Белые призраки Вашингтона

Часть 2 На следующее утро ребята увидели уже знакомую по Филдтону картину: дома и улицы были покрыты толстым слоем снега, роботы суетливо чистили город, но было куда морознее, и все порадовались, что у них есть такие тёплые комбинезоны. Когда они пришли на ферму, оказалось, что сильнейший ветер повалил забор. Джон Мэрдок был удручён: — Мало того, что мы опять потеряли одного овцеяка, так часть ещё и разбежалась из-за того, что ограда была сломана! Сплошное разорение! — Ну, хотя бы мы можем посмотреть на овцеяка. Вдруг удастся что-нибудь найти? — сказала Алиса. Овцеяки оказались крупными, размером с носорога, зверями, покрытыми длинной серо-бежевой шерстью, свисавшей с боков почти до самой земли. Головы у них были похожи на бычьи, только со спирально закрученными рогами, а на спине возвышался большой жировой горб. Несколько животных толпились вокруг их павшего сородича, толкая его своими большими тёмными носами. — Снова никаких внешних повреждений, и почти не осталось крови, мы уже всё осмотрели, — отозвался Джон. — Почти не осталось? У вас здесь наверняка есть лаборатория. Я бы хотела провести экспресс-анализ крови, — сказала Маша. — Конечно, но зачем? Мы проверяли на все мыслимые и немыслимые виды патогенов. — Мне кажется, что можно посмотреть, нет ли необычных изменений в составе веществ, которые производит сам организм. Это не очень долго. Аркаша, поможешь? Никто из нас не владеет биохимическими методами лучше тебя. — Правда? — смущённо улыбнулся Аркаша. — Конечно, помогу. Через десять минут Маша с Аркашей с довольными выражениями на лицах и планшетами в руках вошли в кабинет Джона: — Кажется, нам удалось установить причину смерти. Джон, вы говорили, что животные будто бы умерли от перегрева. В крови полно простагландинов. Я бы оценила температуру тела на момент смерти градусов в сорок пять. А какова нормальная температура тела у этих животных? — Градусов двадцать восемь, как и у местных млекопитающих. Неудивительно, что они от этого умерли. — Кроме того, — продолжил Аркаша, — химический состав простагландинов у местных и вестерианских животных несколько различается. В крови находятся молекулы, характерные для животных Вашингтона. А это значит... — А это значит, — подхватила Маша, — что какой-то местный хищник охотится, вводя это вещество в качестве яда! — И постольку поскольку для млекопитающих на этой планете не характерна ядовитость, и учитывая, что вы нам рассказали, приходится предположить, что мы имеем дело с неизвестным стайным видом насекомых! — триумфально закончил Аркаша, как и любой учёный, радуясь тому, что его теория, еще вчера казавшаяся абсурдной, подтвердилась. — Что ж, большое вам спасибо. Не знаю, удастся ли нам найти убийцу, но уже сегодня я задам задачку местным инженерам, чтобы соорудили над загоном что-то вроде москитной сетки, которой не будет страшна никакая метель. Признаться, такого я не ожидал. Но сначала надо собрать сбежавших животных. Не хотите ли помочь? У нас тут имеется несколько весьма быстроходных снегоходов. При слове "быстроходных" у Пашки и Алисы немедленно загорелись глаза, после чего Аркаша, красноречиво поглядывая на Пашку, сказал, что тоже будет помогать, а заодно и присмотрит, чтобы кое-кто не расшибся насмерть. Наташа и Маша отказались, обосновав это холодной погодой и нежеланием простыть к началу учёбы. Снегоходы оказались обтекаемыми приземистыми машинами, всю нижнюю плоскость которых занимала антигравитационная подошва. Пилот мог сидеть или стоять, а управление осуществлялось при помощи руля и небольшого рычага, позволявшего регулировать скорость. Со снегоходом можно было легко управиться одной рукой. Спустя пару минут четыре аппарата вылетело через пролом в заборе. Близняшки смотрели им вслед с одинаково задумчивыми выражениями на лицах, но причины этого были различны: — Маша! Я тут вспомнила, Юдзо же просил нас рассказать ему, если мы что-нибудь найдём! Как ты думаешь, мне можно взять последний снегоход и съездить за ним? — Всё ясно, — сказала Маша, хитро прищурившись. — Ты всё же решила, что надо его... что тебе тоже хочется покататься, просто не захотела разрушать перед