Глава 8
9 октября 2014 г., 22:51
Уже далеко не в первый раз Ливиус наблюдал, как новоиспеченный слуга совсем не подобающим его положению образом общается с его женой, и Ливи это жутко раздражало. Рик вечно целовал ей руки, поддерживал за плечи, а один раз даже заправил ей за ухо выбившуюся прядь волос (в этот момент король «совершенно случайно» разорвал на мелкие клочки договор о снижении цен на поставку продуктов со страной Песка). Нике это никак не комментировала, только улыбалась, отметая все его тайные страхи. Нил мягко намекал на излишнюю эмоциональность Ливи (за что уже получил пару супов на голову), Бардо… Бардо все еще впадал в истерику при одном имени Нике (хотя-таки уже сделал парочку язвительных намеков в сторону Рика). А тот только вежливо улыбался, кланялся при встрече и продолжал целовать руки принцессе. Ливи старался держаться бодрячком. Нике все прощал, Нилу старался суп похолоднее сделать (чтобы не ошпарился человек), сильно не травмировал психику Бардо и сносил все его насмешки вполне терпеливо, даже Рику снисходительно улыбался, отвечая на его «Ваше Высочество». Холодно улыбался и носил эту маску целый день. И только когда ночь скрывала все его эмоции да Нике начинала рядышком сопеть, король садился на кровати, обхватывал ноги руками и становился вновь маленьким мальчиком Ливи. Неуверенным и пугливым. И всем сердцем любящим. «Все же, я уже вырос, верно? — тихонько говорил он сам себе. — И теперь точно так же подхожу Нике, как и любой другой человек ее возраста». И так, понемногу уговаривая сам себя, он ложился, гладил свою принцессу по спутанным волосам и засыпал тревожным сном. А наутро хихикал с сонной Нике, шутил над Нилом и Бардо, улыбался Рику, помогал бабушке. И вряд ли даже Нике могла бы в этот момент прочесть у него в глазах, что Ливи больше всего на свете хочется прижать ее к себе и никуда никогда не отпускать. Вместо этого он спокойно провожал Нике и Рика на прогулку с бабушкой в сад, заставляя себя улыбаться и повторять: «Я верю Нике. И, по идее, верю в себя».
***
— Давайте сбежим, Нике-сама? Этот вопрос чуть не заставил Нике пуститься в пляс прямо сейчас. Они с Риком и близняшками уже четвертый час «выгуливали» бабушку в саду. Мирэ и Кирэ, казалось бы, ничуть не устали, зато принцесса едва передвигала ноги. Рик, судя по всему, тоже порядком измотался, поэтому его предложение было весьма кстати. Особенно, если учесть, что бабушка их вообще не замечала. Девушка кивнула. Они с Риком осторожно зашли в тень, затем сделали шаг в сторону, и еще, и еще один. Потом рванули со всех ног. Нике бежала, чувствуя себя как никогда живой. Ее теперешнее вечное зеленое платье (предыдущее розовое не выдержало пятилетней нагрузки и порвалось — Нике пришлось сменить его на похожее по модели, только светло-зеленое) терялось в зелени сада, и принцесса ощущала себя частью природы. Волосы развевались от быстрого бега, легкий ветерок нежно вел ее вперед… И на ум пришли строчки новой песни, напоминающие… тяжелый рок?! От неожиданности Нике остановилась. Только что бухнувшая у нее в голове песня ни капельки не передавала ее состояния. Это была какая-то жесткая, твердая, яростная песня, такой музыки девушка ни разу в жизни не слышала. Нике попыталась вспомнить слова своей обычной дождевой песни — и та песня пропала. Растворилась как туман. Хотя отголосок ее остался — в глубине души девушка твердо знала, что эту мелодию она не забудет никогда. — Нике-сама! Вы в порядке? — раздался прямо над ухом встревоженный голос Рика. — Вы очень бледная. Позвольте, я вас доведу до вашей комнаты! — Да? — Нике удивленно подняла голову — и тут ощутила прилив нечеловеческой усталости, словно та песня вытянула из нее все жизненные силы. — Ой! — выдохнула она. — Мне, действительно, что-то нехорошо… Да… Пожалуй, мне лучше вернуться в комнату, — В ушах громыхнула та самая рок-песня. Перед глазами Нике все поплыло. Она зашаталась, прислонилась к дереву и съехала вниз. Девушка не слышала ничего из того, что говорил Рик. — Песня… — выдавила она с трудом. — Она вытягивает из меня силы!!! Дальше принцесса не слышала даже того, что говорила сама. Вроде, что-то про свои дожди и то, как она их вызывает. А еще про радугу. И про кулон Ливи. А еще про свою Первую Песнь. И про многое другое — она не запоминала. Образы один за другим проносились в ее голове, и очнулась девушка только тогда, когда почувствовала, как кто-то дает ей воды. Когда в голове наконец прояснилось, она увидела Рика. Он и сам был бледный как смерть с невероятно перепуганным лицом. — Нике-сама!!! Вы очнулись!!! — его голос звенел от радости и волнения. — Слава Богу, слава Богу… — Я… потеряла сознание? — наконец выдавила Нике. — Да, и этим самым страшно меня напугали! — Рик помог ей встать. — Идемте, я отведу вас. — Да… — Нике оперлась на его руку, но чуть не рассчитала и едва не упала. — Ой. Может, лучше обнимешь меня? — Как скажете, — отозвался парень. — А теперь прошу. Ничего не бойтесь — я с вами. И они медленно двинулись ко дворцу.***
Из-за кустов быстрым шагом удалялся Ливи. По закону подлости, он услышал только две последние фразы…
