Время. Оно ведь бесконечно

Как назло, день был до противного приятен тепл и солнечный (рушу стереотип о дождике хе-хе)) Люди в трауре подходили к новому только что поставленному надгробию героя деревни, спасшего ее и Элькаге от гибели. Правда назван героем он был посмертно, ибо умер, защищая. Шестая приехала к месту погребения ее мужа в коляске (точнее ее привезла Амирилис) Девушка была подавлена и замкнута. Смеющиеся глаза потеряли искорки и выцвели, став серо-голубыми. Но не только горе виновато в этом. Та техника отобрала всю чакру и последние секунды высасывала жизненную силу. Отнялись ноги, и самое главное она не могла больше использовать ниндзюцу и гендзюцу, потому что каналы чакры были порваны таким напором силы, которая струилась по ним во время применения техники. Она перестала быть ниндзя, и, естественно, главную силу клана Митоки-Эмирике она не могла использовать, ибо и эта сила использовала чакру. -Сайя, что это была за техника, что ты так пострадала - после церемонии, когда девушки положили цветы на могилу, блондинка присела на корточки перед коляской подруги и положила руки на руки Энме. -Было бы еще хуже если бы я не позвала тебя - печально сообщила рыжая - я бы умерла без тебя. Эта сила она каждую мили секунду переносит мою кожу назад во времени. Мой предел был 15 секунд и предел отца 5, и так как он и придумал ее, он назвал ее 5 секунд. -Но как же ты смогла ее так долго использовать. Больше минуты. -Потому что это моя деревня. Я не могла позволить ее разрушить. Сила в тот момент просто бурлила во мне, да и от тебя немного досталось - попыталась улыбнуться Элькаге, но это у нее плохо получилось, и улыбка стала гримасой боли – Ами, я ведь больше не смогу быть шиноби. -Эй, Энма, да ничего успокойся. Все же хорошо - зеленоглазая обняла подругу. -Да все - Сайя вытерла выступившие слезы и улыбнулась уже более естественно - не волнуйся все и правда хорошо. -Ну тогда я пойду. Какаси ждет у нас все же скоро свадьба - смущенно покраснела куноичи - и ты давай приходи. Мы тебя ждем. -Угу хорошо. Буду рада прийти - подруги обнялись, и куноичи Конохи ушла, оставив рыжую одну. Тут же пропала вся напущенная веселость, и голова безвольно упала на грудь. Нет ничего хорошего не было, и она это прекрасно понимала. Одиночество лучший помощник в горе. -Шестая Элькаге - в ее кабинет ворвались старейшины, даже не стучась - нам стало известно, что вы потеряли способность к ниндзюцу и гендзюцу, а также по причине отказа ног не можете выполнять приемы тайдзюцу. Это правда. -Правда - тонкие пальцы сжали рукоять кресла. -Тогда мы снимаем вас с поста Элькаге. Вы больше ничем не можете помочь деревне. Вам дается 10 минут что бы покинуть резиденцию. -Но я же смогу остаться в городе. Куда я такая - девушка развела руками, как бы показывая, что с ней стало. -Можете. Но ваше мнение больше не учитывается. -Тогда можно последнюю просьбу. Скажите. кто станет Седьмым. Как никак именно моя династия была на протяжении веков главами деревень - серо-голубые глаза жалобно смотрели в пустоту. -Нет - сказал, как отрезал - у вас осталось 8 минут - и все старейшины исчезли. Через день уже не Элькаге узнала о том, кто стал ее последователем. Рыже-красноволосый парень в бело-сиреневом одеянии и в шляпе со знаком деревне приветливо улыбался толпе и махал рукой. -Тай. Мама. Деревня в хороших руках - парень на балконе резиденции был не кто иной как ее дальний родственник по линии матери. Видимо дядя Виль успел оставить потомство. И рыжая. улыбаясь под нос. направилась к себе домой. где ждал ее сын. Ее маленькое сокровище. Память о самых близких людях и продолжение их. *** Вот теперь правда то. чего так долго ждали)) Солнышко только-только встало и осветило комнату даже через задернутые шторы. Блондинка встала и потянулась, откинув косы назад на спину. Рядом спал ее любимый человек, и девушка улыбнулась, видя то, как взрослый мужчина морщит нос во сне, это было видно даже через маску. Девичья рука невесомо провела по топорщимся волосам, и обладательница этой руки встала. Быстро переодевшись, она с комфортом устроилась на кухне, взяв кружку кофе и несколько бутербродов и принялась рисовать, ибо мольберт всегда был под рукой. Почти закончив пейзаж утренней только просыпающейся Конохи, она заметила, что не хватает самого главного цвета. Голубого, который вчера закончился