одноклассниками свой образ милой тихой девочки. Поезжай давай, если они вернутся раньше, я всё им объясню. — А ты? — У меня такое ощущение, будто я что-то упустила. И вообще, лаборатория у них тут отличная, работать бы и работать! Так что я ещё немного поколдую над образцами, может, найду что-нибудь. — Ну ладно, удачи! — И тебе тоже. Наташа легко нашла геологическую станцию, остановив снегоход у длинного трёхэтажного здания. Она прошла в холл и увидела Юдзо, который о чём-то спорил с высоким японцем с седыми висками. — Привет. — Привет, Наташа. Знакомься, это мой отец, профессор Такео Комура. — Очень приятно. — Мы тут как раз обсуждали происшествия на ферме... — сказал профессор. — Мы там уже почти всё раскрыли. Просто несколько овцеяков сбежало, мои друзья их сейчас ищут. А Юдзо попросил держать его в курсе дела. — Да, мне как раз вчера вечером звонила Алиса. Мне очень понравилась версия Аркаши про насекомых. А отец не верит. — Похоже, там действительно замешаны насекомые... - и Наташа рассказала, что им удалось выяснить. — Очень интересно, спасибо, — поблагодарил профессор и отошёл, присоединившись к оживлённо обсуждавшим что-то коллегам. — Наташ, а ты сюда вроде на снегоходе приехала? – поинтересовался Юдзо. — Ну да, а что? — Мой стоит у выхода. Я тоже хочу помочь ловить сбежавших животных. Давай наперегонки? — Не догонишь! — Наташа показала Юдзо язык и побежала к выходу. Через некоторое время Наташа с Юдзо подъехали к ферме. — Ха, я первая! — торжествующе крикнула Наташа. Юдзо лишь улыбнулся одним уголком рта. Маша, услышав шум, приоткрыла дверь: — Просто замечательно, что вы приехали! Я одна еле-еле могу управиться с этими приборами. Помогите мне, пожалуйста. Юдзо, ты геолог. Умеешь настраивать дифрактометр*? — Да, мы используем его, чтобы определять структуру особо сложных минералов. Хотя я хотел помочь Джону… — Отлично. Я думаю, он скоро понадобится. Займись этим, пожалуйста — ребята с Джоном всё равно вернули почти всех животных, благо, они недалеко разбежались. Пару минут назад ребята отъехали за последней партией. Наташ, я собрала несколько образцов различных тканей. Не могла бы ты помочь мне исследовать некоторые из них? — Да, а что надо сделать? — Просто прогони их через второй анализатор. Вскоре приборы выдали результаты. Маша с удивлением смотрела на экран. — Наташа, в образцах ткани имеется селеноцистеин? — Да, но не во всех. — Угадаю. Это нервная ткань? — Потрясающе! Как!? — Сначала мне надо позвонить. Алиса, Пашка, Аркаша и Джон уже успели пригнать две партии овцеяков обратно и сейчас ехали за третьей. Вокруг простиралась казавшаяся бесконечной белая пустошь, на пронзительно-голубом небе светило солнце, заставляя всё вокруг ослепительно блестеть. На свежевыпавшем снегу были отчётливы видны цепочки следов. И тут у Алисы на планшете загорелся входящий вызов: — Привет, это Маша. Джон сейчас рядом? — Да, он с нами. Включаю громкую связь. — Здравствуйте, Джон. Вы не могли бы рассказать, кормят овцеяков местной пищей или привозной? — Ни то, ни другое. Мы синтезируем для них сено, сделанное из полярного вейника, которым они и питаются у себя на родине. А что случилось? — Ничего особенного, просто проверяю одно предположение. Пожалуйста, не беспокойте меня в ближайшие пятнадцать минут, мне надо кое-что обдумать и провести довольно сложный тест. Как проверю гипотезу — перезвоню вам. И будьте осторожны! — Об этом не тревожься. Думаю, я смогу отпугнуть этих тварей в крайнем случае, — отозвался Аркаша. — У меня есть запись ультразвука, которая действовала на всех земных насекомых и на тех местных, на которых я успел её проверить. — Да и белое плотное облако в такую ясную погоду мы легко увидим издалека, — отметил Пашка. Вскоре снегоходы долетели до места, где цепочки следов расходились в разные стороны. — Похоже, эти, последние, дальше всего ушли, — заметил Джон. — Ну, вы уже видели, как надо управляться с овцеяками, поэтому наверняка справитесь с ними самостоятельно. Берите правые следы, а я пойду по левому. И смотрите в оба. — Не беспокойтесь, всё сделаем. До встречи, — сказала Алиса. — Ну, и причём здесь селеноцистеин? — спрашивала тем временем