Трудна судьба наркомана

Князю наконец-то удалось задремать. Миша спал как убитый, именно это и настораживало Андрея, который каждые десять минут просыпался и бросал быстрый взгляд на друга, удостоверяясь, что тот не проснулся и не начал куролесить. Спать ему что-то больше не хотелось, да и опасно это было на данный момент. Он же понимал, что Миша теперь вообще никак не адекватен, даже хуже, чем обычно. Понимал, что друг уже, можно сказать, не отвечает за свои поступки. Ещё раз вздохнув, Князь поглядел в потолок, в голове мелькнула сцена, которую он устроил утром. Тот поцелуй был такой легкий, ласковый, почти невесомый. Андрей целовал друга, как мать целует свое дитя. Дарит свою заботу, часть души. Князь мотнул головой, стараясь прогнать воспоминание, засевшее даже не в голове, а под сердцем. Но, раз спать ему больше не светит, надо пойти освежиться. Князь вышел на кухню и, включив воду, засунул голову под кран. Это довольно нихерово промыло мозги, тем более вода была ледяной. Более-менее протрезвевший Андрей уселся на стул и опять задумался на темы мирового масштаба. Горшок всё ещё спал неспокойно, дергался, сжимал пальцами одеяла, слабо всхлипывая, дергаясь в судорогах. Вся постель была мокрая от пота, да и с самого Миши капли катились градом. Панк особо сильно дернулся, ударившись ногой об кровать. Он с трудом разлепил тяжелые веки, взглянув в никуда. Он ощущал какое-то странное чувство на своих губах, но никак не мог понять, что это такое. Что за нежность? Что за непонятное тепло? Но его разум затуманила лишь одна мысль: нужна доза. Любым способом. Миша был готов убить любого, лишь бы еще раз окунуться в мир героиновых грез. Панк с трудом садится, мужественно вытерпев адски болящие мышцы, а затем встаёт, оглядываясь, в поле его зрения тут же попала полка, мужчина резко рванул на себя доску, буквально вырвав ее, оглядел острый брусок, затем бесшумно выскользнул из комнаты, прошмыгнув на кухню. Князь сидел спиной к нему, и не мог увидеть крадущегося друга. - Мне нужна доза! Андрей, выдернутый из раздумий, в небольшом ахуе и культурном шоке оглянулся на друга, но тут же заставил себя успокоиться. - Нет, - уже полностью спокойно отвечает он. В глазах Миши блеснула невероятная злоба, сумасшествие, его внезапно схватил гнев от спокойствия друга. Горшок размахнулся и с силой ударил, за этим последовал тихий вскрик и едва заметный в наступившей тишине стон. Брусок вонзился в плечо Андрея, а из раны тут же брызнула кровь. Только спустя пару секунд до Мишки начало доходить, что он только что натворил. - Андро, - сокрушенно и очень виновато промямлил Миша. - Бля, прости! Давай помогу! Горшок протянул к другу руки, из которых уже был выброшен треклятый брусок, но Андрей по инерции отстранился от опасности и вмазал раненым плечом по ножке стола. Раздалось тихое "бля" и чуть более громкое "твою мать, что за хуйня!?" Горшок отвернулся, ему стало безумно стыдно перед Князем, и вылетел из кухни. Андрей же сидел несколько секунд в ступоре, всё так же продолжая покрывать стол трёхэтажным матом, как будто это несчастный кусок дерева ему бруском в плечё заехал. Кровь текла по одежде и тихонько капала на пол. Собрав волю в кулак, Князь вырвал брусок из плеча, затем осторожно обработал рану и умело перевязал. В общем-то всё было не так уж плохо, только вот рукой двигать больно, ну да пройдёт, а если надо ускорить, то придётся малёк выпить, но не сейчас. Надо было найти Миху, иначе хрен знает, что он там ещё натворит. Убирать осколки от второй люстры, да ещё и с больной рукой, Андрею не хотелось. Ну да, он совсем не разозлился на друга, тут ведь всё понятно, сам виноват, предусмотрительнее надо быть, а не ворон считать. Надо было найти его и сообщить о том, что ни капельки не обиделся, а то кто его знает, что такому в голову прийти может. Горшок заперся в туалете, сползая по стенке и сев напротив двери. "Я мразь. Чудовище. Я не заслужил такого внимания. Бля. Андрей - единственный, кто хотел помочь несмотря ни на что. А я? Неудивительно будет, если завтра он сдаст меня в диспансер. И поделом мне..." - сокрушался панк. Сердце больно кололо, а к горлу подкатывала тошнота. Горшок ударился затылком об стену, выдохнув и сжав руки в кулаки. Закрыл глаза, опустив голову и с грустью отметив, что в ванной нет ничего, обо что можно убиться. Это было весьма печально, так как боль опять накатывала адская, а ещё хуже было осознание того, что это ещё не самая сильная боль и не самая последняя стадия. Тихий стук не смог вырвать его из раздумий, но вот вылетевшая с петель дверь - смогла. Андрей разом вышиб ее, одним сильным ударом ноги. Миша вздрогнул, все еще боясь даже взглянуть на друга, а тот поставил ногу на обломки двери, по-доброму, но всё же как-то прохладно глядя на Мишу. - Пошли, пора лечиться. - из под переодетого свитера не было видно перевязанной, но все еще кровоточащей раны. - Андро, - вздохнул наркоман. - Прости. Я не хотел, ну, точнее, хотел, но... Бля. - Да нормально всё, я же понимаю, - чуть ободряюще улыбнулся Князь. - Я ж не помер, меня вообще так легко не возьмёшь. Пошли давай. - Ты серьезно? - Ну, - он кивнул, взяв друга за руку, помогая подняться. - Чем ты надеешься меня вылечить? - Воздержанием - хохотнул Князь. - Ты уж прости, друг, но мне придётся тебя связать. Они уже дошли до комнаты, в которой, вероятно, произойдет ещё куча забавных и не очень вещей, но тут Горшок затормозил и вперил недовольный взгляд в Андрея: - Это ещё зачем? - Слушай, завтра начнётся совсем уж форменный пиздец, я знаю. Так что для общего блага тебя лучше связать. - А мне с этого какое благо? - Минус, по меньшей мере, два синяка и сломанная рука. - Думаешь, я буду биться в конвульсиях и въебусь во что-то настолько сильно? - Нет, я думаю, что ты полезешь драться и получишь сдачи, а так как ты будешь мало вменяем, то мне ничего не останется, кроме как остановить тебя любыми методами, - Князь взглянул на друга. - Пойми, я не хочу калечить ни тебя, ни себя, но себя я не хочу калечить всё же чуть больше. - Понял, - Миша покачал головой, всё было логично, но обидно. - Вот и славно. Уже, - Андрей бросил взгляд на часы, - почти двенадцать? Нихуя ж. Давай, ложись пока, а я верёвки принесу. - Жестоко, - прокомментировал Горшок, но решил послушаться, так что, когда Князев вернулся с длиннющей верёвкой, он уже лежал и был готов на всё. - Сказку тебе на ночь прочитать? - заботливо, словно мамочка, поинтересовался Андрей, попутно туго перетягивая тело друга. - Нет, спасибо. Если я ещё и твой голос перед сном буду слышать, так вообще пиздец получится. - Как хочешь, моё дело предложить, - Князь подёргал верёвку и, убедившись, что она завязана достаточно сильно, отошёл и присел на свой извечный стул. - Я тоже прикорну, если что - кричи.