и был выкинут из набора. Ами вздохнула и направилась в кабинет, где у нее всегда находился запас красок. А в это время Какаси только что проснулся и, сонно моргая и почти ничего не видя, двинулся на кухню за утренней порцией кофе. Мужчина тяжело вздохнул, нащупывая ручку двери, ведущей в комнату, ему же сегодня надо было вечером на задание уходить. Дверь наконец то поддалась, и послышался грохот, а затем громкое бум. На полу расплывалось цветное пятно от красок, кисточки неведомым образом оказались где-то на люстре, а мольберт с сохнущем рисунком был опрокинут лицевой стороной вниз, и из-под него тоже вытекала краска. Первая реакция была агрессивной. Хатакэ злился на нерадивую невесту, которая нашла где поставить мольберт. Потом он вспомнил, что подобное уже происходило, и он загремел в больницу со сломанной рукой и не только. Вот только теперь все намного хуже. Краска настолько растеклась, что рисунок стал больше похож на каляку-маляку трехлетнего ребенка. Дверь со скрипом открылась, предвещая не минуемое. Пепельноволосый сжался и обернулся назад. В проеме стояла его невеста, радостно улыбаясь и держа в руках несколько банок краски, но по дергающейся брови было понятно, что его сейчас будут убивать. -Ничего, Какаси. Мне так даже больше нравится – блондинка, по-прежнему улыбаясь, подошла к шиноби и вылила на него содержимое всех баночек, которые она держала в руках - теперь и ты как моя картина - краска стекала по волосам на лицо и одежу. Копирующий ниндзя и правда чем-то напоминал рисунок только другого цвета. -Ну прости, милая. Я сглупил - мужчина вытер рукой подтеки, чтобы те не попали в глаза. -Какаси, ты в последнее время очень много тупишь. Прошло уже больше года с того времени, как ты мне сделал предложение, но я до сих пор не стала твоей женой. Почему. Неужели я тебе разонравилась - девушка поставила пустые баночки от краски в раковину и внимательно посмотрела на все еще жениха. -Ну все - Хатакэ как был в краске подхватил девушку и запрыгнул на подоконник. -Эй ты что меня убить хочешь - завизжала Желайо, ударяя кулаком по спине любимого, ибо висела она на плече. -Нет, милая. Женить на себе - с этими словами он впрыгнул в окно и поставил невесту на пол. Это была ее старая квартира, а на дверце шкафа висело изумительное по красоте платье. Идеально белое без отлива. Рукава свободно расходились от плеча до локтя, высокий воротник-стоячка был перевязан тонкой ленточкой, завязанный бантиком. Юбка широкая, но не пышная с оборочкой по низу и двумя юбками, одна из которых была резная и открывала первую. Завершал образ перчатки по запястье, простые белые туфельки на низком каблучке и многослойная фата. В квартиру ворвалась Сакура и Хината и без лишних слов вытолкали жениха за дверь. Ничего не понимающая и глубоко шокированная невеста была одета в сие великолепие накрашена и завита (хотя волосы все же убрали в пучок). Потом ее вывели из квартиры и повели к зданию бракосочетания, предварительно всунув в руки букет из маленьких алых розочек, выбранный Хатакэ. -Эмм что тут происходит - но Ами ничего не объяснили, просто посадили на стул в большой комнате, а сами две девушки принялись одеваться в одинаковые платья нежно-лилового цвета - объясните же мне наконец, что происходит - не выдержала Амирилис. -Через несколько минут ты станешь женой Какаси - Сакура еще раз внимательно осмотрела невесту - все пошли. Ты же согласна. -Да, конечно. Но это все так неожиданно - но было поздно. Блондинка шла по проходу, а за ней две подружки невесты. А возле алтаря стаял он. Черный костюм с красной розочкой в кармане, белая рубашка и черный галстук. Неизменная маска не была снята даже сегодня только вот шаринган ничего не прикрывало. Невеста застыла, но ее легонько подтолкнули Хината и Сакура. Девушка еще сильнее заулыбалась, когда увидела зеленый отлив волос. Видимо не до конца смыли краску. И после 10 минут церемонии Амирилис все же стала Хатакэ, а Какаси вымолил прощение у любимой и почти весь вечер носил ее на руках. Свадьба была на всю деревню, на утро у всех до жути болела голова от выпитого сакэ, и только Ами и Какаси улыбались и чувствовали себя прекрасно (после первой то брачной ночи как же не чувствовать себя прекрасно) чем вызывали скрежет зубов у остальных. *Итак глава маленькая, но так и задумано, ибо это некие филлеры. Хих ненавижу филлеры.