Наташа. — Мы обнаружили его в крови и в нервной ткани. Но эта аминокислота отсутствует у всех живых существ Вестера, зато характерна для земных и вашингтонских**! С учётом того, что сообщил Джон, в кровь и мозг этих животных попало чужеродное вещество, и это не простагландин, а белок. — Полагаешь, это какой-то токсин? — Возможно. Пожалуйста, не отвлекайте меня минут десять. Выделить белок и получить из него кристалл сейчас куда быстрее, чем в двадцатом веке, но нужно работать очень аккуратно. Не знаю, что бы я делала, даже со всем этим оборудованием, если бы не могла поймать молекулу за селеноцистеин! Маша довольно быстро приготовила образец. — Юдзо, ты настроил дифрактометр? — Да, и это было ужасно! Его до этого никто не запускал, и не удивительно — в этой лаборатории он вовсе не нужен! Хорошо, что Наташа мне помогла. — Отлично, спасибо! "Не дышать. Не дышать", — думала Маша, аккуратно взяв специальным пинцетом крошечный кристалл. Она вставила образец в дифрактометр, как показал Юдзо, и с тревогой нажала кнопку старта. Прибор быстро закончил анализ. На экране высветилась структура и параметры молекулы небольшого белка. Маша поняла, что не раз видела похожие в статьях и учебниках. — Я знала, что здесь что-то не так! Я знала! — Что ты выяснила? — спросила Наташа. — Это очень опасный нейротоксин. Я делала доклад про нервно-паралитические яды, помните? Именно с помощью него, а не с помощью простагландинов, убивают эти твари. А если принять во внимание, что за кашу я видела в образце нервной ткани... Я должна предупредить Джона и ребят. Если кого-нибудь, не дай Бог, покусают, они наверняка полезут в аптечку за антипиретиком***, а этого делать как раз нельзя! Маша взяла планшет и вызвала Аркашу. Алиса, Пашка и Аркаша продолжали лететь вдоль цепочки следов. Вдали появилась тёмная точка, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся телом одного из овцеяков. — Опоздали! Наверное, этот сбежал ещё во время бури,— сказала Алиса. — Пора возвращаться, там Маша совсем заждалась, наверное. — Подожди. Тут же следы двух животных! — воскликнул Пашка. — Да. И я знаю почему, — Аркаша указал на возвышавщийся чуть дальше сугроб, поверхность которого, казалось, шевелилась. — Видимо, это и есть те странные насекомые. — Аркаша посмотрел на "сугроб" в бинокль. — И кстати, они похожи на ту особь, что я поймал в Филдтоне. Наверное, ветром принесло. — Что ж, мы всё выяснили. Теперь едем назад! — Сейчас, я только подберусь поближе и сниму всё это на камеру, — Пашка достал аппарат и осторожно приблизился к массе насекомых. — Пашка, немедленно вернись! — закричала Алиса. — Я аккуратненько... Внезапно все насекомые взлетели с мёртвого овцеяка. Белое облако в мгновение ока окутало Пашку, и он с криком упал на снег! — Аркаша! Включай свой ультразвук! Надо отогнать их от Пашки. — Секунду... есть! Твари взлетели с тела Пашки. Аркаша увеличил громкость, и стая, приняв форму облака, нехотя полетела прочь. Алиса подбежала к Пашке и выхватила аптечку. Пашка странно подёргивался, дыхание и пульс его замедлялись. У Аркаши на планшете возник вызов от Маши. — Ты ОЧЕНЬ не вовремя, —Аркаша чуть ли не кричал. — Так. Спокойнее. На кого-то напали? — Да, и... — Слушай внимательно. В аптечке есть аппарат поддержки жизни. Воспользуйся им. И никаких жаропонижающих! — Алиса, стой! — крикнул Аркаша. Увидев, что дыхание и пульс пропадают, Алиса уже успела достать аппарат и подключить Пашку к нему. Она закатала рукав пашкиного комбинезона, готовясь сделать инъекцию, — Маша сказала, что нельзя пользоваться антипиретиками! Времени на споры не было. Алиса отложила шприц в сторону. — Теперь ориентируйтесь на термометр, — сказала Маша. Когда температура поднимется до сорока двух, подождите минуту и используйте жаропонижающее. Алиса достала термометр и ввела его датчик под кожу. Он показал тридцать девять с половиной. — Маша, объясни, что случилось? — спросила Алиса. — Основной компонент яда этих тварей — один странный нейротоксин! Он не просто парализует, но в качестве побочного эффекта ещё и приводит к деградации всей нервной системы. К счастью, он нестабилен и разложится при температуре больше сорока двух