...::Рецепт Лжи::...

Глава третья. Повествование ведётся от лица Эндрю Кеннеди. Спустя некоторое время я очень подружился с младшей дочерью Мэйсонов. Мелисса, то есть Юмино, оказалась очень добродушной и весёлой девочкой. Правда жуткой непоседой, но разве это плохо? Она учила меня некоторым японским фразам, без устали травила байки про аниме и мангу. О сестре она говорила с такой любовью и душевным трепетом, что я сперва разозлился на Эмили за её бесчувственность, но сказать ей об этом побоялся. Ну не могу я ругаться, глядя в глаза-отражение прекрасного неба. Однажды, в долгожданное воскресение, мы с Юмино увязались за Эмилией, идущей в другой конец города по каким-то неотложным делам. Она молча шагала по залитой солнцем мостовой, изредка поглядывая на нас. В её лазурных глазах будто отражался холод всех снегов Антарктиды - взгляд был пустой, равнодушный, как у куклы, и потому жутковатый, но в тоже время чарующий. Мне вдруг захотелось прикоснуться к тёмным волосам, убрать их зеленоватые пряди с бледного лица, дотронуться до нежной щёчки с ямочкой, до мягких губ...Чёрт, о чём я только думаю! Меня бросило в жар и я невольно зарделся, как помидор. В мыслях появилась странная догадка...Неужели я влюбился в Эмилию? Юмино бодро прыгала рядом с сестрой, весело лепеча что-то. Она то и дело норовила повиснуть на Эмили, но девушка не обращала на это внимания, продолжая спокойно и уверенно идти вперёд. - Ну, сестрё-ё-ё-ёнка! - протянула она, - куда мы идё-ё-ё-ём?! - в десятый раз спросила Юмино, сгорая от любопытства. - Увидишь, - так же равнодушно, как и в первые девять раз ответила Эмили. Я тоже проникся чувствами Мелиссы, но допытываться не стал. Наконец девушка остановилась возле одного из домов. Я невольно поразился удивительной красоте здания, построенного с особой элегантностью и без малейшего отвлечения от восточных традиций. Среди прекрасных сосен возвышалось красивое строение с крышей цвета морской волны. Белоснежные стены с коралловыми узорами казались образцом идеала. По периметру первого этажа висели японские фонари причудливых форм с позолоченными надписями. Эмили бесцеремонно нажала кнопку звонка, едва различимую рядом с небольшой дверью. Вскоре на пороге показалась худощавая женщина с недлинными чёрными волосами, убранными в хвост. Орлиные брови сначала были чуть нахмурены, а пухлые губы недовольно поджаты. Но едва взгляд тёмных глаз упал на Эмилию - лицо незнакомки просияло. - Эмилия-чан! - она радостно обняла девушку, - Рада, очень рада! В глазах Юмино заплясали удивлённые огоньки. Девочка взвизгнула и кинулась к хозяйке дома, закричав: - Вы...вы ведь - Аракава Хирому!!! Женщина добродушно рассмеялась, ласково проводя рукой по волосам девчонки: - Всё верно, это я. Проходите, гости дорогие... Внутри всё было расставлено согласно фен Шую. На полу виднелись мягкие ковры цвета топлёного молока. Перед раздвижными дверями, ведущими в сад, стоял низкий столик из тёмного дерева с поверхностью, начищенной до блеска. На нём были аккуратно расставлены стопки книг и тетрадок, среди которых я приметил несколько сувениров в форме молочных домиков, и красиво расписанную чашку со свечой. Тёмно-синие подушки, заменяющие стулья, выглядели очень мягкими. - Чувствуйте себя, как дома! - любезно произнесла Аракава, разводя руки в стороны. - Аракава, я пришла к тебе не просто так, - холодно отрезала Эмилия. Женщина тяжело вздохнула и сказала: - Ах, Эмилия-чан, если бы ты хоть раз заглянула ко мне просто так...