Дворцовые заморочки

      - Ты видел?! Нет, ты это видел?! Джеймс, ты видел, видел?!       - Да, Ваша Ледовитость, я видел. И пять минут назад, и десять, и час — тоже.       Джеймс тщетно пытается оттереть грязь с чистой белой сорочки платком, и вскоре окончательно убеждается, что это пустая трата времени. Костюм безнадежно испорчен, как и надежды на тихий и спокойный выходной. Тихий и спокойный — значит без попыток захватить Зеленую Страну, полетов и прочей излишней суеты. Нет, он сегодня не садился за штурвал Арктоплана, не драил полы после надоевшего Повелителю мороженого, не ломал голову над тем, как бы исполнить очередную прихоть Его Прохладности, его ни разу не ударили, не пнули, не морозили и даже никто на него не орал. Однако этот уикэнд он запомнит на всю оставшуюся жизнь: вот уже второй день Его Снежное Величество Арктос Первый И Последний каждые десять минут бегает в теплицу, куда раньше боялся сунуть даже свой морковный нос, - посмотреть, как там росток какао-дерева, привезенный накануне Джеймсом из Зеленой Страны взамен предыдущего, окончательно заморенного Егойнешим Ледничеством, и каждый раз прихватывает своего верного первого слугу с собой, как бы горячо тот ни протестовал. Признаться, Джеймс уже начинал чувствовать себя этим самым предыдущим деревцем, но роптать и жаловаться он не смел — не морозят, да и ладно. Бывало и похуже. Куда больше его пугает и одновременно с этим приковывает заинтересованное внимание странное поведение Хозяина. Арктос рассеянно суетится, не зная, за что первым делом взяться: то хватается за лейку, то за лопатку, то начинает беспомощно хлопать глазами, предлагая полить росток растопленным фруктовым льдом. Он и минуты не может усидеть на месте, даже во время утреннего доклада о текущем положении дел в королевстве витает где-то в облаках и невпопад задает какие-нибудь вопросы о садоводстве. Шуху демонстративно хмурится в ответ на это, но сам улыбается во весь клюв, пряча потешающуюся гримассу в перьях и прикрываясь рукавом безразмерной мантии. Джеймс обычно смотрит на него, ища какой-никакой поддержки, а потом со вздохом следует за Арктосом в парник, помогает ему надевать защитный скафандр. Арктос даже подпрыгивает от нетерпения, с абсолютно детским чистым восторгом смотрит на хиленькое куцое деревце в горшке и восторженно дергает Джеймса за рукав: «Растет! Оно растет!»       - А на сколько он уже вырос?       - С Вашего последнего визита, си'р, или с тех по'р, как его посадили?       - Не ерничай, Джеймс! Лучше бери рулетку и меряй! Ну? Как там?       - По-моему, оно...       - Да?!       - Эээ... заметно под'росло, - почему-то пингвину не хочется разочаровывать своего начальника. Не тогда, когда его полу-скрытые цилиндром желтые кошачьи глаза светятся таким мягким восторженным светом.       - Да! Я знал! Я же говорил, ты, злосчастный скептик! И на сколько?       - Хмм, очень ощчутимо, се'р. Думаю, на па'ру сантимет'ров.       - Прааавда? Ты уверен? Мне-то казалось, то предыдущая отметка была воооот тут, гораздо ниже!       - 'Разве, си'р? Я думаю...       - Я в этом просто уверен!       - Как скажете, Ваша Мо'розность, - Джеймс невольно улыбается, наблюдая за тем, как Арктос со всей присущей ему самоуверенностью и бахвальством начинает самостоятельно перемерять высоту ростка (хотя даже не умеет пользоваться рулеткой), гладит деревце по куцым редким листочкам и вот уже в который раз начинает рассказывать ему, каким большим и мощным вырастит это «несомненно великое растение с добротной кроной». Разумеется, вырастит сам, собственноручно. Арктос — он такой, он свои сугробы всегда нахваливает, да так, что сам готов поверить, что там настоящие заснеженные горы.       - И осталось еще всего-навсего каких-то два годика! Он будет точно самым большим в Снежной Стране!       - 'Разумеется, си'р, ведь д'ругих 'растений в ст'ране нет.       - Конечно! Ведь мы в королевском парнике! Он будет высооооким, и могучим, вот прям как я!       - Но Ваша Холодность, я не думаю, что оно тогда поместится здесь!       - А мне не важно, что ты думаешь, Джеймс! Не слушай, его, Бобби, этот пИнгвин прос-...       - Вы дали ему имя?!       - Ты опять меня перебиваешь, Джеймс?!       - Тысяча извинений, о Те'рпеливейший, но... Вы дали этому 'растению имя? - Джеймс говорит отрывисто, тщательно "пережевывая" каждое слово, и не верит своим ушам. Арктос обиженно поджимает края похожего на тонкую ниточку черных бусиков рта, но потом снова с гордостью и важностью запально восклицает:       - Да! И прекрати называть его "это растение", глупый пИнгвин. Я назвал его Бобби! Ну, вспомни этого кролика, а еще он даст какао-бобы, понял, а?       - К'райне ост'роумно, Ваше А'рктическое величество.       - Тьфу, надо нанять кого-нибудь смеяться над моими шутками. Ну и когда он начнет приносить плоды?       - Очень ско'ро, се'р, как Вы сами уже упоминали, осталось еще всего-навсего каких-то два годика.       "Два годика тисканья с этим кустом и я кинусь в аквариум к Рексу, - мысленно заканчивает Джеймс, но тут же добавляет про себя, замечая, как Арктос нетерпеливо теребит тонкие еще бледные листочки: - Хотя, быть может, все не так страшно".       - А если ему света добавить, он быстрее расти станет? - снова с любопытством вопрошает снеговик.       - Почему бы Вам не обратиться с этим вопросом к Шуху? - Пингвин принимается медленно и нудно протирать монокль, как и всегда, когда он нервничает. Вся эта болтовня о цветуечках и деревцах его порядком утомляла.       - Ну нет, Шуху противный стал, он ржет надо мной.       - Отчего-то я не удивлен...       - Что ты там бурчишь опять себе под нос? Я терпеть не могу, когда бурчат и мямлят, говори громче!       - Я гово'рю, с чего это вдруг в Вас, Ваша Студеность, проснулась такая любовь к кустам? Вы же ненавидите зеленый цвет больше всего на свете!       - Ненавижу. Но еще больше ненавижу тупые вопросы! А ты лей, лей активнее! Да куда столько! Затопишь ведь!       - Но, си'р, это ведь какао-де'рево, ему нужно много воды и солнца.       - ДА?! Тогда чего стоишь?! Набирай еще, и побольше! Ну не мне же это, в конце концов, делать!       Джеймс с облегчением, до хруста в косточках, потягивается, разминая затекшую спину и крылья. Арктос немного успокоился, получив наконец свое шоколадное мороженое, и ненадолго отстал от него с расспросами. Почему-то до сегодняшнего дня Джеймс и сам не осознавал, сколько всего он, оказывается, знает о деревьях, траве и всяких грядках. Колоссальные, должно быть, знания для жителя Снежной Страны, где ничего цветущего впомине и быть не может на многие мили вокруг, а лед, заменяющий землю, покрывает толстый слой снега. И хотя возможность извазюкаться в земле и жиже, а потом вычищать весь парник, зал и коридор, его ни капельки не прельщает, он продолжает копаться в огромной кадке и перетаскивать с места на место инвентарь и склянки с водой, аккуратно подрезает кустик и по вечерам записывает под диктовку Шуху правила ухода за комнатным растением. Потому что Арктос о цветах заботится не умеет (Джеймс даже сомневается, что он вообще знает значение слова "заботится" в любом контексте), но каждый раз при виде этого жалкого маленького кустика в его глазах вспыхивает живой огонек, какого пингвин раньше никогда не видел. Арктос никогда не ценил такой простой вещи как "жизнь", в особенности какого-нибудь там дерева или куста, как бы старый маг и советник его этим не попрекал, но он просто ни разу не видел, как она зарождается. Ни разу уничтоженное им растение не было им же и посажено, и никогда он не видел, как из крохотного "никчемного" по его мнению зернышка всходит и пробивается сквозь землю, тянется к солнышку маленький росток. Конечно, это небольшое увлечение долго не продлится, как и все его прочие прихоти, - очень скоро снеговик переключится на что-нибудь еще, вернется к захвату Зеленой страны и думать забудет про саженец, который когда-то сам воткнул в землю и, вероятно, точно также, как и предыдущий, едва не уморил. Но Джеймс постарается поддерживать этот интерес так долго, как сможет, наводя в парнике уют и порядок, ухаживая за прихотливым деревцем и отвечая на всевозможные вопросы Его Величества.       Потому что до тех пор, пока на лица его Хозяина возникает эта прелестно-детская наивная улыбка, на сердце у него всегда будет становиться чуточку теплее.