Предатель крови

Время до летних каникул пролетело незаметно. Кажется, Гриффиндор чем-то отличился, но я не вникал, не до того было: я знал, что если не стану учиться как следует, ничего хорошего мне в жизни не светит. А первый курс — это основы, поэтому надо разобраться сразу, а не наверстывать потом. Кое-что я, конечно, знал, все-таки из семьи волшебников, но этого было мало. Дома я нахватался по верхам, и понятия не имел, как работает то или иное заклинание, даже если умел его использовать (да и тренироваться не мог, куда мне было с моей поломанной палочкой!). Приходилось часами сидеть в библиотеке вместе с Невиллом — тот-то до школы вообще колдовать не мог, ему приходилось еще сложнее, - но оно того стоило. Кстати, слова о том, что Слизерин — одна семья, пустым звуком не были. Все прекрасно знали, кто я такой и что у меня за семья, но подчеркнуто это игнорировали. Я был просто первокурсником. Не братом Фреда и Джорджа, я уж молчу о Перси или там Билли с Чарли, а просто Рональдом Уизли. Да, я был плоховато одет по сравнению с тем же Малфоем, но благодаря тому походу за покупками стал выглядеть довольно прилично. И учился я неплохо: пусть в отличники и не метил, но обязательную программу выполнял от и до. Я уже сказал Невиллу, что летом мы будем тренироваться до упаду, потому что ему плохо даются кое-какие заклинания, мне тоже, а поскольку рядом будет его бабушка, то мы сможем невозбранно пользоваться палочками. Он вздохнул и согласился. Мне показалось, что Невилл почти перестал нервничать, а потому делал куда меньше ошибок. Ну и слава Мерлину! По итогам года Слизерин проиграл: гриффиндорцы снова отличились, директор щедро отсыпал им баллов, так что отрыв у них получился изрядный. -Не переживайте, - сказал нам Флинт. - Это грязная игра, а вы здесь ради того, чтобы чему-то научиться, а не просто словить еще парочку баллов, ясно? Младшекурсники согласно кивнули и разошлись по своим спальням, вещи собирать. Может, кто-то и расстроился, но тут не принято было выказывать истинные эмоции. - Обидно, - сказал Невилл, когда мы уже сидели в купе, - все старались, а гриффиндорцам начислили баллы не пойми за что. Я только плечами пожал: начислили и начислили, а по какой причине, дело десятое. Я слыхал от родителей, что от Дамблдора вообще трудно добиться внятного ответа, вечно он говорит обиняками. Да и Мерлин с ним! Я вот куда больше опасался родителей, и не зря... Для начала, со мной не стали разговаривать, даже поздоровались сквозь зубы, а вот Перси и близнецов чуть ли не облизывать начали, расспрашивать о том, как прошел год... А мне что, я пожал плечами да ушел к себе на чердак. Накормить меня накормят, это точно, а разговаривать я ни с кем не хотел. Мамочка, очевидно, решила взять меня измором, потому что ужин мне подали в комнату. "Отличный сервис", - подумал я и взялся за вилку. Мне надо было как-то выловить Джинни и попытаться уговорить ее на мою авантюру, но вот беда: она девчонка себе на уме, а мамочка наверняка ее накрутила по самое некуда. И как быть? Если Джинни не согласится, план мой можно выкинуть в помойное ведро! То есть меня-то миссис Лонгботтом приютит, договорились ведь, но против воли сестру забрать не получится... - Ты доел? - сунулась Джинни в мой закуток. - Давай посуду, сегодня моя очередь мыть! - Ага, - ответил я, - спасибо, очень вкусно, так маме и скажи. - Ты какой-то грустный, - сказала она, взяв тарелку. - Это потому, что ты на Гриффиндор не попал? - Нет, Джин, - усмехнулся я. - Не поэтому. Ты заходи, как с посудой закончишь. Я б тебе помог, но там внизу, наверно, все собрались? - Да, а что? - Не хочу с ними видеться, - ответил я и отвернулся, обняв подушку. - А ты правда приходи, посоветуемся... - Я