Ну что ж, вы можете насладиться нашим садом, а мы пока поговорим... Юмино радостно кинулась в сад, утащив меня с собой. Вскоре она увлеклась маленьким фонтанчиком с кристально-чистой водой, а я, отчаянно желающий разгадать тайну Эмилии, решился на подлость, при чём весьма в наглой форме. Оставив Юми наедине с прекрасным уголком природы Японии, я медленно подошёл к раздвижной двери и прижался к ней ухом, внимательно вслушиваясь в разговор. - Что же случилось, Эмилия-чан? - судя по звукам, Аракава наливала чай. - Надеюсь, ничего страшного. - Пока ничего, - щёлкнув языком, произнесла Эмили. - Но всё слишком подозрительно. Я не могу почувствовать присутствие второго Хранителя, даже используя философский камень... - Странно. Может ты потеряла способности к алхимии? - Исключено. Камень просто реагирует на более сильную энергию, находящуюся в нашем мире...это путает сигнал. Минутную тишину разорвал звон разбитой посуды. Сто против одного: Аракава нечаянно уронила чашку, пребывая в состоянии немого шока. - Ты думаешь, что...какой-то другой алхимик с усилителем сейчас бродит по окрестностям города? - тихо прошептала женщина. - Если верить полковнику Мустангу, всё гораздо хуже...В любом случае, мне нужно срочно поговорить с Истиной. - Давай поспешим, пока никто не пострадал... - сдержанно сказала Аракава, бесшумно вставая с места. Вскоре голоса стихли, сопровождаемые шагами. Таинственные собеседницы ушли, оставив меня пребывать в полнейшем шоке. Я мало что понял из этого разговора, но последние слова были самыми странными. Эмилия собирается поговорить с Истиной? С тем самым невероятным существом, знающим обо всём на свете? А когда она успела пообщаться со знаменитым Огненным алхимиком? Поверить во всё это было трудно. Находясь в состоянии морального транса, я вернулся в сад и сел рядом с Юмино, задумчиво глядя на воду. Может я сошёл с ума, и слышу всякий бред? Или они решили разыграть меня? Мысли путались. Глава третья. Повествование ведётся от лица Эмилии Мэйсон. Покинув дом Аракавы, я пребывала далеко не в самом лучшем настроении. Великая Истина, наблюдающая за каждым моим шагом, решила преподнести мне очередное испытание. На этот раз с меня взяли довольно интересную клятву: "Дабы познать человеческую натуру полностью, следует оказывать помощь каждому, кто в ней нуждается". Другими словами теперь мне не отвертеться от благотворительности. После этой беседы с Богом, неудачи посыпались на меня, как конфетти из хлопушки. По дороге домой никто из прохожих не упускал возможности пристать. Мы перевели через дорогу трёх бабусек, починили качели на детской площадке, подарили мороженое ребятне возле входа в парк, спасли из реки кошку, перетаскали одному старому хрычу мешки с рисом, и чисто из доброты душевной дали денег на дорогу одной "Маше-растеряше". Короче, мне казалось, что у меня на лбу написано большими красными буквами: "Подходите! Эта лохушка согласилась помогать всем!". Юмино и Эндрю побежали в магазин за сладостями, чтобы отпраздновать такой хороший день. Я же, выжатая как лимон, поплелась домой. На пороге меня встретил отец, который явно находился в плохом расположении духа. Тёмные волосы с сединой на висках были как всегда "прилизаны" лаком, пряча залысины. Водянистые голубые глаза метали молнии. Он нахмурился, и на лбу появились старческие морщины. Папа был одет в домашний халат и тапочки, которые смотрелись довольно-таки смешно на его жилистой фигуре бывшего кик-боксёра. (примечание: кик-боксинг - разновидность бокса, в которой так же разработаны удары ногами) Я сделала каменное лицо и невозмутимо сняла обувь, бросив на отца холодный взгляд. - Мусаме! - строго воскликнул папа. (примечание: "Мусаме" - в переводе с японского значит "дочь") Так...если папа перешёл на чужой язык - всё хуже некуда. Я обречённо вздохнула и подошла к нему, скрестив руки на груди. - Ты позоришь великую семью Мэйсонов! - тоном военачальника начал он, - В школе дела из рук вон плохо. Никаких хобби у тебя нет. Характер просто преотвратительный. Внешность оставляет желать лучшего. Куда ты катишься, мусаме? Нельзя всю жизнь проваляться в комнате, изучая пылинки, разводя пауков и играя в компьютер! Я молчала - сейчас перечить не было смысла. - Увы, но так и правда больше не может продолжаться, тайё...