цеплялся, и смахнула в воду, как очередной шквал, словно бумажную игрушку, кладёт злополучную «Мервэну» набок, а потом и вовсе переворачивает вверх дном. Менвит поморщился: о гибели яхты и людей думать было неприятно. Нет, среди них у него не было кого-то из близких. Шеф и его гости принадлежали к другому социальному слою, персонал яхты и рабы его не интересовали, а коллеги-охранники… Ок-Зар, хоть и был с ними в хороших отношениях, но приятельства ни с кем из них до сих пор не завёл. Да и вообще – трудно у него было с этим, с самого детства. Что во дворе, что в школе, что потом, в Академии… В этом он был похож на обожаемого им двоюродного брата. Тот тоже всегда был сам по себе. Брат… Родных братьев у Ок-Зара не было – зато была куча сестёр. И кузены. С одним из них он в последние годы был особенно близок – сказывалось некоторое сходство характеров и интересов. Они даже так и называли друг-друга – Брат, не размениваясь на степень родства и разницу в возрасте. Кузен был лет на двадцать старше Ок-Зара, и поэтому служил для него объектом для подражания и обожания с самого детства. И в Лётную Академию Ок-Зар пошёл по его стопам. Но доучиться ему не довелось. На третьем курсе он получил серьёзную травму во время тренировки. Как потом выяснилось, виноват был техник-арзак, что-то там неправильно подкрутивший в настройках тренажёра. Техника казнили, но Ок-Зару от этого легче не стало. С карьерой можно было распрощаться навсегда: медкомиссия признала его отныне негодным не только к лётной, но и вообще к военной службе. Друзья отца похлопотали и устроили удручённого крушением планов парня в службу личной охраны некоего промышленного воротилы. Никто не спорит, профессия была почти военная, всё же не с бумажками в конторе возиться… Но о том ли мечтал Ок-Зар? С тоской он провожал взглядом взлетавший звездолёт «Диавона», уносивший на своём борту первую межпланетную экспедицию. Брат был там, он был штурманом этого замечательного корабля. А он, Ок-Зар, мог бы быть рядом с ним – если бы не тот случай на тренажёрах… Арзаков он с тех пор не сказать, чтобы ненавидел лютой ненавистью, но терпел с усилием и старался не замечать вообще. В отличие от кузена, который к ним, кажется, относился довольно благожелательно. Хотя и не держал рабов. Ок-Зар тоже обходился без слуг – но по своим причинам. Небо почти очистилось от облаков. Ок-Зар поправил кобуру на бедре и решительно двинулся вдоль берега. Сушиться было некогда, он только разулся (мозоли в мокрой обуви набивать не хотелось), тщательно отжал носки и перекинул связанные шнурками ботинки через плечо. Снял куртку и повязал её на пояс, чтоб не мешала и не липла. Подвернул штанины. Одежда, решил он, пусть сохнет на теле, в процессе. Следовало осмотреть окрестности – вдруг волны после шторма прибили что-нибудь полезное? – а потом и сам остров. Найти пресную воду, еду, подходящее для жилья место… Придумать средство подать сигнал бедствия… Он был спокоен – как всякий менвит. Пережитое кораблекрушение и гибель всех, кто вместе с ним находился на яхте, пока ещё волновали его, но не настолько, чтобы забыть о собственном положении. Он жив, а значит – нечего разводить грусть и стенания, нужно засучивать рукава и выживать. Под непривычными к отсутствию обуви ногами хрустели камушки и ракушки, попадались обломки веток и прочий мусор, выброшенный волнами. Ничего ценного пока не обнаруживалось. «Надо будет придумать, чем и как ловить рыбу» - подумал Ок-Зар, вглядываясь в кромку моря. Как всякий городской житель, он не обладал навыками выживания в дикой природе, но был достаточно начитан и, как всякий мужчина-менвит, как военный, решителен. Он сможет выкарабкаться из этой ситуации! Впереди виднелась короткая галечная коса, выдававшаяся в море эдаким небольшим пирсом. Волны лениво набегали на плоский каменистый «язык». Ок-Зар бросил взгляд на косу, и вдруг его сердце заколотилось с удвоенной силой. А потом он сорвался с места и кинулся туда, где заметил ЭТО. Вынесенный штормом, на берегу, полузарывшись в вал водорослей и задрав к небу четыре прихотливо изогнутые ножки, лежал… стол. Один из тех лёгких плетёных столиков, что Ок-Зар видел на палубе «Мервэны», за ними любили трапезничать шеф и его гости. Но вовсе не предмет меблировки заставил Ок-Зара со всех ног бежать к нему, увязая в песке и гнилых водорослях. Наполовину в воде, наполовину на перевёрнутой столешнице кто-то лежал, судорожно уцепившись в спасительную деревяшку. Лежал и не подавал признаков жизни. Неужели кто-то ещё спасся? Ок-Зар, не тратя времени на обход, рванул к косе напрямую, по мелководью, подняв вокруг ног тучу брызг. И вдруг замер, как вкопанный. Потерпевший оказался женщиной. На ней не было ничего кроме какого-то коротенького, едва прикрывавшего бёдра платья или халатика. Длинные, слипшиеся от воды и прилипшие к спине волосы чернотой не уступали ночному небу. Сама незнакомка была маленького роста