градусов. Таким животным, как овцеяки, он бы нанёс необратимые повреждения в любом случае, но у человека температура тела выше, и мы можем надеяться, что токсин не успеет натворить дел прежде, чем развалится. — Да, странно, что мы не догадались. На повышение температуры нужно время. Это не лучший способ для хищника убить свою жертву. — Похоже, пора! — Алиса следила за термометром и через несколько минут ввела лекарство Пашке в вену. Вскоре нормализовались дыхание и пульс, но в сознание он так и не пришёл. — Как у вас дела? — с волнением в голосе спросила Маша. — На первый взгляд, всё в норме. Маша, ты просто молодец. Это ты спасла Пашку. А я чуть не убила, — Алиса чувствовала себя дико уставшей, от волнения запоздало начали трястись руки. — Мы скоро будем, ждите. …Пашка открыл глаза. Вокруг почти всё было белым. "Снег?" — изображение стало чётче. — "Нет... Я же в больнице!". Пашка повернулся и увидел Алису, которая сидела возле его кровати. — Алиса... Что произошло? — Молчи! Как тебя зовут? — Пашка! Павел Гераскин! Что ты, в самом деле?! — Что изображено на рисунке? — Жёлтый круг. Могу я узнать... — Нет! Какой сейчас год? — 2085! Да что происходит?! — Сколько будет пять умножить на семь? — Тридцать пять! — Похоже, всё в порядке. Я проверяла, не пострадал ли твой мозг. Если он у тебя вообще есть. В яде этих насекомых содержится опасный нейротоксин... — задумчиво сказала Алиса. — Всё со мной нормально. И можно было не кричать и не обзываться! — Не кричать?! Пашка, да когда ты наконец повзрослеешь! Ну нельзя так рисковать жизнью! Она у тебя одна! Одна, понимаешь?! Просто представь, что было бы со всеми нами, если бы ты умер! — по щеке Алисы скатилась слеза. — Почему ты вечно думаешь только о себе? Кому и что ты хочешь доказать, когда сломя голову бросаешься в очередную авантюру? — Алис, ну прости. Я вёл себя как десятилетний мальчишка. Больше такого не повторится. — Да зачем мне твои извинения? Я уверена, что при встрече с очередным ужасным драконом ты снова полезешь либо к нему в пасть, либо будешь сражаться с ним мечом! Ты должен не извиняться, а осознать свою вину. А до этого я даже разговаривать с тобой не желаю, — Алиса встала со стула и направилась к выходу из палаты. — Алис, подожди... — Что, уже осознал? — с горькой насмешкой сказала Алиса. — А... если я пообещаю, что никогда больше не буду так себя вести, если на то не найдётся действительно важной причины? Я... Я правда постараюсь. Честно. — И почему я вдруг должна тебе поверить? Повзрослел за пару секунд? — Нет, просто... Мне очень больно смотреть, как ты плачешь. И сознавать, что это из-за меня. Ты же мой... Друг. Нельзя огорчать своих друзей. Так поверишь? — Выздоравливай давай, — Алиса помотала головой и вышла из палаты. На душе у неё стало легче, а на губах появилась слабая улыбка… Небольшой одноместный флаер опустился на главной площади Ксавьера. Дверь отъехала в сторону, и оттуда вышла Алиса, несущая в руке клетку с голубоватым животным, похожим на лемура, но с очень густой шерстью. — Привет, удачно слетала? Мы тебя уже заждались. Ой, кто это у тебя? — спросила Наташа. — Сейчас я всё расскажу. Можете приглашать желающих в зал. А это — последний кусочек в мозаике, теперь я почти совсем уверена, откуда взялись эти насекомые. Небольшой конференц-зал, находившийся в помещении информатория, был наполовину заполнен. Пришли одноклассники Алисы, Юдзо с отцом, Джон и другие работники фермы, Фред, почти все учёные Ксавьера и несколько просто любопытствующих жителей посёлка. Алиса вышла на сцену, подключила планшет к экрану и начала доклад: — Здравствуйте, я ученица восьмого класса Алиса Селезнёва, и приехала сюда из города Москвы. Некоторые из вас меня уже знают. Как вы все, наверное, слышали, около месяца назад на ферме начали при странных обстоятельствах умирать овцеяки. По планете, да и по всему Космонету — иначе как бы мы тут оказались? — ходили слухи о загадочных белых призраках, появляющихся только во время метели. Благодаря помощи моих одноклассников, а также Джона Мэрдока и Юдзо Комуры, удалось найти виновника. Это оказались чрезвычайно любопытные насекомые — стайные хищники, которые буквально