Пожалуйста, не уходи

Сигаретный дым поднимался к потолку легкими завитками, где терялся среди множества стеклянных плафонов и лампочек, которые давно уже перегорели. В комнате царил сумрак, лишь изредка нарушаемый светом фар чьей-нибудь проезжающей мимо машины. Четыре молодых парня сидели в подвале уже, как им казалось, целую вечность, а на деле - второй месяц. Всю обстановку помещения составляли два черных дивана, на которых и валялись в полуживом состоянии парни, стеклянный журнальный столик, весь сплошь уставленный пустыми и наполовину опустошенными бутылками из-под алкоголя и переполненными пепельницами. Один из парней, Мэтт, сидел, откинувшись на спинку дивана, держа в худой татуированной руке стакан с виски, который он неустанно покачивал, и смотрел в одну точку на пустой серой стене. Рядом с ним, согнувшись, сидел чуть полноватый парень по имени Зак. Он уперся локтями в свои колени, утопив заплаканное лицо в ладонях и раскачивался взад-вперед. Второй диван был оккупирован пареньком небольшого роста, который раскинулся на нем и случайно уснул, сам того не желая. Его звали Джонни. Последний из присутствующих, Брайан, сидел на полу подле спящего друга и курил третью пачку сигарет за эти сутки. И хотя повествование начиналось с четырех парней, в воздухе витал, нет, поселился, незримый дух пятого, которого уже не было с ними и который и был причиной их коллективного заточения. Его звали Джимми. Он ушел в расцвете своих невероятных сил и талантов, оставив друзей и товарищей по музыкальной группе умирать. Пускай это фигурально, но все же это было невыносимо. Боль, казалось, материализовалась, загустела, стала их кислородом, подарила им эйфорию в обратном действии, заставляя вновь и вновь проливать слезы. Когда это только случилось, каждый из них подумал, что сойдет с ума от горя. Так и вышло. Четыре сумасшедших человека сидели в одной комнате, лишь изредка обмениваясь какими-то незначительными фразами, ибо все они понимали, что слов утешения, какими бы красивыми они ни были, им будет недостаточно. Люди со стороны советовали "уповать на время". Время застыло, кровожадно хохоча и брызгая слюной. Брайан не спал пятые сутки. По крайней мере, он пытался убедить себя в этом. Самые разнообразные мысли громким роем крутились в его голове, не давая покоя, наводя кошмары, да такие, что хотелось рыдать подобно маленькой девочке, хотелось рвать, метать, хотелось вырвать сердце из груди и больше никогда ничего не чувствовать. Он пытался думать о чем-то еще, но выходило плохо. "Почему ты ушел? Это ведь не случайность, не несчастный случай. Что было с нами не так?.. Разве я недостаточно сильно тебя любил? Я любил тебя сильнее, чем все эти пропитые рожи, вместе взятые." Он окинул взглядом комнату, пытаясь справиться с подкатывающим к горлу комом. Смерть возлюбленного нанесла ему еще больший удар, чем остальным друзьям. Но, разумеется, никто не знал об их связи и рассказывать Брайан никому не собирался. Поэтому всё, что он мог сделать - это закрыться в себе. Парень вздрогнул от того, что сигарета сгорела до фильтра, пока он был в прострации, и обожгла ему пальцы. Он просто бросил ее на пол и отвернулся к дивану, по-детски невинно обняв колени. Усталость и эмоциональная выпотрошенность давали о себе знать, и, как бы Брайан ни старался, в скором времени он забылся тревожным сном.