Трудна судьба наркомана

Андрей осторожно шмыгнул в комнату, внимательно оглядывая спящего друга. Такой красивый и беззащитный, конечно же, только с первого взгляда. Его губы манят, но Князь держит чувства при себе, негоже тут посреди лечения содомию разводить. Он присаживается рядом, аккуратно поглаживая панка по руке, нащупывая тонкую кость. Вот кто бы в здравом уме мог предположить, что всё так обернётся? Кто бы мог хотя бы подумать, что великий Княже втюхается в своего друга. «Эй, с чего ты взял, что втюхался?» одёрнул его голос разума. «А что, это непонятно по всем моим странным поступкам?» Князь горько усмехнулся, ну вот, докатился, теперь уже сам с собой разговаривает, скоро вообще пиздец начнётся. Ну да ладно, всё равно сначала надо вылечить этого конченого наркомана, а уж потом придёт время для всякой там «любви-моркови». Бросив последний печальный взгляд на всё ещё мирно спящего Мишу, Князев поднялся с дивана. У него было ещё куча дел, вот уж сегодня точно будет не обойтись без насильственных методов. Если вчера ему удалось уложить Горшка спать, то сегодня это не прокатит, сегодня будет начало, которое завтра перетечёт в форменный пиздец. Надо всё это пережить и ему, и Мишке, а чтобы пережить, надо дожить. Руководствуясь этой охуенной логикой, Князь вошёл на кухню и закурил. Время у него было, он отлично знал повадки друга и предполагал, что тот проснётся только часа через два. Было время выпить и подумать или просто выпить. На вариант «или просто подумать» даже внимания обращено не было. Достав первую за неделю бутылку пива, Андрей призадумался: «А надо ли оно мне? Я же сажаю почки, печень и порчу организм!» Ответ был очевиден: «Надо, Андро, надо!» Так что крышка, весело чпокнув, полетела в сторону, а Князев приложился к бутылке. После первого глотка стало чуть легче, а после первой бутылки пропало плохое настроение и всё бы пошло ещё лучше, если бы не треклятые мозги и чувство долга. Только из-за них Андрей не достал вторую бутылку, а повторно закурил и задумался. Что же всё-таки за дерьмо? Как же его угораздило влюбиться и уж в кого… Эх, прощай невинность и непорочность души. Хотя тебя и не было, но надо хоть как-то показать, насколько всё плачевно. Что же делать? То ли пойти и отыметь, то ли пойти и попросить, чтобы его отымели. Бля, даже звучит глупо. И всё же, что можно предпринять? Задачка… Как бы там ни было, но главной задачей всё равно оставалось лечение, это даже обсуждению не подлежало. Так что единственное, что оставалось Андрею, это встать и пойти ждать, когда «больной» проснётся. А ждать придётся долго, часа два, не меньше. Так что, чтобы не умереть от скуки, Князь выудил из кармана блокнот и продолжил запись стихов. Что-то последнее время часто его пробивало, но назвать это полноценными песнями язык не поворачивался, это были так, наброски, но они имели все шансы стать хитами, тут уж как повезёт. Но сегодня что-то не пёрло и, с небольшой досадой, Князь убрал блокнот на место. Что же делать? Ответ намечался один: «сидеть и ждать», а делать это легче всё же в одной комнате с Михой, чтобы не пропустить момент пробуждения. Конечно, это были всего лишь оправдания и настоящей целью служила мысль: «Хочу ещё раз прикоснуться к нему», но кого это волновало? Придя к такому умозаключению, Андрей поднялся со стула и направился в комнату, где изволил почивать его друг. Горшок действительно ещё спал, причём во сне выглядел до жути милым и невинным, хотя, наверное, все люди так выглядят, когда спят. А как во сне выглядит сам Князь? Интересно, но не настолько, чтобы ставить в доме скрытые камеры. Миха же действительно выглядел не просто мило, а ещё и соблазнительно. Князь едва слышно проскользнул к кровати, сев рядом. Дрожащей рукой он провел по нежной коже друга, аккуратно поглаживая. Эти губы. Так манят. Князев наклонился и, уже не соображая, что делает, аккуратно касается губ Миши. Невесомо, легко, но подарив ему гораздо больше нежности, чем при самых страстных поцелуях. Губы Андрея отпрянули назад, да и сам он смутился, мысленно ругая себя за содеянное. Да какое там ругая, он себя мысленно повесил и распял, даже трибунал инквизиции устроил, вот как фантазия разгулялась. К сожалению, это была не единственная фантазия, которая проникла в мозг панка, была ещё одна, но хорошее воспитание не дало Андрею право её додумать. Князь встал и еще раз коснулся руки Миши, такой холодной, что хотелось лечь рядом с ним и согреть в объятьях. С этими желаниями, которые ему едва удавалось подавлять, Андрей вернулся на своё коронное место. Ведь что может сравниться по удобности с охуенным, блять, стулом.