Сдурел, Вирал?!

Густые облака, клубящиеся над столицей Спирального королевства, неохотно расступились, пропуская громоздкую тень. С грохотом и лязгом некогда непобедимый Мега-Гантен опустился в порту Теппелина. Барабанов и фанфар не было. Павшее духом разноперое войско поспешило покинуть линкор и скрыться по отсекам. Последним покидал корабль поверженный Цитомандра. От неотразимого светлого лика генерала не осталось решительно ничего. Павлиньи перья растрепались и торчали нелепо, черты лица как будто еще больше заострились, выражая страх, гнев и бешенство одновременно. Округлившиеся глаза с выступившими сосудами выдавали его напряженное состояние. Однако это не помешало ему сразу же направиться на аудиенцию с Лоргеномом. Следом за генералом тащился изрядно потрепанный Вирал. В тронном зале не было никого, кроме Крученого короля (если не считать дюжины прекрасных роботоподобных созданий, вившихся у трона, которыми король так любил себя окружать). Дойдя до середины, павлин резко остановился и начал свою речь: — Мой король, я пришел с рапортом. Вынужден сообщить, что операция была провалена, причина — игнорирование прямых приказаний... Его голос звучал резко и раздраженно. Все это время следовавший за ним Вирал устало опустился на одно колено. Склонив голову, чтобы не видеть разъяренного петуха и не смотреть в глаза королю, он пытался собраться с мыслями, однако это ему не удавалось. Несмотря на всю серьезность положения, мысли выскальзывали сквозь пальцы, рассеивались и устремлялись куда-то в космическую даль. Вот он уже перебрал в воспоминаниях все свои поражения, в который раз убедившись, что они идут ровным строем одно за другим. Вывод о том, что он неудачник, уже не был для него открытием, хотя мириться с этим было слишком нелегко. Смена интонации в речи говорящего вернула Вирала к реальности. Подняв глаза, он поймал на себе пронзительный взгляд генерала. Ослепительный свет зала придал его коже неестественную бледность и блеск глазам, линия носа казалась теперь еще тоньше и острее. Кажется, впервые тогда зверочеловек отметил, насколько устрашающе холодным может быть Цитомандра. — Я запрашиваю для Вирала высшей меры наказания, - закончил он свою тираду. Теперь взоры были обращены к королю. Тот, развалившись на троне и подперев подбородок кулаком, одарил подчиненных суровым взглядом, хмыкнул, скучающе побарабанил пальцами по подлокотнику, покачал ножкой и, наконец, сказал: — Вирал, ты разочаровываешь меня. Я дал тебе бессмертное тело для того, что бы ты стал летописцем моих побед, а не причиной моих поражений. В качестве наказания я понижаю тебя в звании до рядового. Отныне ты находишься в полном подчинении у генерала Цитомандры, пусть он решает твою судьбу. Оба свободны. В верхнем ярусе Теппелина царил полумрак: окна были завешены плотными шторами, под ногами мягко шуршал ковер, богатый интерьер переливался в изумрудных и золотых тонах. Цитомандра за шкирку втащил Вирала в отсек. Тот не устоял на ногах и растянулся на полу. Он не сопротивлялся по пути через весь Теппелин и не собирался начинать, так как это было бессмысленно. Ему казалось, что для него все уже кончено, и что бы ни сделал с ним Цитомандра, хуже уже не будет. — Поздравляю, — мрачно сказал павлин, — тебе удалось избежать кары Лоргенома, видимо, он не считает упущенные тобой жизни генералов Великой Четвёрки слишком ценными. — Тут он наклонился, схватил Вирала за ворот измятой формы и притянул к себе. — Но ты же не думаешь, что я буду так милостив, правда? — прошипел он прямо в ухо. Вирал чуть не задохнулся скорее от удивления, чем от сдавливающего горло воротника: такой утончённый и хрупкий на первый взгляд Цитомандра смог одной левой поднять его, а в силу высокого роста ещё и удерживать в метре над землей. Да, птичий капитан просто полон сюрпризов. Но закончить мысль он не успел: рука говорящего разжалась — и Вирал рухнул на колени перед