и, кажется, смуглее Ок-Зара. На её запястьях блестели какие-то металлические, плотно прилегающие обручи. Он чуть не сплюнул от досады: - Арзачка! Вот же… подарочек стихии!.. Возможно, это была какая-нибудь личная горничная одной из гостий шефа – тех четырёх холёных и надменных дам из числа так называемой «элиты общества». Внезапно Ок-Зару стало и горько, и смешно: вот же ирония судьбы! Какой-то рабыне удалось спастись во время шторма и гибели яхты, а тем великосветским особам – нет. Несмотря на все их богатства и влиятельность. Но что ему-то с ней делать? Менвит поскрёб в затылке. С одной стороны ему было радостно, что спасся ещё кто-то, кроме него. С другой стороны – только рабыни-арзачки ему тут и не хватало для полного счастья! Рабы не интересовали его и раньше. А чего ими интересоваться? Арзаки существуют для того, чтобы им, менвитам, жилось проще и легче. Подумаешь, живая мебель и приложение к технике! Ненадёжное, между прочим, приложение – если вспомнить оборвавший его карьеру случай! А ну их всех к…! И Ок-Зар равнодушно развернулся и двинулся прочь от выброшенной на берег арзачки. Однако, шаге на пятом его вдруг что-то кольнуло. Он вдруг представил насмешливо-испытующие глаза Брата. «Ты уверен?» - как бы спрашивали они. Молодой менвит остановился. Рабы рабами, но оставлять без помощи человека, пережившего крушение… «Кау-Рук бы так не поступил…» - мелькнула мысль, и Ок-Зару вдруг стало стыдно перед далёким от него сейчас кузеном. Тот никогда не поощрял малодушия. Он вернулся и в раздумье остановился над неподвижной жертвой шторма. Да жива ли она вообще-то? Ок-Зар присел и, поколебавшись, коснулся плеча пострадавшей. Та не двинулась. И тогда он, решившись (хоть и было немного противно от сознания, что прикасается к низшему существу), перевернул её на спину. Спасённая оказалась молодой и, как большинство представителей её народа, довольно привлекательной – несмотря на бледность и застывшую на лице маску страха и страдания. К некоторому замешательству Ок-Зара, на её шее обнаружился такой же, как и на запястьях, металлический обруч. Он знал, что некоторые хозяева заставляют своих рабов носить ошейники, но сам сталкивался с подобным впервые. Он провёл взглядом по ногам рабыни… Так и есть – на щиколотках тоже обручи. Как и все остальные – гладкие, без каких-либо видимых креплений и зазоров, но каждый - с небольшой сенсорной панелькой. Магнитные оковы. Ему была знакома эта модель – ею в последнее время потихоньку начали пользоваться как полицейские, так и некоторые его коллеги-телохранители. Напряжение магнитного поля можно было менять от слабого к очень сильному, сковывая пойманного преступника или провинившегося раба или приковывая его к любому металлическому предмету безо всяких цепей. Конструкция надёжная, как время: открыть замок и снять оковы можно было лишь особым кодом, известным владельцу кандалов. В некоторые браслеты и ошейники даже могли закладывать всю информацию о данном конкретном рабе – вплоть до всяких там разрешений на передвижение по городу и прочей бюрократии. Правда, распространены такие компактные инфохранилища, они же – рабские оковы, были пока ещё мало, чуть ли не единичными экземплярами, и приобрести их могли позволить себе только очень богатые хозяева. Ок-Зар хмыкнул, сдвинул ошейник насколько сумел и прижал пальцы к шее рабыни, нащупывая пульс. Через несколько секунд он почувствовал слабый толчок. Один… второй… Кажется, живая! Выдохнув, менвит поднял девушку на руки (та никак не отреагировала, даже не застонала) и понёс к деревьям, в тень. По пути он заметил, что колени спасённой расцарапаны о камни и кровоточат, а одежда – лёгкий безрукавный халатик с ненормально огромным количеством густо посаженных по застёжке пуговиц - порван. Отсутствовала и часть пуговиц, и сквозь прорехи было видно тело. - Надеюсь, искусственное дыхание тебе делать не придётся! – бурчал он. Не пришлось. Через некоторое время после того, как он устроил девушку под каким-то кустом с огромными разлапистыми листьями, она шевельнулась и глубоко вздохнула, приходя в себя. Правда, тут же вздох сменился мучительным надрывным кашлем – наглоталась, небось, морской воды! Ок-Зар перевернул её и держал, пока не прошёл приступ. В изнеможении девушка, ещё даже толком не видя своего спасителя, прислонилась к нему, отдыхая от перенесённого напряжения. Менвит брезгливо вздрогнул и попытался отстраниться. Она недоумённо повернула голову… - Ох… - вырвалось у неё испуганное. В следующую секунду арзачка отшатнулась от него и, не поднимаясь с колен, низко склонила голову. - Господин… - умоляюще прошептала она, - Не гневайтесь… Ок-Зар вытер о траву руки, касавшиеся её, и встал. Ну вот, порядок. Теперь можно и по своим делам идти. А эта… пусть теперь как хочет. В конце концов, она - не его собственность. - Господин? – раздалось за спиной недоумённое, - Вы… уходите? Он даже не обернулся. Девушка растерянно смотрела ему вслед.