быстро! - ответила она и ускакала вниз по лестнице. Вернулась Джинни через час, я уже успел задремать. Ну так пока посуду перемоешь да с мамочкой поговоришь, столько времени пройдет... - Они ужасно ругаются, - сказала Джинни, когда я ее впустил. - Как это ты мог поступить на Слизерин, когда родители и братья — все были на Гриффиндоре! - Так и смог, - ответил я, запирая дверь. - Сядь, посидим, поговорим, что ли... Я по тебе скучал. - Я тоже, - улыбнулась она. - Рон, ты какой-то невеселый! Тебя там обижают, что ли? - Нет, - покачал я головой. - Там хорошие ребята, я не вру. Отцы их, может, и наворотили, но сами-то они при чем? Я помолчал, потом спросил: - Тебе осенью тоже в школу. На какой факультет хочешь? Джинни тяжело вздохнула и честно ответила: - Я не знаю. Все ведь на Гриффиндоре учились... кроме тебя. - Решай сама, - сказал я, помолчал и добавил: - Лонгботтом приглашает меня к себе на все лето. Тебя тоже, если захочешь. И если сумеешь уговорить родителей. Я не возьмусь, они на меня и так смотрят, будто... даже придумать не могу! - Мама всю зиму плакала, - сказала Джинни, сев со мною рядом. - Чуть папа вспомнит о тебе — она тут же в слезы. Не оправдал чего-то там, не справился, да еще и на Слизерин попал. Я помалкивала. Ты уж прости, Рон, но ты был в школе, а я тут... - Я потому тебя к Лонгботтому и зову, - ответил я. - Понимаешь? -Кажется, понимаю, - кивнула она. - А... там возражать не будут? - Нет. Миссис Лонгботтом с тобой позанимается, ты много чего не знаешь, что положено чистокровной волшебнице. А мы с Невиллом будем повторять то, что было на первом курсе, и, может, по второму пройдемся. - Куда б я ни попала, лишним такое не будет... - пробормотала Джинни. - Осталось уговорить родителей... Ничего. Я сумею. В общем-то, я в ней не сомневался, только не рассчитывал проснуться рано поутру от дикого визга. - Нет, я поеду, поеду, поеду! - на одной ноте голосила Джинни. Кажется, папочка пытался ее успокоить, но безуспешно. - Вы не любите меня, не любите, не любите! Я хожу в обносках, в школе меня засмеют! Мамочка что-то заворковала, но тщетно, если сестренка разошлась, ее уже не заткнешь. - Не надо перешивать твою мантию, мама! - взвизгнула она так, что с карниза сорвался голубь. - Я выгляжу нищенкой! Почему у Рона новая мантия и палочка, а у меня - это старье?! Не знаю, что ответили ей родители, но Джинни завопила еще громче: - Я не поеду в школу в этом рванье! Не поеду! Останусь на вокзале! И ничего вы со мной не сделаете, силой на поезд посадить не выйдет, а посадите, я всем расскажу, как мы живем! - Прекрати истерику! - воскликнула мама, но тщетно. Я прекрасно слышал, что истерикой там и не пахнет. Джинни была куда спокойнее меня, а если затевала скандал, то уж точно знала, на что рассчитывает. - Я опозорюсь! - продолжала Джинни. Вот что она взяла от мамочки — так это голос. Перекричать что одну, что вторую решительно невозможно. - Я не знаю, как себя за столом вести! Рона вон однокурсники научили, а мне что делать? Папа?! - Ну... попроси Рона помочь, - сказал он и явно спасся бегством. - Мама?! - Да, попроси Рона помочь, и уйдите оба куда-нибудь с глаз моих, - попросила мама. - Не могу слышать твои вопли... Через четверть часа Джинни стукнула в мою дверь. На плече у нее висела тряпичная сумка, набитая до отказа. - Я готова, - сказала сестра серьезно. - Когда сматываемся? - А который час? Ага. Значит, скоро, - кивнул я. - Садись, нас домовик Лонгботтомов заберет. Кстати, тебе разрешили? - А ты не слышал? - хладнокровно ответила она. - Велено уйти с глаз долой, обоим, ну так... Так мы и исчезли из отчего дома. Я оставил записку, а в том, что с миссис Лонгботтом папочке не тягаться, был уверен.