Далеко и надолго.

День начался с незатейливого и вполне обычного: - Наташка, вставай! Как оказалось, я снова умудрилась не услышать противной трели будильника, точнее, я ее услышала, спокойно выключила орущий аппарат и мирно вернулась ко сну. Пятнадцать минут радости… - Слушай, несмешно уже, - ворчала мама, пока я сползала с дивана и пыталась понять, кто я и где я. – Опять поздно спать легла? Отрицать было бессмысленно. В школу меня буквально выпнули без завтрака, сославшись на то, что могу опоздать. Погода также подкинула проблем, зарядив противным жалящим дождем. Н-да, утро добрым не бывает. Кто же знал, что день будет еще злее? В общем, а я капитально не выспалась. Со мной часто бывало – уткнусь в читалку и до последнего. В ту ночь «до последнего» определилось двумя часами ночи, в результате – круги под глазами и туман в голове. Я едва сдерживала позывы организма уснуть прямо на парте и под монотонный голос Алевтины Петровны, преподавательницы по истории, которая, если судить по ее тону, считала свой предмет крайне скучным. То дело я получала спасительный тычок в бок локтем от подруги Насти, который на пару минут приводил меня в чувства. На перемене после первого урока я поспешила в столовую. Мало того, что мой организм страдал по моей же вине от недостатка сна, так он еще истязался голодом. Если с первой проблемой я пока помочь ему не могла, то со второй нужно было срочно что-то делать. Настя уныло пошла за мной. - Да перестань, ты же терпеть не можешь столовую… - пробормотала позади меня она. - А мне выбирать не приходится, - бросила я через плечо и поспешила вперед, ибо нужно было за десять минут не только порадовать себя едой, но и дойти до кабинета физики. Кофе и булочка – мой джентльменский набор на сегодня, который даст сил продержаться до обеда. - Тут же кофе препаршивый, - поморщилась Настя, ее даже не смутил уничтожающий взгляд дамы за прилавком, будто ей только что нанесли личное оскорбление. А какой, собственно, кофе она тут хотела? Обычный «3 в 1», растворимый, но все равно горький, словно из него до момента встречи с кипятком тщательно выковыряли весь сахар. Я поспешила расплатиться, поблагодарив женщину, и подхватила булочку и пластиковый стаканчик, который приятно грел пальцы. - Не бузи, сегодня без завтрака… - обернулась я, сразу же почувствовав легкое головокружение. Эх, надо завязывать с бессонными ночами. Стоило мне это отглаголить, как тут же наткнулась на преграду. Говорящую преграду, в словарном запасе которой, как сразу выяснилось, имелась парочка крепких выражений. От меня отшатнулись на шаг, не переставая выражать свое неудовольствие ситуацией. - Ой-ей, - только и выдала я, глядя, как на белой рубашке передо мной нагло темнеет пятно от моего кофе. Подняла глаза и оторопела. Шестаков. Вот ведь судьба-злодейка. И почему герой моего романа оказался именно в этом месте и в это время?.. Впрочем, в глубине души я была ему рада. Сначала. Потом осознание содеянного навалилось тяжелой волной, оборвав что-то внутри. Я открыла было рот, чтобы принести самые глубочайшие извинения, как мне определили: - Я жду твоих слезных извинений, - Шестаков быстро взял себя в руки и теперь смотрел на меня своими знаменитыми серыми глазами, в которых металлом блестели насмешливые искорки. - Что? – в недоумении переспросила я. Каких-каких извинений? За Шестаковым я увидела хихикавшую Сандалову, собственно, девушку Яна. Ее ненавидела половина школы в женском лице, иная половина, но мужского пола ею искренне восхищалась. Первая красавица нашего учебного заведения, разумеется, ей по статусу было положено отхватить себе кусок послаще и побольше. Вот она и отхватила Шестакова, впрочем, тот не возражал, что его отхватили. И теперь эта особо наблюдала за тем, как перед ней хорохорился ее… хахаль. - Не заставляй повторяться! – он зло ухмыльнулся. – Но сделаю для тебя исключение и повторю. Жду твоих слезных извинений. - Эй! - возмутилась где-то сзади меня Настя. Все иное вокруг будто замерло. Для собравшихся в столовой мир вдруг сузился до нас с Шестаковым. Еще бы... Целое театральное представление с утра. Образ героя и принца в одном лице трещал по швам и нагло скалился, глядя на меня. Как оказывается, легко можно подпортить впечатление о себе. Разом. В минуту. Ранее я с Яном не общалась, так, наблюдала со стороны и, как оказалось, много не замечала слепым влюбленным взглядом. Нет, я правильно изначально считала его придурком, это уже потом я влюбилась в этого придурка, но это было потом. Меня будто вернули в исходную точку, хлестнув по щекам. Похоже, это разочарование стало еще горше, нежели кофе, который заваривали здесь в столовой и который сегодня я не успела попробовать. – Да пошел ты!.. – вдруг выдала я. Он не растерялся, явно ожидая подобного поворота: – Куда? – насмешливо поинтересовался Шестаков, провоцируя. Вопрос озадачил куда больше, чем все происходящее, потому я в сердцах выдала: – За…За…за тридевять земель! Далеко и надолго! – насильно сунула ему булку в руки в качестве не особо свежей компенсации морального вреда и зашагала прочь.