Если круг луны замкнется

      Стукнул раз. Другой. Пятый.       Потоптался под дверью.       Ни звука.       Обошел по мокрой траве.       Ставни закрыты плотно.       Ни шороха.       — Бьола!       Вот ведь… Неужто спит еще? Сам ведь сказал — как рассветет. А солнце-то давно уж, поди, над верхушками леса стоит.       — Бьола!       Ставни под кулаком испуганно заходили.       — Бьола!       Что ж это?..       — Бьола!       Обошел обратно. Под башмаками хлюпало.       Стукнул раз. Другой.       — Бьола!       Ох, чтоб меня! Самайн-то вчера… Да никак?..       — Бьола!       Дверь вдруг скрипнула и подалась.       — Ты чего орешь?       — Бьо… Бьола!.. Я того… этого…       — Ну?       Стоит — огромный, как гора, весь проем закрыл. Из-за его спины потянуло теплом очага и как будто… Да быть не может! Откуда цветы-то нынче? Не май, поди, на дворе.       — Я… Ты… это… вчера-то…       — Случилось что?       Колокольчик.       Серебряный колокольчик.       В жизни красоты такой не слыхал.       — Э…       И не видал.       Глаза — синие, что твое озеро.       А платье-то, платье!       — Здравствуй. Ты, должно быть, сосед?       — Да мой это обалдуй. Учиться вот у меня вздумал. Как топором махать.       — Вот оно как. Что ж, входи. Праздник нынче, негоже гостя на пороге держать.       — Я… того…       — Входи, входи. Сейчас и эля налью. Как зовут-то тебя?       — Руни он.       — Э… Рори…       — Добро пожаловать, Рори. Садись к столу.       Легко сказать — садись. Да при ней, при такой, не то что сесть — вздохнуть страшно.       А на башмаках-то грязь.       — Ничего, пол не запачкаешь.       И как она…       — Садись. И ты, asthora(1).       Повернулась, на Бьолу глянула. Маленькая, тоненькая — ну что твои фэйри. Ему едва по плечо.       — Э… я тут… того… матушка вот передать велела…       Корзинку неловко поставил на край.       Бьола грохнул колченогим стулом, вытянул здоровенную руку, пошуршал соломой.       — А. Вот спасибо. Что ж, в праздник-то оно, поди, и можно.       На юном лице — улыбка.       — Отчего же нельзя, ionmhainn(2)? Да и повод есть.       — Да… Вот оно как, парень, бывает. Не ждешь, не гадаешь, а…       — Вот и лепешки поспели. Бери, Рори.       И не знал, на кого глядеть. Бьолу сколько знавал, а таким не видал ни разу. Рубаха на нем стираная, на левой ноге вместо грязной обмотки — чистая тряпица, затянута крепко, бережно. Волосы уже не космами — расчесаны хорошо. И лицо умыто.       — Что ж, Рори, коль уж ты зашел, свидетелем нам будешь.       — Я… это…       Бьола глянул из-под рыжих бровей.       — Я того… я с радостью…       Колокольчик, переливаясь, зазвенел девичьим смехом. * * *       — Где тебя опять носило, негодник?       — Матушка!.. я… того…       — Сладу с тобой нет! Вот был бы жив отец!       — Матушка, я…       — Опять, чай, по лесу шлялся!       — Не шлялся я… Я к Бьоле…       — К Бьоле, говоришь? Что-то топора-то его не слыхать нынче было.       — Так я и…       — А! Лентяй ты, вот что! Сам к нему учиться просился, всю душу из меня вытянул. Отец-то, поди, не рад бы был. А я-то по дурости решила: вот вырастешь, дровосеком сделаешься, девку славную в дом приведешь, да вот хотя бы мельникову дочку, Уну, внуки у меня пойдут… заживем… А ты нет бы работать! Прохлаждаешься!       — Не я это…       — Да уж и не Бьола, поди! Уж на что про него вздор болтают, а лентяем отродясь не был!       — Матушка, я к нему… это… все утро стучал… Уж думал, не случилось ли чего… Буря-то вчера была ночью…       — Да уж и не поминай!       — Так… это… стучал я, стучал, значит… У самого уж сердце в пятки ушло… А тут… открывает он мне… а в доме у него…       — Ну?       — Чисто, прибрано…       — Да неужто?       — Женился он.       — Погоди! Да ты с глузду сдвинулся, парень!       — И!.. Вот те, матушка, крест!       — Да на ком же?       — Не из наших она.       — Из каких же?       — Она… того… в бурю вчера заплутала… Лошадь ее… это… понесла или еще что… Ну, Бьола ее и нашел…       — Полно вздор-то молоть!       — Вот те крест! А не веришь, так… это… сама сходи да глянь.       — Когда ж он успел-то?       — Так… ночью, должно, и успел…       — Чего?!       — Это… за священником, стало, послал…       — Ересь ты какую городишь! А, парень! Тебя не ши часом околдовали? Ты на рат не шлялся вчера?       — Да никуда я… Ты б ее видела, матушка!       — Да кого?       — Жену Бьолину… Красы такой, что прям… это… А уж платье на ней! Не хуже, чем у леди какой.       — И чего ж она, такая, за нашего старого дровосека?       — Так… это… любовь у них, стало…       — Любовь, говоришь? Да что ты про любовь-то знаешь! Поди… Воды, что ли, принеси. Бездельник!       Молл отвернулась и услышала только, как за спиной хлопнула дверь.