Discord in the soul and chaos in the heart.

Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт!!! Почему эта рыжеволосая не выходит у меня из головы? Вроде ничего в ней примечательного нету, кроме умения влипать в неприятности. Уже раннее утро. Хоть сейчас и лето, но по сравнению с ночью светлее не стало. Тучи до сих пор толстой стеной нависают в небе, а дождь тарабанит по стеклу. Недавно пришло письмо о том, что в Черновод к вечеру прибудут Марк, Маришка и Ярис. Странно, но я больше не чувствую того влечения к Резниковой. Может, мозги в кой-то веке появились? Эх... И опять в памяти всплывает та сцена в библиотеке. На которой фейра плачет, сидя на каменном полу у стеллажа. Совесть уже в который раз взывает ко мне. После того как я вернулся в комнату, я только и делал, что обдумывал своё прошлое. Даже глаз не сомкнул этой ночью. Вот я с Дейлой, двумя недомерками, которые очень скоро забудут об Эфларе и тёткой Азалией встречаем её. Вот эта девчонка выходит из машины и старается выдавить что-то наподобие улыбки. Наивная, мы же все видим, что ты не очень жаждешь с нами познакомиться. Но тогда я просто считал её врагом и недругом для себя. Да и отец не желал, чтоб мы общались. Потом она показала, что может выстоять и справиться с проклятием Чёрного Ключа. Наверное, там в остальском лагере мы единственный раз были вместе бок о бок, в той игре. Честно говоря, я не верил, что она не будет помогать свои дружкам. Но она не просто не помогала, а ещё и всеми силами пыталась принести нам победу. Помню, как она появилась на балу перед поступлением в школу. Да, может я её тогда ненавидел и тем более она моя сестра, но когда увидел в платье, а не в каком-то лохмотье, дар речи потерял. Никогда я больше не считал её некрасивой. Мне хотелось подойти к ней и закружить в танце. Хотелось вечно смотреть в васильковые глаза и плевать на всех с часовой башни. И самое тягостное для меня воспоминание, это когда я её попытался убить, столкнув по просьбе Резниковой в разлом того замка. Помню, как она посмотрела на меня с удивлением и надеждой, а потом просто полетела вниз. Как же я тогда хотел провалиться с ней туда, чтоб она поняла, что я не по своей воле. Я с трудом выбросил из головы последнее. Сердце бешено колотилось о грудную клетку от мысли, что я мог действительно её убить... И больше никогда не увидеть. Больше не был бы звонкого смеха и этой копны рыжих волос, которая мелькает среди коридоров этого замка. Так, не о том думаю! Надо выкинуть её из головы, но никак не получается. Перевожу взгляд на часограму на стене. Отец несколько дней назад решил, что она нам просто необходим и теперь, у каждого в комнате по одной копии семейного «портрета». У отца, Дейлы, рыжей и у меня... А она выделяется. Эта копна медных волос, лучезарные васильковые глаза, лёгкая улыбка и остальские тряпки. И снова в голове всплывают воспоминания, связанные с ней. Может, эфер какой-то? Вдруг меня посещает сумасшедшая мысль: а может сходить сейчас к ней? Решительно поднимаюсь с кресла и подхожу к нуль-зеркалу. А если она не спит? Что я скажу? Плевать. Будь что будет. Делаю шаг и оглядываюсь по сторонам. Брёвна догорают в камине. Подхожу и кидаю несколько штук в пламя, которой сразу разгорается сильнее. Холод помещения начал расступаться и стало светлее. Смотрю рядом стоящую кровать. Сомнение закрадывается глубоко в душу, но я подсознательно чувствую, что поступаю правильно. Прохожу через всю комнату и аккуратно сажусь на край кровати. Рядом, свернувшись калачиком, спала причина моих раздумий. Я, сам не понимая и не отвечая за свои действия, протянул к ней руку и прикоснулся к до сих пор мокрой от слёз щеке. Невольно залюбовавшись её лицом, забыв о всякой осторожности, запустил пальцы в её рыжие волосы и стал перебирать шелковистые пряди. - Норт?...