жалят до смерти живых существ, а после высасывают их кровь, и всё это — в условиях жёсткого арктического климата. На первый взгляд, звучит невероятно. Я хочу рассказать поподробнее об их происхождении и образе жизни, — на экране появилась карта планеты. — Итак, всё началось несколько миллионов лет назад вот на этом, практически не изученном полуострове к юго-западу от Ксавьера. Там жили небольшие насекомые, питавшиеся соком древовидных лишайников, о которых вы наверняка наслышаны. У них были прочные хоботки, чтобы прокалывать толстую кожицу лишайников. Проблема в том, что сок этого лишайника хоть и является прекрасным антифризом, состоящим почти полностью из глицерина, и, следовательно, способным предохранять насекомых от замерзания, но практически не содержит необходимых витаминов и микроэлементов. Поэтому часть насекомых в популяции постепенно начала переходить на кровь теплокровных животных. Это звучит несколько неправдоподобно, но именно таким образом, как полагают учёные, на Земле появились кровососущие бабочки из рода Calyptra, и я взяла на себя смелость провести аналогию с местной фауной. Надо сказать, что единственными теплокровными животными, обитающими на полуострове, оказались вот эти лемуроподобные создания, — Алиса продемонстрировала клетку всем присутствующим. — Я провела несколько опытов и поняла, что это весьма сообразительные существа. По всей видимости, они довольно быстро поняли, кто на них нападает. Их передние лапы и хвост позволяют им успешно защищаться от любых кровососов, даже во сне их нельзя ужалить, так как спят эти создания очень чутко. Поэтому следующим этапом этой биологической войны стало объединение насекомых в стаи. Они научились вырабатывать яд, чтобы как можно быстрее умерщвлять добычу и получать как можно больше питательных веществ, — на экране в это время отображалась детальная схема, буквально за десять минут составленная Алисой. — Только вот появились и проблемы — стаю таких существ очень легко заметить. Насекомые сменили окраску на белую, чтобы лемурам сложнее было их увидеть. Но лемуры оказались достаточно умны, чтобы различить стаю насекомых на фоне ясного неба. При приближении такой стаи они, вероятно, прячутся в снег. И финальным витком этой гонки вооружений стало обретение инстинкта, заставляющего охотиться только во время метели, когда насекомые были бы не столь заметны. И параллельно у них развилась более мощная летательная мускулатура, чтобы противостоять ветру. Я забыла добавить, что на какой-то — по-видимому, ранней — стадии своей эволюции эти кровососы приобрели способность отличать тёплые объекты от холодных, хотя зрение у них так себе. Наконец, несколько месяцев назад, как нам сообщил Фред, над полуостровом завис огромный антициклон. Аномальные морозы сильно сократили численность лемуров. Кроме того, бурь не было очень долгое время. Всё это и заставило насекомых расселяться в поисках добычи. И они нашли её — здесь. Остальное вы знаете. А теперь, если вы ещё не совсем заснули, я приглашаю свою коллегу Машу Белую, без которой мы бы не смогли раскрыть эту биологическую загадку. Именно она разгадала состав яда этих животных, благодаря чему нам удалось спасти жизнь человека, пострадавшего от укусов. — Спасибо, Алиса. Итак, два основных компонента яда этих насекомых — простагландины и нейротоксин. Сначала мы решили, что раз убитые животные выглядели перегревшимися, то именно простагландин, ответственный за повышение температуры, используется для того, чтобы справиться с жертвой. Но он действует слишком медленно, многие животные успели бы убежать или стряхнуть с себя стаю насекомых! К тому же, столь странный способ умерщвления жертв не имеет аналогов во всей галактике. Эти факты и навели меня на мысль, что для убийства используется какой-то яд. Таким ядом оказался довольно специфический нейротоксин, крайне быстро действующий, и к тому же разрушающий нервную систему. Остался вопрос — зачем же нужен простагландин? Всё дело в том, что эти насекомые, если можно так выразиться, подогревали себе обед! Используя внутренние ресурсы организмов своих жертв, они заставляли их тела оставаться тёплыми как можно