Далеко и надолго.

Жизнь несправедлива. Причем, в крайней степени. Иначе, каким образом можно объяснить, что меня угораздило влюбиться? По самые уши. И не в самого лучшего кандидата. Вообще он был слишком идеален для чрезмерно посредственной меня, чтобы вообще замечать мою скромную персону. Что, собственно, он и делал, то есть не замечал. Оно и понятно. В нашей школе он был едва ли не местным идолом. Бьюсь об заклад, что установи директриса алтарь имени него, то еще бы с утра туда устраивалась галдящая очередь с подношениями. И я бы была в числе поклоняющихся. Да-да, так плохо было дело. Нет, разумом я понимала, что совершила большую-пребольшую глупость, влюбившись. Я вообще довольно рациональный человек с точки зрения моих подруг, а тут угораздило влипнуть в историю со своей неожиданной влюбленностью. Я вообще не собиралась влюбляться, особенно в него, в Яна Шестакова. Первое впечатление о нем было не особо хорошее, я еще мысленно про себя хмыкнула, мол, вот ведь позер. Красивый, богатый, но позер. Вот только упрямое глупое сердце заняло иную позицию и никакие доводы до него не доходили, а если и доходили, то как до жирафа. Оно вообще напоминало девчонку в переходном возрасте, которая никого не желала слушать и, бившись в истерике, делала все по-своему. Хотя я и была шестнадцатилетней девчонкой. Однако я понимала, что вместе мы можем быть лишь в сладко-розовых мечтах имени меня. Хотя и там я особо не наглела. Зачем строить воздушные замки, если они готовы вот-вот рухнуть тебе на голову? Мне вообще часто казалось, что мы с Яном жили в двух параллельных, лишь иногда пересекавшихся вселенных. Пусть и были ровесниками, пусть даже учились в одной школе. Потому проще было делать вид, словно ничего вообще не происходило. Подумаешь, взглядом искала его в школьном коридоре среди разношерстной толпы, а в груди все замирало натянутой струной, когда поиски оканчивались успехом. Нет, ну не дурочка ли? В общем, местами я озадачивалась на тему как бы мне перевлюбиться и не мучиться. Ну или мучиться, но куда в меньшей степени. Потому что Шестаков – это явный перебор, птица не моего полета, журавль в небе и прочая-прочая. Впрочем, особо долго задумываться на тему не пришлось, ибо все резко завертелось в каком-то непонятном круговороте событий. И отправной точкой стала школьная столовая. И посыл, далеко и надолго.