ним. — Жалкая тряпка, — презрительно процедил сквозь зубы птицечеловек, устало опускаясь в большое кожаное кресло с высокой спинкой, загораживающей окно. — Не удивительно, что как солдат ты совершенно бесполезен. Что же мне с тобой сделать?.. Все так же стоявший на коленях посреди комнаты, Вирал удрученно взглянул на командира. Во мраке комнаты его силуэт напоминал плотоядную цаплю. Цитомандра подпер висок когтистым пальцем и разглядывал свою жертву, прищурив глаза. — Ползи сюда, будешь вымаливать прощение, — его тонкие губы насмешливо скривились. От такого приглашения Вирал опешил, но, сглотнув комок в горле, поднялся и сделал шаг вперед. Молниеносный удар ботинком в грудь повалил его обратно на пол. Преодолевая темноту, возникшую перед глазами, он удивленно поднял голову, не понимая, за что его бьют. — Я сказал: ползи, — раздался ненавистный голос. — Еще чего! — прохрипел тот, закипая от возмущения. И тут же получил сапогом по лицу. Сотни раз ему приходилось терпеть побои от госпожи Адине. Синяки и шрамы от скорпионьего хвоста до сих пор напоминали о бесконечных унижениях в попытке заслужить еще хотя бы один шанс. Но тогда он выносил боль с достоинством. А сейчас... С трудом поднявшись на колени перед креслом, Вирал кулаком вытер кровь, выступившую в уголке губ. Насупившись, он сидел молча и не поднимая глаз, слышно было лишь его учащенное дыхание. — Ну-у, не плачь. Ещё рано показывать свои слабости, — усмехнулся Цитомандра. — Хочешь ты или нет, тебе придётся учиться подчинению. Скрипучий голос генерала невообразимо раздражал. Хотелось сбежать, скрыться от хищных глаз, жаждущих власти. Вирал каждой клеточкой саднящего тела ощущал ненависть к этому напыщенному индюку. — Не скалься, солдат, — язвительно проговорил Цитомандра, после чего медленно очертил мыском покрасневшую после удара скулу, — ты можешь для начала вылизать дочиста мою обувь, а потом я предложу тебе занятие намного интереснее. Вирал, словно облитый кипятком, попытался отпрянуть, но павлин оказался быстрее и, схватив за подбородок, притянул его лицо к себе. — Только попробуйте, генерал, — рычащим шепотом процедил зверочеловек, демонстрируя акульи зубы. Он был готов перенести любые побои, но не такое унижение... — Что-то ты больно говорлив сегодня, — словно прочитав его мысли, злобно улыбнулся Цитомандра. Резким движением он опрокинул пленника на пол, придавив грудь коленом. Вирал попытался оттолкнуть его, но зубастая пасть была уже в сантиметре от его лица. Тот не выдержал и отвернулся, и вдруг вздрогнул, почувствовав прикосновение к шее. Опускаясь от подбородка к ключицам, Цитомандра лишь едва коснулся его губами, а потом неожиданно до крови прикусил нежную кожу, вызвав недовольный крик. Скользя когтистым пальцем, он словно невзначай чертил на теле подчиненного полосы разорванной ткани, наливающиеся алым. Вирал сбивчиво дышал, скрипел зубами, чувствуя, как ослабевают его попытки вырваться, чем еще больше забавлял мучителя. Вдоволь насладившись беспомощным положением своей жертвы, птицечеловек решил, что «предварительных ласк» вполне достаточно. Секунда, и акуло-кот уже беспомощно лежал на животе, его ноги были разведены в стороны, а тело придавлено весом генерала. Извиваясь и рыча, Вирал пытался освободить заломленные за спину руки, но, услышав звук расстегивающейся ширинки, ошарашенно замер. Когтистые пальцы Цитомандры не щадили ни одежду, ни кожу. Пытка. Вирал сцепил зубы, едва успев сдержать крик. Никаких предупреждающих прикосновений. Все, что он чувствовал сейчас — была раздирающая его изнутри боль. Цитомандра рукой схватил шею подчиненного, прижимая его лицом к полу. В глазах темнело от боли. Царапая когтями пол, он пытался хоть как-то извернуться, выгнуться под напором грубых толчков. Когда же все это кончится?.. Но, судя по голодному блеску в глазах Птичьего капитана, наказание для непослушного солдата на этом только начиналось.