дольше. Благодаря этому кровь жертв долгое время не замерзала, и эти кровососы могли напиться как следует. А по счастливой случайности, нейротоксин оказался термически нестабилен, и разлагался при температуре более сорока двух градусов. Только это и позволило нам спасти Пашку. Всем, кто не заснул — спасибо за внимание! Раздались громкие аплодисменты, действительно, разбудившие парочку заскучавших жителей посёлка. После доклада ребята собрались, чтобы обсудить дальнейшие действия. — Итак, до отлёта рейсового лайнера на Землю у нас есть ещё день. Кто чем планирует заняться? — спросила Алиса. — Я думаю, здесь где-нибудь сыщется защитный костюм. Потом попробую поймать несколько насекомых для науки, — ответил Аркаша. — Хочу ещё немного поизучать этот интересный нейротоксин в их замечательной лаборатории. Можно будет даже написать статью про него! — сказала Маша. — Юдзо обещал показать мне разные красивые места в окрестностях посёлка. Я бы хотела нарисовать и сфотографировать несколько пейзажей, — с лёгким смущением в голосе продолжила её сестра. — Я вчера поговорил с Фредом, когда выписывался из больницы. Он хочет модернизировать очередной флаер под космический крейсер. А я помогу немного с подготовкой проекта. А ты, Алиса? — Я собираюсь поймать ещё несколько мохнатых лемуров для зоопарка. Думаю, папа будет рад познакомиться с этими умными животными, вынужденными выживать в таком холодном климате. — Но как же мы повезём их на Землю в пассажирском корабле? — удивился Аркаша. — Я всё продумала, — сказала Алиса, извлекая из кармана несколько предметов размером с виноградину. — Помните чету Коралли и их изобретение — консервирующие кристаллы? Я достала несколько таких как раз на случай, если мне попадутся какие-нибудь интересные животные, но не будет возможности доставить их домой в комфортных условиях. Все разошлись по своим делам, и на следующий день к полудню Фред отвёз ребят на космодром Филдтона. Алиса успешно наполнила пять кристаллов снежными лемурами, а Аркаша нёс банку с несколькими живыми насекомыми. Ребята подошли к посадочному трапу. — Ты же скоро приедешь, правда? — спросила Наташа Юдзо. — Ну... Да. Как окончу восьмой класс, так мы с отцом и вернемся в Японию. — Буду ждать, — улыбнулась Наташа, и неожиданно для всех поцеловала Юдзо в щёку, после чего покраснела и зашла внутрь лайнера. Остальные попрощались с Фредом и Юдзо, и вскоре корабль взлетел, оставляя позади Филдтон и планету со странным названием Вашингтон. "Не могу поверить!" — Маша чуть ли не плясала. — "Вот это достижение!" Совсем недавно ей пришло письмо из редакции журнала "Galactic Science****", в котором сообщалось о том, что её статья про новый нейротоксин будет опубликована в ближайшем номере. И тут в списке входящих сообщений появилось ещё одно новое письмо, на этот раз от Аркаши. Внутри была только ссылка — на сайт галактической энциклопедии. Маша прошла по ней. Слева была картинка, изображавшая так хорошо знакомое им всем белое насекомое. Маша посмотрела на заголовок и улыбнулась: "В этом весь — Аркаша. Стеснительный, но такой находчивый! Назвал насекомое в мою честь, но так, что никто посторонний не догадается". Заголовок статьи гласил: "Alboraptor***** ygramul (Sapozhkov, 2085)" *Дифрактометр - прибор, использующийся для определения структуры кристаллов, в частности, кристаллов белков. На самом деле, за упомянутые в тексте десять минут подготовить образец неизвестного белка для дифрактометрии из живой ткани ещё менее вероятно, чем летать со скоростью, превышающей световую. **Селеноцистеин - особая аминокислота, которая входит в состав некоторых белков, но не является одной из основных аминокислот. Способ кодирования селеноцистеина в геноме очень специфичен, не более 0,1% белков человека содержат эту аминокислоту. ***Антипиретик - то же, что и жаропонижающее. **** (Galactic) Science - известный журнал сменил название спустя несколько лет после изобретения сверхсветовых перелётов человеком. ***** Alboraptor - "albus" по латыни значит "белый", фамилия Маши - Белая. Если бы Аркаша давал название без оглядки на Машу, он бы скорее использовал более подходящее слово "niveus" - "снежно-белый".