- этот грустный голос принадлежал уже маме, выглянувшей из кухни. (примечание: "тайё" - с того же японского "солнышко") - Значит так! - воскликнул отец, явно раздраженный моим холоднокровием, - Во-первых, ты лишаешься права на ноутбук и телевизор. Книги только учебные. Во-вторых, мама решила записать тебя в секции макраме и вышивки...В-третьих, теперь каждое утро ты будешь одеваться под строгим нашим контролем. Никаких мрачных кофт с идиотскими знаками...школьная форма и девичьи наряды! - он тряс перед моим носом тёмно-зелёной туникой со знаком Фламеля на плече. Я шумно выдохнула и, грубо вырвав из его рук одежду, скрылась в комнате, не забыв громко хлопнуть дверью. - Может зря мы так резко...- запричитала мама. - Так нужно, Надейсико. Так нужно. - твёрдо произнёс отец. Я закрыла дверь на ключ и съехала по ней на пол, яростно отбросив тунику на кровать. Хороши предки! Вовремя мне свинью подкладывают...Воспитатели, блин, нашлись!...Да я их всех похороню заживо вместе с этим отвратительным миром...а ещё Истина со своими заморочками... Этот день просто не может стать хуже, чёрт подери! Я закрыла глаза, мысленно придумывая тысячу и один способ убить окружающие меня куски мяса под чуднЫм названием "люди". К сожалению, мою предыдущую мысль видимо запалили всевышние силы и расценили её по-своему. Мол, вызов принят! - Ая-яй, Эми-тян! Нехорошо не слушаться родителей...плохая девочка, очень плохая, - послышался из полумрака моей комнаты язвительный голос. Я, как ошпаренная, вскочила с места и нажала на выключатель. Яркий свет, не зажигаемый на протяжении долгих месяцев, поначалу ослепил меня. Но вскоре глаза привыкли. - Что ты здесь забыл? - ядовито, но всё же равнодушно спросила я. - Вообще-то, я должен убить тебя...- передо мной вмиг вырос поджарый парень с гаденькой улыбкой и кроваво-красными кошачьими глазами. Зелёные волосы отливали изумрудом при свете лампы, а довольно-таки откровенный костюм не оставлял мне сомнений. Это был Энви. - Так что же тебе мешает? - я украдкой взглянула в сторону своего шкафа, где был спрятан псевдо-философский камень. Раньше он был аккуратно вставлен в обложку книги, усыпанной десятком таких же, но не настоящих. Однако теперь на месте усилителя виднелась глухая дыра. - Это ищешь, Эми-тян? - усмехнулся гомункул, показывая мне камень, мерцающий холодным аметистом при свете люстры. Я резко подалась вперёд, намереваясь отнять свой алхимический артефакт, но Зависть схватил меня за руку и больно сжал запястье. - Повторяю вопрос: что ты здесь забыл? - едва сдерживая мат, процедила сквозь зубы я. Энви нагло ухмыльнулся и прижал меня к себе, горячо зашептав на ухо: - Я хотел помешать тебе найти Второго Хранителя, но правила игры немного изменились...Предлагаю сделку: я оставляю тебя в живых, а ты в качестве излюбленного алхимиками "равноценного обмена" защищаешь меня от Мустанга...Согласна? М-да, сегодня сто процентов не мой день. Хотя, кого я обманываю? Каждый день не мой. Чем дальше я гнию в этом поганом мире - тем больше чувствую себя последней неудачницей на этом идиотском свете. Кажется, что все вокруг сговорились и разом решили меня достать. Проверить ангельский характер Хранителей. Но, как известно, чтобы сохранять ангельский характер нужно иметь дьявольское терпение. В любом случае, мешать несравненному Рою Мустангу свершить долгожданную месть - всё равно что прыгать под товарный поезд с криками "Банзай!". Я уже собралась послать оборзевшего вкрай ублюдка ко всем чертям, но в мыслях, как назло, промелькнули последние слова Истины, не менее наглой, кстати....